Читаем без скачивания Прыжок в ледяную воду - Владимир Довгань

  Фашистское командование было шокировано дерзкой атакой. Им даже в голову не могло прийти, что их разбили всего лишь несколько десятков юных курсантов. Генерал фон Бок приказал авиации и артиллерии сжечь соседний лес. Он был уверен, что там находится целая армия. Несколько часов непрерывного артобстрела и бомбежки превратили густой лес в выжженное поле.

  Одержав свою первую победу, ребята не хотели отступать. Проблема командира передового отряда курсантов была в том, чтобы убедить их отступить к основным позициям. Ведь ребята дали клятву «Ни шагу назад!»

  В это время основные силы курсантов готовились к обороне. Ребята копали окопы, устанавливали орудия, а мимо них шли раненые, истекающие кровью солдаты, тысячи, тысячи раненых. Стрельбицкий предложил Смирнову останавливать отступающих и формировать из них дополнительные отряды. На что Смирнов ответил: «Посмотри им в глаза. Они сломлены. Они не могут нам помочь».

  К окопам курсантов подъехал Жуков, храбрейший полководец, жесткий как сталь. Человек, который начал свою карьеру солдатом в Первую мировую войну, за храбрость получивший 3 Георгиевских Креста. Жуков выступил перед курсантами, сказав всего лишь несколько слов: «Дети, продержитесь хотя бы 5 дней. Москва в смертельной опасности». Обратите внимание, как он обратился к курсантам. Он назвал их не солдатами, а «детьми». Перед ним стояли дети.

  И вот час истины пробил. Немцы сразу бросили в атаку 60 танков и 5 тысяч солдат. Ребята отбили первую атаку. И не просто отбили, а, выскочив из окопов, пошли в штыковую. Контратака была настолько стремительной, что немцы струсили, побросали оружие и помчались с поля битвы. От школьников бежали непобедимые воины, покорители Европы. Ребята одержали первую победу. Это был их первый бой в жизни, и они поверили в себя, поверили, что можно бить гадов. Но радовались они недолго. На позиции ребят немцы обрушили всю мощь артиллерии и авиации, буквально выжигали землю. С воздуха позиции ребят не были прикрыты. Немецкие самолеты, зная, что им ничего не грозит, выстраивались в круг по 20 самолетов - это называлось «чертово колесо» - и по очереди пикировали на позиции курсантов, сбрасывали бомбы, детей расстреливали из пулеметов и пушек.

  Бомбы, снаряды, мины превратили поле битвы в горящий ад. Черный дым, разорванные тела мальчишек, расплавленный металл, люди, земля, техника, животные - все было замешано дьявольской силой в одну кровавую, черную массу, пропитанную ужасом, воем сирен и непрерывными разрывами бомб и снарядов.

  Фашисты стояли и смотрели, как гибнут дети. Они ждали, что вот-вот появится белый флаг. Странно, но этого не произошло. Где поднятые руки, где согнутые спины, где глаза рабов, наполненные ужасом?! Ведь они так привыкли видеть это чуть ли не каждый день. Мощный бомбовый и артиллерийский удар, десятки танков, и вот она - легкая победа. Но этого не произошло.

  Канонада прекратилась так же резко, как и началась. Раздался гул танков, земля задрожала от тысяч гусеничных катков. Стальные монстры надвигались на окопы. А за ними шла пехота. Хладнокровные убийцы с ледяными улыбками, не прячась от пуль, бесчисленной волной накатились на окопы мальчишек. Покорители всей Европы не знали еще, что их остановят и уничтожат обычные российские мальчишки. Они даже в самом страшном сне не могли представить, что они навечно останутся лежать в русской земле.

  Вооружены ребята были очень плохо. Оружия не хватало. У артиллеристов - разбитые учебные 45-миллиметровые пушки. Они были настолько изношенными, что выходили из строя после каждых 5-6 выстрелов. Оружейным мастерам приходилось ремонтировать их прямо под огнем врага. Курсанты гибли, но не сдавались. Ни один мальчишка не предал товарищей.

  Казалось, все выжжено, ничего живого не может остаться. Но вот начинало стрелять сначала одно орудие, затем другое. К орудийным выстрелам присоединялись оружейные, где-то оживал пулемет. И в очередной раз атака фашистов превращалась в бегство. Именно там, на Ильинских рубежах, родилась фраза: «Русского мало убить, его нужно еще повалить на землю».

  Особый ужас на немцев наводил Алешкинский дот. Старший лейтенант Алешкин удачно замаскировал свою огневую позицию, а справа от нее создал запасную. Немцы долго не могли обнаружить, откуда ведется огонь. Горели их танки, гибли пехотинцы. Меткий огонь артиллеристов безжалостно уничтожал их ряды, потери были колоссальные. Позднее немцам удалось обнаружить дот. Они буквально выжгли дот огнем. Наблюдали, как шоу. Они видели, как внутри дота все горит, ничего живого не могло там остаться. Ничего.

  Снова командование погнало солдат в атаку. И снова дот оживал. Немцы были настолько напуганы, что их сердца охватил ужас. Им казалось мистическим, что русские доты оживают после смертельного обстрела.

  Атаки на ребят были не только огневыми - немцы вместе с бомбами сбрасывали с самолетов пустые бочки. Эти бочки, падая, издавали душераздирающий вой. Немцы хотели морально сломить сопротивление курсантов, запугать их, сломить их волю, но ничего не получалось. Каждая атака фашистов, унося жизни курсантов, захлебывалась в крови.

  На одной из позиций в живых осталось всего лишь 18 курсантов. В очередную атаку на них шли 200 вооруженных до зубов немцев. У ребят кончились патроны. Им нечем было стрелять, но они не сдавались: выскочили из окопов и с громкими криками «Ура!» пошли в контратаку. Немцев охватила паника, они побежали, побросав оружие.

  Ребята физически и морально находились за пределами человеческих возможностей. Замерзали, не спали, не ели уже несколько дней. Но даже на фоне нечеловеческой усталости они проявляли смекалку. Ночью, закладывая взрывчатку под очередной подбитый фашистский танк, Иван Кайтмазов обратил внимание, что танк по сравнению с другими оказался наименее поврежденным. На следующий же день орудие танка открыло огонь по своим бывшим хозяевам.

  В первый день враг штурмовал позиции курсантов 11 раз, бросая в бой тысячи солдат и сотни танков. Каждая атака фашистов заканчивалась провалом. Ребята, отбивая атаку, сразу переходили в контрнаступление. Ночные попытки захватить позиции ребят еще дороже обошлись врагу. За 12 легендарных дней обороны курсанты выдержали более 100 атак, более 200 бомбежек и обстрелов, но не сдались. Вот это героизм!

  Даже раненные, курсанты не покидали своих позиций. В первые дни, когда была еще связь с Москвой, на передовую приезжали машины медсанбата. Раненые курсанты прятались в окопах, уползали в кусты, но никто из них не покинул товарищей, санитарные машины уезжали пустыми. Это был единственный приказ командиров, который они не выполнили. Якова Гаврилова ранило в голову, он ослеп. Товарищи уговаривали его: «Езжай в госпиталь, чем ты можешь нам помочь?» «Руки-то у меня целы. Дайте мне дело». Ослепший, истекающий кровью мальчишка до последнего вздоха набивал пулеметные диски.

  Другому крупным осколком распороло живот. Умирающий курсант портянкой перевязал свой живот, взял противотанковую гранату и пополз навстречу танкам. Перед смертью, истекая кровью, он подорвал фашистский танк.

  Немцы были в ужасе, в их сердцах навсегда поселился страх. Не знавшим поражения фашистским войскам дорогу преграждала всего лишь горстка мальчишек. Мальчишки своими детскими сердцами заслонили Москву.

  Потеряв надежду прорвать оборону курсантов, немцы решили ударить с тыла. Как вспоминали немногие оставшиеся в живых, когда они услышали рокот танков, идущих к ним от Москвы, то подумали, что это наши - на переднем танке развевался красный флаг. Выскочив из окопов, ребята смеялись, прыгали, обнимали друг друга, подбрасывали в воздух шапки: «Ура! Ура! Пришла долгожданная подмога!» Но когда танки подошли поближе, они увидели на их бортах зловещие белые кресты.

  Никто из ребят не растерялся: развернув орудия, они сразу ударили по врагу. Юрий Добрынин в этом бою подбил 6 танков и 2 бронетранспортера. Позднее за 3 подбитых в одном бою танка давали Героя Советского Союза. Подольские курсанты не получили ни одной награды. Не получил Героя и Юра Добрынин. В Москве был хаос, правительство эвакуировалось в Куйбышев, было не до героев-курсантов.

  Выдержать, не сломаться в аду могут только настоящие герои. А шутить, глядя в лицо смерти, могут только сверхгерои. На 7-й день обороны фашистский десант попытался захватить штаб курсантов. Аркадий Никитин метким пулеметным огнем всего за 5 минут уничтожил более 50 фашистов. С рукой на перевязи к нему подошел раненый Курдюмов и пошутил: «Тебе, Аркаша, в училище и зачетной стрельбы сдавать не надо. Вон сколько накрошил.»

  Курсант-пулеметчик Борис Тимошенко в течение 5 часов отбивал натиск фашистов. Накануне он был ранен и заявил командиру: «Я не могу думать о своих ранах, когда в бою гибнут мои товарищи». Его пулемет был поврежден осколками. Залепив пробитый кожух пулемета «максима» хлебным мякишем, залив его водой, он отбивал атаку за атакой, уничтожив около 100 гитлеровцев.