Не обращая внимания, что ее могут увидеть, Мэри выдернула шпильки из тщательно уложенных волос, которые свободно рассыпались по спине. Ей хотелось кричать от отчаяния и безысходности. На улице не было никого, кроме уличных мальчишек, присматривающих за лошадьми. Они таращились на Мэри во все глаза, некоторые, бросив поводья, испуганно прижались к стене дома.
Мэри сжала заколки в руке.
— Что? — крикнула она. — Никогда раньше дураков не видели?
— Мэри! — раздался резкий оклик Барлоу.
Она вздрогнула. Барлоу стоял на крыльце, его широкие плечи едва помещались в дверном проеме. Из-за его спины выглядывали ее горе-поклонники. Мэри покачала головой. У нее не было ни малейшего желания говорить с кем-либо, особенно с Барлоу. Ведь если бы не он, то, уехав из Лондона еще вчера, она избежала бы сегодняшнего унижения.
Рядом заржала лошадь. Насторожив уши, она посмотрела на Мэри умными глазами, и Мэри тут же узнала Данди — мерина Барлоу. Другие лошади больше походили на доходяг, но конь Барлоу был великолепным животным. Он домчал бы Мэри из Лондона до самой Лифорд Медоуз, если б только она захотела.
Выхватив поводья из рук удивленного оборванца, она взлетела в седло с такой легкостью, какой можно добиться только после долгих лет тренировок. Она оседлала коня на мужской манер, юбка скользнула вверх, обнажая ноги. Элегантные туфли Мэри были совсем не предназначены для верховой езды, из-за них она почти не чувствовала стремян, словно была босиком, — но Мэри ощутила себя в своей стихии.
Как хорошо было вновь оказаться в седле! И смотреть на мир сверху вниз.
Ее разум прояснился. В Лондоне ей не место. Поклонники, выстроившиеся в очередь, никогда не смогли бы дать ей то, чего она хотела. И дело не только в Жеребце.
Данди беспокойно бил копытом, желая избавиться от непрошеного седока.
Барлоу сбежал вниз по ступенькам. Он все понял.
— Не делайте этого, Мэри.
— Куда она? — тревожно спросила Джейн, выбегая вслед за Барлоу.
Возможно, если б там не было этих зеленых юнцов, Мэри послушалась бы Барлоу. Но вместо этого, устав от заточения и опьянев от безрассудства, она пришпорила лошадь и рванула вперед, одновременно услышав, как за ее спиной выругался Барлоу и вскрикнула Джейн. Мэри не остановилась. Она не знала, куда направиться, да это ее и не заботило. Барлоу окриком пытался остановить Данди, но Мэри с силой пришпорила коня, и ему пришлось ее послушать.
Она вырвалась на свободу!
За пределами укромного квартала миссис Пиблз жизнь била ключом. Повсюду были люди, спешившие по своим делам, они шли пешком, ехали в экипажах и каретах. Некоторые прекращали разговоры или замедляли шаг, завидев красивую леди, которая ехала, оседлав коня по-мужски, но при этом была в платье.
Мэри ерзала в седле, осознавая, сколь нелепо выглядит. Не лучше ли вернуться?
Она услышала, как за ее спиной фыркнула другая лошадь, и, обернувшись, увидела Барлоу, преследовавшего ее на худой нескладной кляче одного из горе-поклонников. Мэри чуть не расхохоталась. Барлоу был слишком тяжел, и животное было явно недовольно седоком. Данди покосился, почуяв хозяина, но Мэри не хотелось возвращаться. Пока не хотелось. Она направила Данди в поток уличного движения. Барлоу на чужой доходяге с трудом поспевал за ней. Следующие минут двадцать Мэри играла с ним в кошки-мышки, то скрываясь в потоке карет и подвод, то снова появляясь в поле зрения. Постепенно она начала успокаиваться.
Доехав до ворот парка, она двинулась вглубь аллеи. Для конных прогулок, которыми обычно развлекался высший свет, час был слишком ранний, дорожки для верховой езды были пусты, но парк был вовсе не безлюден. Со своими подопечными гуляли няньки, а в ландо[14], запряженном гнедой парой, катались три пожилые дамы. Верх экипажа был опущен, так чтобы дамы, оживленно беседуя, могли наслаждаться свежим воздухом.
Поодаль студенты военного училища в форме отрабатывали строевой шаг. Недалеко от солдат, в тени большого старого дуба, элегантно одетая дама обучала маленького мальчика — ему было от силы года четыре — верховой езде. Мэри отметила ее изящный костюм, искусно украшенный золотой тесьмой. Наряд удачно сочетался с золотой лентой, которую дама использовала как повод для лохматого шотландского пони, на котором катался ее сын.
Остро ощутив, как резко она контрастирует с утонченной молодой матерью, Мэри попыталась натянуть юбку на колени. Недалеко от дуба горничная оберегала расстеленную на траве скатерть с фруктами и сладостями, а лакей в синей с золотым шитьем униформе ожидал у двуколки. Они были увлечены тем, что строили друг другу глазки.
Мэри наблюдала за их флиртом с завистью. Они, разумеется, любили друг друга. Любили легкомысленной, глупой, безрассудной любовью.
Мальчик, пустив пони рысцой, окликнул мать, чтобы она посмотрела, как он может держаться в седле без поводьев, — он радостно поднял ручонки вверх и помахал матери. Мэри заметила, как в тот же миг на лице молодой женщины отразилось выражение сильнейшей тревоги, но она, прогнав его усилием воли, вознаградила сына аплодисментами. Окончательно тревога с ее лица исчезла только тогда, когда она остановила животное и взяла сына на руки. Она говорила, какой он храбрый наездник, а он, сияя от счастья, обнимал ее за шею. Они потерлись носами и рассмеялись. Мэри не могла оторвать от них взгляда. В сердце затеплилось какое-то доброе чувство — женская природа и материнский инстинкт, о существовании которого она даже не подозревала, давали о себе знать.
Барлоу схватил поводья Данди. Его рычание вернуло ее к действительности.
— Мэри, черт возьми, что вы вытворяете?
На нем не было шляпы, темные волосы спадали прямо на лоб, глаза сверкали от ярости.
— Прогуливаюсь, — ответила Мэри с достоинством. — Уберите вашу клячу, Барлоу. Вы мешаете моей лошади.
Она пустила Данди шагом. Отпустив поводья, Тай последовал за ней.
— Вашей лошади?
Она улыбнулась.
— Должна признать, это превосходное животное. Я не думала, что мерин настолько хорош. Кто его производитель? Ваш старый жеребец?
Вместо ответа он спросил:
— Вы понимаете, насколько нелепо сейчас выглядите?
— Нет, — сказала она беззаботно, но снова попыталась прикрыть юбкой колени.
— К вашему сведению, дамы, то есть благородные дамы, — уточнил он, — не разъезжают по улицам, словно Леди Годива[15].
— Я не голая, — возразила она, хоть и обратила внимание, что пожилые леди в ландо поглядывают на нее с неодобрением.
— Нет, но ваш вид служит поводом для самых разных сплетен! — Своей лошадью он постарался заслонить Мэри от любопытных взглядов из ландо. — Люди, наверное, думают, что вы продажная барышня.
