— Успокойся, — охладил охотницу Андрей. — Никто не будет никого сторожить. Чем вы заняты? — удивился он, только сейчас оценив бурную деятельность одноклассниц. — Заканчивайте мыть стол, для этого здесь имеются официанты. — Он глянул на часы. — Едем на экскурсию. Я уже позвонил знакомым, через четверть часа они приедут и, если Анатолий появится, его… расспросят.
Разведчик бросил странный взгляд на гору мокрых салфеток и прошагал к выходу.
— У меня столько вопросов, — жарким шепотом ныла Яна. — Как ты думаешь, кому он позвонил и как это «расспросят»? Запрут Чуева в маленькой ободранной комнате, где нет окон и туалета, а только грубо сколоченный стол, табурет и двухсотваттная лампа? Смотреть только вниз, потому что свет направлен прямо в глаза!
— Он ушел, хватит работать на публику. Думаю, что у Андрея к тебе тоже накопилось немало вопросов, но он снисходителен и терпелив. Сидела бы ты сейчас в комнате без туалета…
— Половина одиннадцатого, — перебила ее Яна. — Великий кормчий сказал, что пора ехать. Слушай, появилась идея прикинуться алкоголичкой. Какой спрос со старой, спившейся женщины? — повесила на плечо неизменный рюкзак. — Несмотря на козни Толика проходимца, у меня отменный аппетит. Еще одна порция омлета с сосиской была бы кстати. Да, и чашку кофе не помешало бы выпить, а не два глотка…
Она шла к дверям, раздаривала окружающим улыбки и выглядела абсолютно беззаботной.
— Ты неисправима, — жаловалась Оля, поторапливаясь следом.
ГЛАВА 17 — в которой одноклассники отправляются в ад
Подруги вышли из ресторана и направились на автомобильную стоянку. Утро незаметно перешло в день, во дворе пансионата царила прежняя сонная тишь и безветрие. Яна подумала о пресловутых гостях пансионата. Где все они? Она стащила с плеч вязаную кофту, завязала на поясе и недовольно покосилась на практически безоблачное небо.
— Час-два, и солнце будет в зените. Я растаю, — заявила она, вглядываясь в безупречную синеву.
Яна подзабыла, что неудачникам не следует высоко задирать нос, критикуя небесное светило, а лучше внимательно смотреть под ноги. Согласно неумолимому року, на левой кроссовке развязался шнурок, Яна наступила на него правой ногой и едва не легла на каменную плиту. Стена пансионата, и подоспевшая подруга оказали спасительную услугу — задержали неминуемое падение.
— Сомневаюсь, что ты вернешься домой живая, — сердилась Оля. — Последние сутки задаюсь одним и тем же вопросом, как ты дотянула до своих лет?
— До поездки сюда я считалась везучей.
В двух шагах от угла пансионата, неудачница присела на корточки и занялась шнурком, в результате чего подслушала кусочек флирта между Никой и Андреем:
— …смелая женщина. Снова на каблуках?
Яна могла поклясться, что собеседник считает каблуки бывшей модели чем-то само собой разумеющимся. Вот если бы она что-то подобное надела, сто раз носом бы ткнули и с удовольствием рассказали про женскую глупость. Поступки Ники мужчины не обсуждали, а в честь ее красоты слагали дифирамбы. Войтовская фыркнула от досады, руки отказывались вязать пресловутый бантик из шнурка.
— Ты все замечаешь, даже мои туфли, — кокетничала Вероника.
— Вчера днем ты мелькала красными подошвами, вечером сидела в синих лодочках, а сегодня утром надела черную замшевую пару и сумку под стать.
— Это комплект. Я — богатая невеста.
— Меня интересуют богатые.
Последнюю фразу Яна едва расслышала. Она поднялась с корточек и осторожно выглянула из-за угла: двое рука об руку медленно удалялись по аллее. Несостоявшаяся балерина звенела хрустальным смехом, а проклятый изменник восхищенно любовался тонкими чертами ее прекрасного лица.
— Яна! — окликнула подруга. — Боже, как тебя перекосило!
— Еще бы не перекосило! Я ревную. Никогда меня не замечал. Скажи, как можно не заметить такую яркую и эмоциональную меня? — рыдала она на дружеском плече.
— Бр-р! Последнее не поняла. Но у тебя есть пятнадцать секунд на то, чтобы привести лицо в порядок. Сейчас нас догонит Борис, и ты будешь как-то объяснять свою внезапную истерику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Яна отлепилась от плеча и быстро вытерла слезы.
— За угол! — скомандовала она и потянула подругу за руку. — Еще чего не хватало, объяснять. Перебьется!
Женщины торопливо шли по дорожке вдоль пансионата.
— У меня нос не красный? Шампанское на стрессанутую голову — это бомба, — жаловалась Яна. — Один бокал взорвал мозг.
— Говоришь несвязно, — согласилась Оля, — но хоть не рыдаешь.
Войтовская энергично кивнула и покосилась за спину: среди кустов и деревьев мелькала кудрявая голова Галла.
— Сто процентов догонит. Может, в кустах отлежимся? — Яна вознамерилась перейти на бег трусцой.
— Лежи, где хочешь, — выкрикнула Оля, — только заканчивай этот бред с любовью к Андрею и ненавистью к Борису. Привыкла быть в центре внимания. Вот и забавляешься, разыгрывая трагедию, — упреждающе подняла палец.
Яна не слушала. Позабыв о преследователе, она смотрела в окно микроавтобуса. Там, за стеклом, маячил размытый профиль Луизы.
Яна не изменила своим принципам и поднялась в салон маршрутки первой. Пробираясь на привычное место, она задела локтем спинку кресла и непроизвольно охнула:
— У-у, больно! — и уронила рюкзак на пол.
Некоторое время протискивалась между креслами, висела вниз головой, бормотала ругательства и жаловалась. Оля стояла позади и терпеливо выжидала, когда ее невезучая соратница закончит цирковое представление. Наконец, та выпрямилась и с большим тщанием принялась отряхивать рюкзачок. Оле не понравился взгляд, коим подружка мазнула по Луизе, но было уже поздно: Войтовская репейником прицепилась к хмурой физкультурнице:
— Чего пригорюнилась? — сварливо осведомилась она.
Не поворачивая головы, Луиза пожала плечами.
— Не кисни. Объявится твой Толик. К обеду окончательно протрезвеет, вылезет из берлоги и присоединится к стаду одноклассников. Кстати, что у тебя под…
— Когда уже поедем? — перебила болтушку физкультурница. — Надоело ждать.
Тем временем народ заполнял микроавтобус. Любопытная староста прицепилась к Галлу:
— Доктор, у вас солома в кудряшках. На каком сеновале вы кувыркались этой ночью? — она победно размахивала желтой былинкой.
Борис снисходительно оглядел резвящегося директора и… вытащил у нее из волос сухую травинку.
— Вероятно, мы вдвоем отрывались на сеновале, — сравнял он счет.
Полина принялась рыться в сумке, срочно доставая зеркало. Ночь с Галлом явно ее не устраивал. Последним в автобус забрался Андрей: не торопясь закрыл дверь и пересчитал оставшихся одноклассников.
— Восемь. Все на месте. Поехали! — скомандовал он водителю.
— Как на месте? — удивилась Полина. — Чуева нет. Куда Толик делся?
— Об этом позже, — попросил Андрей и обернулся к суетящемуся и говорливому сообществу. — Мы едем в Семшоры, маленькое селение в горах, где в семнадцатом веке построили первую водолечебницу. По ходу движения, справа дома будет подпирать буковый лес, слева — речка с порогами, водопадами и форелью. Это был короткий экскурс для любопытных, — неожиданно закруглился он.
— А котлы с кипятком и костерок снизу? Или такое развлечение только для грешниц? Праведницам, — Войтовская ласково улыбнулась Нике и Луизе, — предстоит идиллическая прогулка по красивому лесу?
Микроавтобус сорвался с места, заставив пассажиров ухватиться за то неподвижное и надежное, что оказалось под рукой. Полина схватилась за Геру, Оля за подругу. Ей казалось что Яна нарочно дерзит вызывая огонь на себя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Какие котлы? Ты ничего не рассказывал про костер! — живо отреагировала староста. — Выходит, мы направляемся в ад? Требую деталей!
— Пожалуйста, — легко согласился Андрей. — В поселке есть несколько сероводородных источников. Минеральная вода течет прямо со скалы. Котел или чан — как хотите, так и называйте — наполняется минералкой и кипятится на костре.
