Правительства прибалтийских стран, по крайней мере, косвенно, поощрялись на твердые репрессивные меры против любых беспокоящих акций со стороны левых…» [71, с. 47].
В свете этого свидетельства уже не выглядит шуточным обещание, данное Сталиным Ю. Урбшису во время переговоров в Москве, что в случае коммунистического восстания в Литве советские войска подавят его [79, с. 16–17]. По информации латвийской разведки в октябре-ноябре 1939 г. «были случаи, когда местные коммунисты обращались к большевикам в Ново-Вильне с жалобами против литовских учреждений. Большевики их арестовывали и передавали литовской полиции». Арест в декабре 1939 г. лидеров литовской компартии во главе с первым секретарем А. Снечкусом также не вызвал какого-либо протеста Москвы.
Не без оглядки на СССР, но страны Балтии сохраняли также известную свободу внешнеполитической деятельности. Яркой демонстрацией этого стало декабрьское 1939 г. голосование в Лиге наций по вопросу об исключении Советского Союза из членов организации за отказ подчиниться требованию резолюции о прекращении боевых действий против Финляндии. Балтия «воздержалась», хотя в Москве явно хотели видеть ее в числе проголосовавших «против». Однако реакция Кремля оказалась очень сдержанной: встречаясь с латвийским посланником, Молотов ограничился тем, что сделал недовольное лицо.
Военные вопросы
После заключения пактов настала очередь решения многочисленных проблем, связанных с вводом и обустройством советских войск на новом месте. Предстояло детализировать договорную базу их пребывания в прибалтийских государствах, т. е. заключить соглашения по конкретным вопросам: о местах дислокации частей; о порядке их перемещения через границу; об освобождении воинских грузов от таможенного досмотра и обложения; о материальном и продовольственном снабжении гарнизонов; о строительстве и аренде помещений для воинских подразделений и т. п. В этих целях в подписанных пактах о взаимопомощи предусматривалось создание смешанных комиссий в составе военных представителей СССР и соответствующего прибалтийского государства. Комиссии наделялись широкими полномочиями при рассмотрении отнесенных к их компетенции вопросов и имели право создавать, в свою очередь, комиссии для решения отдельных специфических или частных задач.
2–5 октября 1939 г. в Таллинне состоялось первое заседание советско – эстонской Смешанной комиссии, на котором речь шла о местах дислокации советских войск на территории Эстонии. Переговоры проходили, по словам генерала Й. Лайдонера, «в атмосфере взаимного доверия и понимания». Так, эстонское правительство согласилось благожелательно рассмотреть заявку советской стороны на размещение войск в районе Хаапсалу, что выходило за рамки договоренностей, закрепленных в пакте. Со своей стороны, идя навстречу пожеланиям эстонцев, Молотов телеграфировал полпреду К. Н. Никитину 4 октября 1939 г.: «От размещения наших войск и аэродромов в Валге и центральных районах Эстонии предлагаем отказаться. Советуем ограничиться как местами размещения наших войск прибрежными районами, островами и районом Балтийского порта (Палдиски)» [63, c. 84].
10 октября Комиссия подписала Протокол, в котором подробно оговаривались вопросы размещения в Эстонии советских наземных и воздушных сил. Были установлены дата начала ввода войск – 18 октября, а также порядок пересечения ими границы и следования к местам дислокации по эстонской территории. Правительство республики брало на себя обязательства по отводу участков под аэродромы, учебные поля и полигоны, а также помещений для расквартирования вводимых частей; по охране маршрутов их следования; по перевозке войск морем на острова и обратно; по содействию в найме рабочей силы и приобретении строительных материалов и техники для сооружения казарм и аэродромов [63, с. 101–103].
На следующий день, 11 октября, был подписан еще ряд протоколов и соглашений: о базировании советского флота на острова Хийумаа и Сааремаа; о предоставлении СССР в пользование участка и акватории в Палдиски; об обеспечении временной стоянки советских военных кораблей в Таллинне; о постоянных рейсах транспортов под советским военным (портовым) флагом для связи между советскими портами и пунктами базирования советских морских сил в Эстонии; о порядке производства гидрографических работ и обмена материалами между советским и эстонским морским командованием; о порядке посещения военными и торговыми кораблями третьих держав эстонских портов, служащих местами базирования советских военных кораблей; о сохранении военной тайны [63, с.105–112].
Аналогичную работу во второй половине октября – начале ноября проделали советско – латвийская и советско – литовская смешанные комиссии.
Вместе с тем, обозначился круг вопросов, по которым сторонам было трудно прийти к общему мнению. Главным из них был вопрос о местах и порядке размещения войск. В принципе эти места были определены и распадались на две группы: места временной дислокации (на время шедшей в Европе войны) и места постоянной дислокации (на все время действия пакта). Места, относившиеся к первой группе, обычно находились в обжитых районах страны с развитой инфраструктурой и наличием жилого фонда. Места второй группы – это слабо освоенные участки побережья и островов в Балтийском море. Конфликт интересов состоял в том, что советская сторона стремилась закрепиться в первую очередь в более удобных для быстрого развертывания войск местах временной дислокации (возможно, учитывался и политический фактор присутствия в густонаселенных районах принимающих стран). Однако по этим же соображениям, но также и ввиду многочисленных неудобств, которые развертывание советских войск причиняло населению, прибалтийские правительства настаивали на первоочередном освоении мест постоянной дислокации.
Принципиальные разногласия возникли также по вопросу определения численности вводимых войск. Прибалтийские правительства требовали учета в предоставленных СССР квотах обслуживающего персонала баз, флотских экипажей кораблей, находящихся в их портах, а также военных строителей, занимавшихся созданием необходимой для войск инфраструктуры. Советская сторона оспаривала такой порядок подсчета. Немало споров возникало по хозяйственно – экономическим вопросам, таким, как стоимость передаваемого имущества, арендные ставки, компенсации различного рода и т. д., но тупиковых ситуаций с ними не возникало. Решение ряда вопросов вообще не вызвало никаких сложностей. Так, в целях обеспечения связью советских гарнизонов, дислоцированных в Латвии, 12 ноября 1939 г. в Риге между командованием двух армий было подписано соглашение об использовании телеграфа, телефона, радио и почты вооруженными силами СССР на территории Латвии. В тот же день было достигнуто соглашение о порядке передвижения советских войск по латвийской территории [63, c. 162–165].
Вопросы, связанные с пребыванием советских войск в Прибалтике, находились в центре внимания руководства НКИД СССР. На совещании 19 февраля 1940 г. было решено поручить советским полпредам в Эстонии, Латвии и Литве оказать необходимое содействие торгпредам в заключении договоров на аренду земельных участков и строений. Также полпредам вменялось в обязанность форсировать подписание соглашений о порядке перехода границы воинскими частями, командами и отдельными лицами и предлагалось представить свои соображения по развитию культурных связей со странами пребывания [63, с. 235]. 28 февраля 1940 г., было принято специальное постановление Совнаркома СССР «О мероприятиях, связанных с размещением советских вооруженных сил на территории Эстонии, Латвии и Литвы». Постановление предусматривало комплекс мер по ускорению строительства в странах Балтии объектов
