— Я сейчас не шучу.
— Что? Это же смешно. Ему может показаться очень забавным. — Я вскидываю обе руки. — Но если ты хочешь быть занудой, то мы сделаем обычный скучный плакат с его именем.
— Или просто приедете и найдете его.
— Это что, игра «Где Уолли»32? — спрашиваю я, делая глоток кофе.
Джошуа поворачивает ко мне телефон, показывая фотографию Мэйси и ее брата.
— Запомнила, — уверяю я, — но что, если он будет выглядеть иначе?
Брат качает головой.
— Послушай, он может быть с бритой головой.
Джошуа перестает разговаривать со мной и поворачивается к Нейту.
— На тебя одна надежда.
— Я тебя прикрою, — успокаивает его тот, и Джошуа кивает.
— Увидимся позже, — говорит Джошуа, — и не пишите мне, на случай, если Мэйси увидит.
— Знаешь, кто так говорит? — спрашиваю я его, когда он собирается выйти из комнаты. — Мужик, который изменяет жене.
— Если я когда-нибудь снова женюсь, — парирует он, — тебя не пригласят.
— Ой. — Я сжимаю кулак и подношу его к глазу. — Сейчас расплачусь.
— Пока, — говорит он, выходя из комнаты.
Я жду, пока дверь захлопнется, прежде чем повернуться к Нейту.
— Какого черта с тобой не так? — спрашиваю я его, а он улыбается мне. Улыбкой, от которой у меня подкашиваются ноги и возбуждаются определенные части тела.
— Не понимаю, о чем ты.
Я подхожу и встаю прямо перед ним, между нами только кухонный остров.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
Парень держит кружку одной рукой, а другая рука вытянута в сторону.
— Нам стоит поговорить о том, что произошло прошлой ночью.
— И сегодня утром, — напоминает он мне. — Если уж обсуждать, то всё, не находишь? Посмотри, что случилось в прошлый раз, когда мы не поговорили. — Он подносит кружку ко рту. — Мы семь лет были в обиде друг на друга без всякой причины.
— Я не думаю, что нам стоит это продолжать, — начинаю я и просто смотрю на его лицо. — Я имею в виду, рано или поздно я уеду.
— Я знаю. — Его голос тихий.
— Будет только сложнее, если мы продолжим это, а потом я уеду. — У меня начинает сжиматься в животе. — Не то чтобы прошлой ночью, — он собирается меня поправить, — и этим утром было не хорошо.
— Не хорошо? — Он усмехается. — Признай, это было лучше, чем просто хорошо.
— Ладно, это было здорово, — признаюсь я. — Ты многому научился за семь лет, — произношу я, и меня не должно задевать, что он был с кем-то другим, но меня это чертовски задевает. — Но, само собой разумеется, продолжать это было бы неразумно с нашей стороны.
— Согласен, но я понял, что мне не нравится делать разумные вещи.
— Например, целовать меня? — не знаю, почему меня это задевает.
— Нет, — быстро отвечает он. — Целовать тебя определенно было разумно. — Нейт подносит чашку ко рту. — Если бы я тебя не поцеловал, мы бы никогда не прояснили отношения.
— Это правда. — Я могу признать, что он прав. — Но потом тебе не стоило целовать меня снова и тащить в свою комнату.
— Во второй раз ты поцеловала меня, — возражает он, — и я не тащил тебя к себе в комнату. — Переносит вес на одну сторону, слегка выставив бедро. — Я отнес тебя туда и ты не возражала.
— Одно и тоже. — Это единственное, что я могу ему ответить. — В любом случае, нам нужно просто двигаться дальше, и будет хорошо, если мы сделаем это, не пытаясь убить друг друга.
— Согласен, — говорит он. — Так что с этого момента наши отношения будут строго платоническими.
Я киваю, потому что не знаю, как прозвучит мой голос, если открою рот.
— Хорошо. Я пошел принимать душ. — Нейт берет свою кружку. — Холодный, очень холодный душ, — бормочет он, и я не могу не рассмеяться, когда парень поднимается по лестнице.
— Не ходи за ним, — приходится мне сказать себе. — Ничего хорошего не выйдет, если пойдешь за ним. — Я плюхаюсь на табурет и делаю глоток кофе. — Не делай этого, — говорю я себе. — Черт возьми, не делай этого. — Я смотрю на Виски. — Я очень хочу пойти и принять душ с твоим папой, — говорю я псу, который лежит на боку, совершенно не впечатленный задушевным разговором, который у меня с ним происходит. — Как думаешь, мне стоит пойти за ним? — он даже не поднимает головы. — Да, я тоже думаю, что не стоит.
Я оглядываюсь, когда что-то привлекает мое внимание. Малыш вальяжно входит в комнату, его глаза выглядят так, будто он только что проснулся, когда смотрит на меня с выражением «где ты была прошлой ночью?».
— Ты скучал по мне? — хихикаю, останавливаюсь и смотрю в окно. — Прости, что разбиваю твои надежды, приятель, но то, что ты спал один на целой кровати, было разовым событием.
Встаю, ополаскиваю кружку в раковине и иду наверх, слыша, что душ в его спальне все еще работает. Я борюсь с собой около двух минут, прежде чем застонать и направиться в свой душ.
— Ты помнишь, как он выглядит? — спрашиваю я, наклонившись к Нейту, пока мы стоим внизу эскалатора, ожидая брата Мэйси.
Аэропорт до чертиков забит пассажирами, спешащими улететь в последний момент. Если думала, что аэропорт был переполнен, когда я сюда прилетела, то сильно ошибалась.
— Думаешь, я смотрел на фотографию? — Нейт смотрит на меня. — Я все время смотрел на тебя.
У меня в животе не должно трепетать от этих слов, и мне действительно нечего на это сказать, поэтому я просто смотрю вперед, наблюдая, как люди спускаются.
— Так вот каково это, — бормочу я, оглядываясь по сторонам, видя, как люди радуются встрече с близкими.
— Что именно? — Нейт смотрит на меня.
— Ну, во-первых, каково это, когда кто-то помнит, что нужно встретить тебя в аэропорту, а во-вторых, — я указываю на багажную ленту, где люди забирают свой багаж, — когда твой багаж ждет тебя. Это привилегия.
— Ты ведешь себя так, будто твой чемодан не нашли. — Он фыркает.
— И где он? — спрашиваю я. — Они сказали, что нашли его, но где он? Почему его нет здесь со мной? — качаю головой. — Они сказали, что это займет пару дней, — огрызаюсь я, — пара дней уже прошла, а багажа нет.
Я смотрю в сторону эскалатора, высматривая прибывающих.
— Думаю, это он. — Я указываю на парня в джинсах, белой футболке с черной курткой и короткой стрижкой.
Он осматривается по сторонам, и когда видит нас двоих, поднимает руку.
— Это он.
— У меня в руках табличка с его именем, — напоминает мне Нейт. — Надеюсь, он умеет читать.
— Привет, — говорит он, подходя ближе и ослепительно улыбаясь. — Ты, должно быть, Элизабет. — Я ожидала, что он протянет руку для рукопожатия, но вместо этого парень крепко обнимает меня. — Я бы узнал тебя где угодно.
— Эм, — говорю я, взглянув на Нейта, который выглядит так, будто готов оторвать этому парню руку. — Спасибо?
— Должен сказать, — Гэвин отстраняется с ослепительной улыбкой, оценивающе оглядывая меня с ног до головы, — вживую ты выглядишь даже лучше, чем на фотографиях.
— Нет, не выглядит, — огрызается Нейт, и я ахаю, пока он протягивает руку. — Я Нейт.
— Привет. — Он пожимает ему руку. — Спасибо, что приехал за мной.
— Мы ждем багаж? — спрашивает Нейт, и Гэвин качает головой.
— У меня все, что нужно, здесь. — Он пожимает плечом, указывая на рюкзак. — Джошуа сказал, что поможет мне.
— Пойдем, — торопит Нейт, и оказывается между мной и Гэвином, когда мы направляемся к грузовику.
— Можешь сесть спереди, — говорю я Гэвину. — Там больше места для ног.
— Это очень великодушно с твоей стороны, — отвечает он мне, его карие глаза теперь приобрели каштановый оттенок.
— Нет, не великодушно, — ворчит Нейт, открывая дверь, и я чуть не смеюсь в голос.
Гэвин поворачивается, чтобы посмеяться над Нейтом, думая, что тот шутит, а затем открывает мне заднюю дверь.
— Прошу вас, моя любезная леди, — говорит он, и я улыбаюсь ему.
