На деле это было не так. Тиша умел уступать и отступать. Он был хитер, осторожен и не лишен ума и здравого смысла.
Вероятно, в силу этих причин, он был судим всего лишь один раз. В молодости — за разбойное нападение, совершенное организованной группой. При этом был убит зубной техник, промышлявший золотишком. И убил его, именно, девятнадцатилетний Юра Тишин, мастерски нанося удары в болевые точки. Он посещал, запрещенную тогда, секцию дзюдоистов и кое-чему был уже обучен. Но били протезиста все четыре человека, и следствие не смогло установить, кто именно нанес смертельный удар жертве, скончавшейся от болевого шока.
У Тиши была всего лишь одна наколка. Правое обнаженное плечо украшал погон со свисающим витым шнуром, похожий на погоны царской армии времен восемнадцатого века. Посредине округлой части погона был вытатуирован восьмиконечный крест. Это была тоже наколка лагерного авторитета, означавшая, что ее обладатель является авторитетным вором и живет только по воровским понятиям.
* * *
…На большой платной автомобильной стоянке рядами стояли различные автомобили. К ее воротам подкатила потрепанная иномарка. Из нее вышли трое парней в спортивных костюмах. Первым шел Тиша. Они прошли под шлагбаумом и поднялись по ступенькам небольшой будки, в которой сидел охранник.
Охранник, немолодой мужчина в камуфляже, встал из-за стола.
— Что надо, ребята? — спросил он настороженно.
— Хозяин стоянки где? — вопросом на вопрос ответил Тиша.
— Не знаю.
— Как это «не знаю»? — Тиша толкнул его рукой в грудь.
Тот упал на стул, хватаясь руками за стол.
— А ну, колись — где хозяин, рванина гребаная! — Тиша поднес кулак к лицу охранника, — счас все зубья выдроблю и по полочкам разложу, вместо пропусков!
Он кивнул на круглый вращающийся стенд, на котором в ячейках лежат пропуска на автомобили.
— Так он здесь не бывает никогда… — залепетал перепуганный охранник, — может раз в месяц приезжает…
— А где он живет? Гони адрес!
— Ребята! — скороговоркой зачастил охранник, — да, откуда ж мне знать… Я всего лишь дежурю здесь посменно, а он же хозяин…
— Может и телефон его не знаешь?
— Вот здесь должен быть записан, — охранник ткнул рукой в лежащий на столе журнал дежурств, — но я ему никогда не звонил…
— Так звони! — рявкнул Тиша.
Охранник открыл журнал на первой странице, нашел телефон. Затем он придвинул к себе телефон и набрал номер.
— И что сказать? — голос охранника дрожал.
— Скажи, санстанция прибыла и срочно требуется его присутствие, иначе стоянку закроют.
— Геннадий Антонович! Это охранник с шестой стоянки. Здесь пришли из санстанции и вас требуют. Иначе, хотят закрыть стоянку… Хорошо, я передам, — он положил трубку.
— Он сказал, будет минут через десять.
— Хорошо, мы пока подождем у тебя, включай телевизор.
— Да он неисправен.
Тиша выругался и сел на стул. Остальным пришлось стоять, так как стульев больше не было.
Через некоторое время у шлагбаума просигналила новенькая «Ауди». Охранник нажал на кнопку, шлагбаум поднялся, и машина остановилась перед будкой. В будку зашел мужчина лет сорока, одетый в джинсы и рубашку.
Увидев присутствующих, он нерешительно остановился.
Один из парней, стоящий у двери, схватил приехавшего за руку и подтолкнул к Тише.
— Кто вы такие, — зашедший мужчина не выглядел испуганным, — мне сказали санстанция…
— Нет, он ошибся, — скривил рот Тиша, кивнув в сторону охранника, — мы — частное охранное агентство, и хотим взять вас под свое крылышко. Сколько у тебя стоянок?
— У нас заключен договор с вневедомственной охраной, и мы не нуждаемся… — попытался протестовать мужчина.
— Нуждаетесь, еще как нуждаетесь… — Тиша внезапно вскочил и выхватил из нагрудного кармана рубашки мужчины какие-то документы.
— Отдайте, как вы… — мужчина дернулся к Тише.
— Охолонись, мужичок! — рука Тиши сжались в кулак, который стремительно полетел в лицо мужчины.
Тот вытаращил глаза и попытался отшатнуться, но кулак уже, не дотронувшись до подбородка, сделав неуловимое вращательное движение и обогнув челюсть, уперся в ухо. Кулак разжался, а пальцы Тиши крепко ухватили мужчину за ухо.
Тот застонал от боли.
— Усек? — процедил Тиша, — другим разом сверну морду набок!
Тот попытался вырваться.
— Серый, Лапа — придержите дурика, — приказал Тиша и скривился в ухмылке, а то еще побьет…
Двое парней схватили мужчину за руки с двух сторон и стали выворачивать их назад.
Тиша рассмотрел взятые документы, — так: техпаспорт, страховка, водительское удостоверение…
— Ну-ка, пиши! — гаркнул он охраннику.
Тот схватил шариковую ручку и лист бумаги.
— Значит, Савелов Геннадий Антонович, — медленно прочел Тиша, а затем продиктовал охраннику адрес проживания мужчины.
После чего он взял листок с записью, сложил его и спрятал в карман спортивных штанов.
— Адресок пока на память будет, — пробормотал он, — а теперь слушай внимательно наши условия. Они короткие — платить будешь…
— Я не буду платить, — решительно сказал мужчина и с ненавистью посмотрел на Тишу, — можете хоть избить, хоть что угодно…
— Ладно, — скривился Тиша, — будет тебе и что угодно. Считай, уговорил… Серый, Лапа — тащите-ка его к машине!
Он вынул откуда-то из-под спортивной курточки нож-выкидуху, щелкнул кнопкой и выскочившим лезвием обрезал телефонный шнур.
— Сиди тут тихо, — приказал он охраннику, — пригнись, и чтоб тебя не было видно.
Тот сел на пол за столом.
Мужчину выволокли из будки. Тиша подошел к его «Ауди», открыл дверцу со стороны водителя и вытащил ключи из замка зажигания. Затем он пошарил взглядом по салону, взял автомобильную медицинскую аптечку, достал из нее бинт а аптечку, даже не закрыв, швырнул на заднее сиденье.
— На водительское сиденье его, — бросил он подручным, — и пристегните ремнем безопасности.
Те торопливо выполнили его указания.
Мужчина с недоумением следил за их действиями, но ничего не предпринимал.
Тиша захлопнул дверцу и нажал на кнопку брелока ключа. С короткими электронными трелями замки на всех дверях машины закрылись.
Мужчина в машине никак на это не отреагировал.
Тиша направился в сторону багажника, разматывая на ходу бинт. Затем он открыл заслонку, закрывающую пробку бензобака, открутил саму пробку и опустил туда конец с неразмотанным до конца бинтом. Потом бандит вернулся к передней части машины и другой конец бинта засунул под щетку дворника перед водительским сиденьем. Тот уже темнел от бензина.
Мужчина, наконец, все понял, его лицо побледнело, в глазах появился ужас.
— Лапа, Серый — за будку, — командовал Тиша, а сам тем временем достал из кармана зажигалку.
Подручные, не мешкая, скрылись за будкой.
Машина стояла довольно близко к будке, так что и Тиша одним прыжком мог достичь безопасной зоны.
— Даю тебе ровно десять секунд, — спокойно произнес Тиша, обращаясь к сидящему в машине мужчине, — время пошло…
Он вытянул свою левую руку и выставил циферблат часов в сторону мужчины.
Секундная стрелка на часах быстро отсчитывала секунды: одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь…
Тиша поднял свободную руку и щелкнул зажигалкой. Вспыхнул язычок пламени. Тиша медленно стал приближать зажигалку к пропитанному бензином бинту.
— Несчастный случай, — будничным тоном произнес он, — замкнуло проводку…
— Согласен! — закричал мужчина, — я согласен! выпустите меня…
* * *
В предбаннике на мгновение наступила тревожная тишина.
Косарь бросил косой неприязненный взгляд на Тишу. Тот медленно смаковал пиво.
— …Ты мне горбатого-то не лепи, — Косарь недобро прищурился и затянулся «беломориной», — ты куда слинял, когда мои бригадиры пропали?
— Никуда я не скрывался. В область ездил, дела у меня там… — Тиша скривил рот, — ты что, за Егорку меня держишь? Чтобы я чужих центровых заваливал? Своего встревалова хватает!
— В область, говоришь? Это к кому же? Может, в махновцы подался?
— Охолонись, Андрон, — вступился Боцман, — Тиша — правильный мужик. За своих припотелов всегда в ответе. Это Ковбой был… С залетами… Жаронуть любил. Я другое скажу. Ливер чую. Кто-то среди наших пашет на контору. Завелись кумовки. Типа того, что шилом замочили. Нюшить надо. Ты бы Авдею поручил… Он у тебя с навыками. Что та щука…
— Уже поручил, ищет Авдей… — пробурчал Косарь, — да где найдешь-то… Понабрали шелупони всякой. Шакалья, которого раньше к себе и близко не подпускали. — Он грубо выругался. — А где сейчас возьмешь проверенных в деле? Всех пересажали. И никакие «абиссинские налоги» не помогают. Боятся брать на лапу даже свои менты. И судьи посбежали.
