Читаем без скачивания Подставной киллер - Алексей Макеев

– А почему ты так уверен, что мы вопрос именно решим? – поинтересовался Гуров. – Лично я не очень в этом уверен. Да и не пойму никак, тебе какая от всего этого выгода? Ты влюбился, что ли?

– Ну, типа того, – сказал сержант, бросая подозрительный взгляд на лицо своего водителя. Но лицо осталось невозмутимым, и он приободрился. – А вопрос, я думаю, вы решите. Капитан Панин, между нами говоря, говно человек. Это вам в управлении любой скажет. Он, если начальство скажет, что хочешь сделает, хоть мать родную убьет. Нет, честно! Но он трус страшный! Если вы его хорошенько припугнете – ну, скажете, что в Москве, там, министру доложите или еще что, так он сразу в штаны наделает. Он ведь девушку-то незаконно задержал. Говорят, она в гостинице вас искала… А у Панина на вас зуб. Ну, в принципе, ты допроси человека, документы проверь – а в «обезьянник»-то зачем? Ей там не место.

– Это уж точно, – согласился Гуров. – А с чего это у Панина на нас зуб? Мы с ним детей вроде не крестили.

– Это темная история, – уклончиво сказал сержант. – Я, про что не знаю, говорить не люблю.

– Врешь ты, Алексей! – усмехнулся Гуров. – Все ты отлично знаешь. В Каменке вся милиция на ушах стоит – убийцу ищет. И мы с товарищем тоже его ищем. Налицо конфликт интересов.

– Неужели и в Москве уже знают про убийство? – с уважением спросил водитель.

– Нет еще, но теперь непременно узнают, – ответил Гуров. – Хотя вы тут делаете все, чтобы водить нас за нос.

Милиционеры помолчали, а потом сержант неуверенно сказал:

– Да мы, что ли? Нам что прикажут, то мы и делаем, сами знаете… А я бы, например, от помощи не отказывался. Как говорится, ум хорошо, а два лучше. Убийца-то ловкий попался, гад. Который день поймать его не можем. А он ведь здесь чужой.

– Тебе-то откуда знать? – сказал водитель. – Может, у него тут родственники? Знал же он откуда-то ту бабу, которую пришил…

– А вам откуда все это известно, если никто из вас убийцу еще и в глаза не видел? – спросил Гуров.

– А про него все известно, – сказал сержант. – Паспортные данные и прочее. Только у нас секретный приказ – пока настоящее имя его не разглашать в интересах следствия. Приказано именовать его Скворцовым. Только это все зря, по-моему, рано или поздно кто-нибудь проболтается, если уже не проболтался…

– И как же его настоящая фамилия? – спросил Гуров. – Не Дудкин ли?

– Вот и вы уже знаете, – с удовлетворением заметил сержант. – Шила в мешке не утаишь… А мы, между прочим, приехали. Вот тут за углом и встанем. А вы этот квартал пройдите, товарищ полковник, и сразу налево. Ориентируйтесь вон на тот справный дом под красной крышей. Панин там живет. У него во дворе собака, но сейчас она на цепи должна быть. Ну, удачи! Очень бы хотелось, чтобы вы за девчонку словечко замолвили.

Гуров молча кивнул, ничего не пообещал и пошел вместе с Крячко в сторону одноэтажного частного дома под красной крышей. Удалившись на приличное расстояние от «УАЗа», он задумчиво спросил у Стаса:

– У тебя не возникло впечатление искусственности всей этой истории? Влюбленный милиционер, критикующий свое начальство при посторонних. Оперетта какая-то! Что-то тут неладно, Стас!

– Тебе виднее, – заметил Крячко. – Ты у нас ближе к искусству. Но с твоей стороны все-таки некрасиво отказывать простому милиционеру в праве на чувство. Хотя бы один раз в жизни он может влюбиться?! И вот, представь себе, человек влюбился, собирался, может быть, предложение делать, а тут непосредственное начальство берет предмет его любви и бросает в кутузку. Поневоле выступишь с критикой.

– Так-то оно так, – покачал головой Гуров. – Но вот что меня смущает. Эта девчонка появилась тут совсем недавно, интересовалась Дудкиным, а потом, когда тот влип в историю, захотела увидеть нас, и тут же влипла сама. Когда же у нашего сержанта успело зародиться это сильное светлое чувство? Или у Гали, которая хочет зваться Глорией, уже имеется опыт общения со здешней милицией? Или дело вообще не в любви, и сержанту Алексею нужно от девчонки что-то другое?

– Такой вариант тоже не стоит исключать, – важно сказал Крячко. – Но пока мы можем об этом только гадать. Нужно освобождать девчонку. Кстати, откуда она могла знать про нас?

– Только от Плескалова, – заявил Гуров. – Не думаю, что информацию ей предоставила милиция. Но телефон Плескалова она могла получить только от Дудкина. Значит…

– А это значит, Лева, что капитан Панин тоже об этом подумал, – с досадой сказал Крячко. – И хрен выпустит девушку из своих лап. Придется приложить все силы, чтобы отбить ее. А выход может быть только один – перекрыть кислород самому Панину. И это единственный наш шанс. Мы не должны дрогнуть.

– Ладно, посмотрим, – сказал Гуров, хмурясь. – А вообще прежде всего мы не должны серьезно ошибаться, Стас. И действовать осмотрительно. Убеждение прежде всего.

– Ага, убеждение, – поддакнул Крячко. – Тут весь вопрос, кого чем убеждать. Одного и припугнуть достаточно, а другому…

– Все, кончай трепаться! – строго сказал Гуров, останавливаясь около ворот дома. – Соберись и будь внимателен. Капитан Панин – фигура в этом городе не из последних.

– Я очень внимателен, – ответил Крячко, указывая на белую с синей полосой машину, стоящую напротив ворот. – Я, например, вижу, что капитан Панин использует служебный транспорт в личных целях. На первый взгляд чепуха, но падение всегда начинается с мелочей. Наш долг предостеречь товарища.

– Ну-ну, – сказал Гуров и нажал на кнопку звонка, укрепленную на воротах.

В глубине двора раздался мелодичный сигнал, затем хриплый собачий лай, и минуты через две к оперативникам вышла женщина – судя по всему, жена Панина. Как это часто бывает среди супругов, долго живущих вместе, она даже была чем-то на мужа похожа – такая же худая, усталая и озабоченная, с продолговатым некрасивым лицом.

– Здравствуйте, – сказал Гуров. – А мы к вашему мужу.

– Он обедает, – неприветливо ответила женщина. – Может, зайдете попозже? Не любит он, когда отвлекают.

– Да кто же любит? – понимающе сказал Крячко. – Я сам, если обедаю, – ко мне лучше не подходи. Но тут дело неотложное. Скажите, что ЧП у него на работе.

– Ну, не ЧП, – поправил его Гуров. – Но служебная необходимость. Скажите, что из краевой прокуратуры его спрашивают.

На лице женщины ничего не отразилось – судя по всему, муж был для нее конечной инстанцией. Никакие прокуратуры и службы не могли сравниться с такой величиной.

– Я спрошу, – безо всякого интереса сказала она. – Только…

Договорить она не успела. В глубине двора, на крыльце дома, вдруг появился сам хозяин – с закатанными рукавами и в расстегнутой на груди рубахе. Он был зол и не скрывал этого:

– Я тебя долго еще буду ждать? С кем ты там опять копаешься, корова?

На лице женщины отразилось смятение, и, кажется, она тут же начисто забыла о самом существовании Крячко и Гурова. Она метнулась назад, намереваясь захлопнуть ворота перед самым их носом. Если бы Крячко не успел подставить ногу, так бы непременно и случилось. Но тут наконец Панин их заметил.

– Что за черт? – довольно громко пробормотал он, пристально всматриваясь в незнакомые фигуры у ворот. – Кого это там черт принес? Какого черта?.. – Он спустился с крыльца и, отодвинув в сторону спешившую навстречу жену, пошел к воротам.

Воспользовавшись тем, что рубеж обороны никто уже не охраняет, Гуров и Крячко без колебаний проникли во двор. Теперь Панин несомненно их узнал, но никакого узнавания на лице его при этом не отразилось – наоборот, было видно, что ему очень хочется вышвырнуть их обоих за порог.

– Вы вот, капитан, всуе черта поминаете, – с улыбкой сказал Гуров. – А ведь черт, он все время где-то поблизости бродит. Не боитесь, что явится – на зов-то?

– Уже, кажется, явился, – буркнул на ходу Панин и тут же, обернувшись, зло крикнул жене: – Пошла в дом! Слышала, что сказал? И подогрей там – холодное жрать не буду!

Взгляд его задержался на секунду на собачьей конуре, откуда, топорща шкуру, выглядывал волкодав на толстой цепи. Похоже, Панин пожалел, что заблаговременно не выпустил пса на свободу.

– Суров ты, брат Панин! – заметил Крячко. – Жену в черном теле держишь. Девчонку из Москвы – ту вообще в темницу бросил. Просто победитель великанов какой-то!

– Не понял, в чем проблема-то? – неприязненно сказал Панин, останавливаясь в двух шагах напротив. – Что с женой не так живу или что службу неправильно справляю?

– В тебе проблема, Панин, в тебе, – нехорошо улыбаясь, ответил Крячко. – Морду мою видишь? Тебе спасибо надо сказать. Вот я и пришел – сказать спасибо.

Панин начинал заметно нервничать, однако изо всех старался не показывать этого.

– Все равно не понял, – с вызовом произнес он. – При чем тут я? И вообще, по всем вопросам приходите в управление. Кстати, мне нужно задать вам несколько вопросов…