курсе, что мы справились. Ещё один отряд тоже удалось остановить без особых потерь. Там хорошо себя показала Лилла со своими иллюзиями, один из членов команды Мэла — Хил, которого я видел несколько раз мельком, но особо не общался, и, к моему удивлению, Иссия.
Хил, к слову, при инициации получил своеобразный дар. Он мог насылать болезни. Такое вот биологическое оружие. Правда, за всё то время, что мы находимся тут, максимум, что он смог научиться делать — это вызывать кашель, лёгкую чесотку и расстройство кишечника.
Всё перечисленное имело лёгкую форму, и в целом вызывало лишь лёгкий дискомфорт. Подумаешь, лёгкий кашель, лёгкий зуд и еле заметные позывы в туалет. Будь он там один, то не смог бы не то, что остановить наступление, но даже задержать.
Вот только он был не один.
Иссия, и кто только её пустил на, считай, передовую, раздала десятку арбалетчиков мешочки с какой-то пыльцой. Они прикрепили их к болтам и начали обстреливать надвигающихся врагов.
От ударов мешочки рвались, пыльца разлеталась и начинала раздражать слизистую дыхательных путей. Кроме этого, при попадании в глаза, последние начинали нещадно слезиться.
По отдельности их атаки не могли нанести особого вреда. Вот только, будучи использованными вместе, они усиливали эффект друг друга. А тут ещё в дело вступила Лилла, создав иллюзию ядовитого зеленого тумана, накрыв им ряды кашляющих противников.
— Ядовитое облако! — закричала она, добавляя паники.
Наши защитники воспользовались моментом и обстреливали «отравленных» противников, пока те не откатились назад, оставив на камнях мостовой больше трети отряда. Нет, они не ушли окончательно, вот только даже если они решатся снова пойти в атаку, то не думаю, что у них что-то получится. Не тогда, когда они видели, как их соседи умирают от непонятного «ядовитого облака». И плевать, что все убитые — это заслуга наших стрелков. У страха, как говорится, глаза велики.
Мы же с Сёмой сейчас торопились оказать помощь на последнем, третьем, направлении. Там никого из одарённых не оказалось, и наши бойцы, большая часть которых были ополченцами, вооружёнными за счёт разграбленных оружейных лавок, с трудом сдерживали атаку.
Единственно, за счёт чего они ещё держались, это наличие двух автоматов, с весьма ограниченным боезапасом. Громыхание, яркие вспышки, искры, при попадании в металлические части брони, и смерти от непонятных причин — вот что вызывало страх и заставляло действовать осторожно.
Будь там пара пулемётов, и проблем бы вообще не возникло. Вот только их не было. И в итоге, люди неизвестных нам аристократов сумели ворваться на баррикады и начали убивать отчаянно защищающихся ополченцев.
Мы с Сёмой ударили в спину, не заботясь о том, чтобы благородно предупредить о нападении. Мы шли сквозь ряды противников, словно раскалённый нож. Сёма наносил экономные удары, я страховал ему спину, время от времени подсказывал направление и указывал на командующих.
На шум и крики в, казалось бы, безопасном тылу, наконец-то обратили внимание. Атака замедлилась, позволив нашим силам отступить, прихватив часть раненых.
Нас начали обстреливать, не обращая внимания на то, что большая часть стрел попадает в своих же. Глупый, на первый взгляд, ход привёл к тому, что мы были вынуждены замедлиться и уйти в глухую оборону. Да, они убивали своих же, вот только и мы были не в состоянии остановить все снаряды, летящие в нашу сторону.
Вот Сёма упал на одно колено, после того, как в его ногу вонзился удачно выпущенный болт. Разозлившись, он ударил во все стороны туманом. Я чудом успел среагировать, раздвинув стену тьмы и прошмыгнуть в образовавшийся проход.
На несколько секунд обстрел прекратился, позволив мне оценить обстановку. По всему выходило, что от изначального количества нападающих, осталось меньше половины. Вот только и мои резервы показали дно. Как, думаю, и у Сёмы.
Поэтому, я не придумал ничего лучшего, как подхватить друга и рвануть в сторону наших.
В спину дважды ударило, но броня выдержала.
До новых позиций наших бойцов оставалось не больше десяти метров, когда очередной арбалетный болт попал мне прямо в затылок.
В голове моментально загудело. Концентрацию сбило, и мы с Сёмой покатились по мостовой, гремя доспехами, словно железные вёдра с гайками.
Я попытался встать, но меня тут же бросило обратно на камни. В глазах не то, что двоилось, а троилось! Ладно хоть шлем выдержал. В ушах шумело, кто-то что-то кричал, но слов было не разобрать. Меня куда-то потащили, потом бросили и несколько раз ударили по животу, груди и ногам.
И тут меня переклинило. Я взлетел в воздух на пару метров, практически ничего не видя вокруг. Единственное, на что я мог ориентироваться — это эмоции окружающих.
Справа тянуло страхом, слева — им же, но с изрядной примесью восхищения. Сомневаюсь, что доставшиеся нам противники мной восторгаются, а это значит, что бить надо по правым.
В плечо снова ударило, причём прилетело как-раз-таки справа. Ещё один аргумент в пользу правильности выбора направления.
Я вытянул в сторону врагов обе руки. Глупо, но такое простое действие помогло мне слегка сосредоточиться. Я сжал руки в кулаки представляя, как сминаю головы противников.
Запас силы стремительно покатился вниз, опустошая внутренний резерв до самого дна. Вовремя остановиться я не успел, поэтому, исчерпав весь запас, я полетел вниз.
От удара о твёрдую поверхность, ноги и спину прострелило острой болью. Вот только сознание я так и не потерял. Сил не было даже на то, чтобы пошевелиться или закричать от боли, когда кто-то меня подхватил и снова куда-то поволок. Что за изверг? Нельзя что ли поаккуратнее⁇
Меня закинули на твёрдую ровную поверхность и, судя по размеренному движению, куда-то повезли. Рядом раздавались стоны, слышались резкие отрывистые команды, произнесённые голосом Сёмы. Хотя тут я мог ошибаться. Время от времени я отключался, но тут же снова приходил в себя.
Не знаю, сколько это всё продолжалось, но в какой-то момент я почувствовал, как с меня сняли доспехи. А потом тело затопило приятным теплом, которое вернуло мне сначала зрение, а потом и ясность мышления.
— Ногами и спиной займусь чуть позже, — усталым голосом произнесла осунувшаяся Лина. — Ты же не против, Дэн?
— Как скажешь, док, — прохрипел я, прислушиваясь к своему организму.
На краткий миг, после её слов, я испугался, что сломал спину, при неудачном приземлении. Вот только пальцы ног шевелились, а колени сгибались. Я попробовал сесть, но откинулся обратно на лежанку, после того, как мне по мозгам ударила вспышка боли.
— Позвоночник цел, но тебе
