— У меня будет просьба, — Сергей смотрел, как Гассерт отчитывает купюры.
— Просьба? — встрепенулся Алексей Викторович. — Говорите. Сделаю, что смогу.
— Не нужно ничего делать! — Сергей нахмурился. — Просто оставьте Мстиславу, и меня вместе с нею, в покое! Я не хочу, чтобы в следующий раз, если что-то случится, я был последним, кто узнает о проблеме.
«Да всралась мне твоя Мстя!» — едва не заорал Гассерт. — «Глаза бы мои её не видели!» — но, горько вздохнув, пообещал:
— Я выполню вашу просьбу, Сергей. Потому что понимаю вас, как мужчина мужчину. Хотя, признаюсь честно, мне будет не хватать доверительных бесед со Славочкой, — протянул папку меню с вложенными деньгами официантке. Встал, и уже не утруждаясь рукопожатием, зашагал к выходу.
В кафе Сергей оставался недолго. Официант ему был без надобности. Свой стакан сока он оплатил у барной стойки. Через несколько минут, Истомин покинул заведение общепита.
Едва сев в машину, Гассерт набрал номер Звездинской. Не обращая внимания на водителя и не выбирая выражений, спросил:
— Ты что творишь, идиотка?! Совсем мозги усохли в связи с грядущим материнством?!
— Что ты рассказал Сереже?! — заорала Мстя, которая, в принципе, и не собиралась оправдываться.
— Что надо, то и сказал! — рявкнул в ответ. — Жди, скоро приползет на брюхе твой женишок! Прощения просить будет!
Мстислава быстро сообразила, что «мудрый Лёшик» снова решил её проблемы. Пусть даже решая вместе с ними и свои.
— Ты лучший, — проворковала в трубку. — Я так тебе благодарна.
— Сыт по горло твоими благодарностями, — не унимался Гассерт. — Если умудришься пересрать все и на этот раз — от меня помощи не жди! Сереженька твой велел не приближаться ни к тебе, ни к вашей семейке! И я дал слово! Поняла?!
— Все поняла! — Мстя весело чмокнула мембрану телефона. — Прощай! — нажала клавишу отбоя.
Телефон тут же зазвонил снова.
— Аллё, — проворковала Звездинская, — я вас внимательно слушаю, — хотя уже знала, что звонит Сергей.
— Завтра утром заеду за тобой, — сообщил Истомин. — Поедем в ЗАГС, подадим заявление, — помолчал немного, слушая сопение Мсти в трубке. Добавил: — Ты меня прости, Славочка. Просто столько всего навалилось в последнее время, вот я и наорал на тебя, не разобравшись в чем дело.
— Как я могу на тебя сердиться? — всхлипнула Мстислава. — Ведь я тебя люблю и, конечно, прощаю, — отбилась и расхохоталась, откинувшись на спинку кресла.
«Какая я все-таки необычная женщина», — думала Звездинская, — «мне необходимо всегда быть в тонусе. Всегда, возжелав кого-то или чего-то, добиваться получения желаемого всеми способами. И добившись своего — тут же охладеть. Вот и сейчас я прекрасно понимаю, что не так-то мне нужен и этот брак, и этот ребенок, и этот Истомин», — вздохнула. — «Но отступать уже некуда, да и поздно. Все знают и о моёй беременности и о грядущем замужестве. И не преминут позлорадствовать, если свадьба расстроится. Обязательно скажут, что это Сергей меня бросил. Ну уж нет! Я не допущу, чтобы по училищу и театру поползли слухи о моём фиаско! О том, что не смогла удержать мальчишку, которого уложила в постель! Так что пока оставим все, как есть».
* * *
— Вы все хорошо обдумали, молодой человек? — дама, принимающая заявление в ЗАГСе, внимательно рассматривала паспорта «жениха и невесты».
— Конечно, — кивнул Сергей. — К чему этот вопрос?
— Положено, — пробормотала дама. Ткнуть носом «жениха» в возраст «невесты» — не совсем прилично. Не может такого быть, чтобы он не знал о том, сколько лет «избраннице»! Но ей отчего-то стало жалко этого высокого юношу с измученным лицом и полными боли глазами. Нужно дать ему возможность подумать еще раз.
— Регистрация через месяц! — объявила, доставая из стола два глянцевых прямоугольника: — Это приглашения в салон для новобрачных. Там, конечно, ассортимент небогатый, не то, что в былые времена, но салон не закрыли и порядок не отменен. В каком зале вы хотите провести церемонию?
— Мы хотим просто расписаться, — объяснил Сергей. — Никаких церемоний нам не нужно. Просто регистрация брака и, желательно, побыстрее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— К чему такая спешка? — дама не торопилась менять свое решение.
— К тому, что я беременна! — Мстислава, стоявшая до этого момента молча, решила «поставить на место зарвашуюся хамку», которой она явно не нравилась.
— Это меняет дело! — усмехнулась дама. — Справку из клиники дайте, пожалуйста.
— У меня нет при себе, — Звездинская поняла, что в суматохе последних дней так и не удосужилась побывать в больнице и встать на учет. — Вы что, мне не верите?!
— А с чего бы мне вам верить? — удивилась дама. — Я вижу вас в первый раз. Вы для меня точно такая, как все, кто ждет своей очереди в коридоре. Представьте справку и тогда мы ускорим процедуру регистрации.
— Мы принесем необходимое подтверждение завтра! — провозгласила Мстя.
— Славочка, я не смогу завтра, — Сергей коснулся плеча Звездинской. — У меня и сегодня, и завтра по две репетиции.
— Я принесу сама! — Мстислава не хотела больше пререкаться на глазах у этой «мерзкой тётки», унизившей её недоверием. — Надеюсь, вас устроит?
— Почему бы и нет, — вздохнула дама. — Приносите справку, и я назначу дату регистрации.
Дверь кабинета закрылась. Дама, вздохнув еще раз, подумала: — «Повезло тётке. В тридцать пять отхватить в мужья такого красавца. Верно люди говорят: маленькая собачка до старости щенок».
Нацепила на лицо дежурную улыбку, услышав стук в дверь.
— Войдите! — пригласила в кабинет следующую пару.
* * *
— Что значит — завтра две репетиции?! — Мстислава решила прояснить слова Сергея. — Любарский сказал, что ты взял отпуск за свой счет!
— Брал, — кивнул Истомин, — на две недели. И отпуск закончился сегодня. Пора возвращаться к работе. С пятнадцатого декабря начнутся дневные спектакли, а мы еще не провели ни одной репетиции на сцене. Так что и мне, и Диане предстоит немало потрудиться.
— Ты с нею виделся? — нахмурилась Мстя. — Ну с этой. Своей сестричкой?
— Последний раз на похоронах отца, — погрустнел Истомин. — Надеялся, что позвонит или она, или её подруга, но напрасно.
— Что значит — позвонит?! — Звездинская остановилась как вкопанная. — В училище запрещено пользоваться любыми гаджетами! Как только выйду на работу, устрою показательный обыск в каждой комнате! Совсем распустились без надзора!
— Славочка, ну что ты говоришь? — поморщился Сергей. — На дворе двадцать первый век, а ты ведешь себя, как в средневековье. Устроила из училища тюрьму. В Северной Пальмире не было таких драконовских порядков.
— В Северной не было, а в Южной есть! — не собиралась внимать голосу разума Звездинская. — Не тебе меня учить, как нужно вести дела!
Истомин остановился у обочины дороги.
— Ты сейчас домой или в училище?
— В больницу! — рявкнула Мстя. — Нужно этой бабе справку привезти!
— Хорошо, — Сергей открывал заднюю дверцу такси. — Завтра позвоню. Расскажешь, как все прошло.
— Что значит — позвоню? — Мстислава передумала садиться в машину. — И почему — завтра? Разве ты вечером не приедешь домой? — добавила, увидев удивленное лицо Сергея: — Ко мне домой, — тотчас поправила саму себя. — К нам домой!
— Репетиция закончится в восемь. Потом мне нужно проводить Диану. Пока доберусь, будет больше девяти. Наверное, тебе нужно лечь спать пораньше. И мне бы не хотелось оставлять маму одну.
— Вот и увидишься с мамочкой в перерыве между репетициями! — одним махом решила проблему Звездинская. — А вечером, будь добр, возвращайся. Пора привыкать жить одной семьей!
* * *
Мстислава весь день пребывала в дурном настроении.
Утором «насрала в душу» тётка в ЗАГСе, усомнившись в том, что её Сереженька окончательно утвердился в решении жениться.
В гинекологическом отделении районной поликлиники, такая же «старая стерва» долго жевала вялыми блеклыми губами и трясла дряблым подбородком, уточняя и выпытывая, первая ли у Мсти беременность, и с какого перепугу ей приспичило рожать «на старости лет».
