проявлял на протяжении всей своей отмеченной наградами военной службы.
— Принято.
— Чертовски верно, ты это принял, бро.
В дверях появился Салдана. Время встречи истекло.
Аттикус поднял руку в жесте благодарности.
— Я буду держать ухо востро, если тут начнутся проблемы, — сказал Сойер. — И эй, поздравляю тебя с прекрасной новой леди.
Аттикус благодарно кивнул, бросил:
— Будь осторожен, — и пошел к двери.
На выходе он помедлил и пошел дальше. Нет времени заскочить и посмотреть, как дела у Джин. И он дежурит вечером, так что не сможет сходить с ней сегодня куда-нибудь.
Он фыркнул. Ей бы все равно не понравилось, что он пришел. Хотя они отлично воспользовались «привилегиями» в пятницу, она старалась держать его на расстоянии вытянутой руки. Он отстал от нее на выходных, чтобы дать ей иллюзию контроля, но уговорил поесть завтра вместе, разыграв карту «я так голоден». У этой женщины призвание кормить людей.
Ему это нравилось. Нравилось, что для нее важно делать других счастливыми. Нравилось в ней все. Может, она хочет сохранять дистанцию, но он, блин, не хочет. Чем дальше, тем больше он думал о том, что нашел женщину, которую хотел связывать, которую хотел обнимать. С которой хотел жить.
Глава 12
— Итак, как дела с Аттикусом? — спросила Кайли по телефону.
На кухне у себя дома Джин выдавливала вилкой рисунок на печенье с арахисовым маслом, прежде чем сунуть его в духовку, и поблагодарила звезды, что подруга не видит, как она покраснела.
— Аттикусом? — небрежно спросила она, стараясь изобразить тон «кто такой Аттикус?»
— Джин, — укоризненно сказала Кайли, — ты ведь знаешь, что живешь сейчас в маленьком городке, да? А Саммер, Бекка и я дружим? И что Саммер обязательно расскажет нам о том, как Аттикус очень, очень переживал, что ты пострадала… И, может, о том, как он на тебя накинулся на стоянке «КлеймДжампер»… перед тем, как ты села в его грузовик.
Ой, блин.
— Я забыла, что вы, янки, сплетничаете не хуже, чем южане.
— В долгие зимы, когда все заносит снегом? Мы сплетничаем гораздо, гораздо больше. Сегодня уже среда, так что давай выкладывай. Между вами что-то серьезное?
— Нет, — Джин взглянула на бедное печенье, которое она раздавила вилкой и поморщилась. Прости, печенье. Она сняла его с противня и повернулась. — Пссс.
На другом конце комнаты Триггер поднял голову. Распахнув огромную пасть, он поймал брошенное угощение и благодарно вильнул хвостом по линолеуму.
— Нет, любопытная Варвара, — ответила Джин в телефон. — Мы просто развлекаемся. Наслаждаемся моментом. Ничего серьезного.
— Ну, черт, — пауза, — знаешь, все сабы в округе думают, что он офигенный. Он… эм…
Джин улыбнулась. Кайли, может, и пытается изображать из себя парня, но, господи боже, она такая же забавная, как любая девчонка. И то, как она надеялась, что между ней и Аттикусом что-то серьезное, умиляло Джин.
Но как объяснить подругам, что у нее пунктик по поводу дружеского секса.
— Он совершенно точно эммм. Он круче, чем эмм.
— Оу, вау. Мне нужно охладиться, — пробормотала Кайли.
Джин услышала, как хлопнула дверца машины.
— Мне надо идти. Я не одна.
— Правда? Прискакал твой ковбой со своими большими причиндалами?
Джин все еще смеялась, когда открывала Аттикусу дверь.
При виде нее его взгляд потеплел.
— Ты вся раскраснелась, милая, — он вошел внутрь, неукротимый как прилив, и прижал ее к стене твердым телом.
Когда он ее поцеловал, медленно и глубоко, она стала мягкой, как сдобное печенье в горячей духовке.
— Ты пахнешь ванилью и сахаром, — пробормотал он, покусывая ее подбородок и спускаясь по шее вниз.
Когда он прижал к ней быстро твердеющие… причиндалы, она захихикала.
Он выпрямился, уперся предплечьями в стену рядом с ее головой и принялся внимательно разглядывать ее лицо. Потом слегка улыбнулся:
— Эта не та реакция, которую я обычно вызываю, — сухо сказал он.
Она расхохоталась еще сильнее, и даже тогда, как она заметила, он не растерял уверенности в себе.
— Кайли назвала эту часть анатомии, — она кивнула ниже пояса, на его каменно твердый член, — причиндалы.
— А, — он улыбнулся, — на мое счастье, у меня тут под рукой женское хозяйство, — беспощадными руками он расстегнул ее штаны и спустил их до пола.
Он сделал шаг назад и расстегнул собственные джинсы.
— И я вполне могу в него засунуть свои причиндалы.
— Господи, — сказала она еле слышно. Его… причиндалами… можно было только восхищаться. Длинный, красивой формы идеально прямой член. Она провела пальцем по венам и шелковой коже, покрывающей железный стержень.
Она чуть не застонала, когда он натянул на всю эту красоту презерватив.
— Давай сюда свое хозяйство, — он поднял ее на руки.
Она обхватила его ногами за талию, он прижал ее к стене, насадил на член и насаживал на причиндалы так сильно, чтобы она неделю ходить не могла.
Аттикус наслаждался хозяйством, особенно тем, как хозяйка хихикала каждый раз, когда он пришпиливал ее к стене. Черт, она такая смешная.
Сделав перерыв на пиво и печенье с пылу с жару, он вытащил ее на улицу погулять.
Пока они шли, Триггер скакал вокруг них. Аттикус взял палку и бросил ее. Как любой лабрадор, этот пес любил играть в «найди и принеси».
В прохладном лесу рядом с домом Джин они болтали о работе и городе, о Сойере и друзьях.
«Спокойные часы», — подумал Аттикус, так проводили время его родители после того, как отец заканчивал работу на ранчо.
С Джин было весело. Она хорошо ориентировалась в новостях и могла отстоять свое мнение в политических и спортивных дискуссиях. Без упертого фанатизма — ну, если речь не шла о футбольном клубе «Сэйнтс» — она была готова уступить в дискуссии.
Когда она побеждала его в споре, то очень забавно злорадствовала.
— Моя очередь кидать — сказала она, протянув руку за палкой.
Он молча отдал.
Она кинула. Палка пролетела над несколькими чахлыми деревьями и приземлилась в высокой траве. Ее было не видно.
— Ты хорошо кидаешь, — сказал Аттикус.
— Я была ловцом в софтбольной команде.
Она улыбнулась одним углом рта, на щеке появилась ямочка — это сказало ему все. Она любила играть.
— А еще каким-то спортом занималась?
— Время от времени играла в футбол. В баскетбол, пока все не переросли меня.
Все это командные виды спорта.
Он оценивающе смотрел на нее, пока она не подняла брови и не спросила:
— Что?
Хотя она книжный червь.
— А в книжном клубе состояла?
— Ну, конечно.
Ей нравились люди. На самом деле, не успела она распаковать вещи, как обзавелась подружками.
Он замедлил шаг, пытаясь
