Читаем без скачивания Полный нокаут (ЛП) - Мади Скайла

— Ты же не собираешься пить одна, не так ли? — спрашиваю я, поворачивая колени в ее сторону. Я опираюсь локтем о стойку бара и улыбаюсь ей. Моя улыбка кажется натянутой и фальшивой, но сомневаюсь, что она заметит. Девушка поворачивает ко мне голову, и все ее тело напрягается. Ее губы приоткрываются, когда глаза впиваются в меня, и она делает медленный и ровный выдох. Она не заметила.

— Нет, если я не должна.

Она двигает свой бокал с мартини вдоль стойки, пока он не оказывается напротив моего. Муха попалась в паутину так просто. Она приближается на сантиметр, и ее глаза вспыхивают.

— Как тебя зовут? — спрашивает девушка, постукивая длинным и тонким указательным пальцем по моему бедру.

— Сет. — Я указываю через плечо. — Это мой друг Джексон.

Он издает слабый стон.

— Таня.

— Я вижу, что тебя бросили, Таня, — заявляет Джексон, и в конце его предложения раздается тихий смешок.

Я закатываю глаза. Мы должны соблазнять ее, а не вгонять в депрессию. Идиот. Тело Тани напрягается, и она тянется за бокалом. Девушка делает большой глоток и возвращает его на стойку.

— Он все равно не сможет ей угодить, — добавляет он. — Она вляпалась в какую-то дичь.

Черт возьми. Девушка хихикает, избавляясь от прежнего дискомфорта.

— Откуда ты знаешь?

Джексон пожимает плечами с лукавой улыбкой.

— Она заговаривает ему зубы, а член у Дона Рассела крошечный. Он никогда не смог бы удовлетворить такую девушку, как она… Или ты.

Мы все смотрим на Дона. Он прижимает маленький кубик льда к груди Селены и опускает его в ее декольте. Тающий лед скользит между ее сисек и вниз по упругому животу. Она не двигается, и ее мышцы не дрожат. Это какой-то удивительный контроль. Я должен отдать ей должное. Я тяжело дышу и морщусь, как слабак, когда наступает время для ледяной ванны. Не выношу холода.

Джексон сплевывает себе под нос.

— Стойкость ко льду. Я научил ее этому.

Я качаю головой. Конечно же он. Не дай Бог он научит девушку нормальному трюку, например, не знаю, как делать минет. Не всем нравится играть со льдом… Минет же захочет каждый. Внезапно музыка стихает, и можно услышать разговор между Селеной и Доном. Я напрягаю слух, чтобы уловить намек на то, что должен делать дальше.

— Твое лицо выглядит очень знакомо, — говорит он ей. — Уверена, что мы не встречались раньше?

Селена облизывает нижнюю губу вишневого цвета, не сводя с него глаз.

— Уверена.

Таня устраивается у меня между ног, потирая мое бедро через джинсы. Я искоса смотрю на Джексона, который качает головой и возвращается к потягиванию пива. Это все для общего блага. Чтобы нас с Оливией оставили в покое. Она поймет.

Селена наклоняется ближе, а Дон не двигается. Он полностью очарован ею, захвачен ее чарами. Я слышу, как Джексон рычит рядом со мной, но не двигаюсь. Когда их губы вот-вот соприкоснутся, ее зрачки скользят к моим, и она отдергивает голову, задыхаясь.

— Сет Марк? — визжит она, вырываясь из хватки Дона. Она подбегает ко мне, выглядя такой возбужденной и взбудораженной. Мне от этого не по себе. — О, боже мой! Я не могу в это поверить.

Таня ругается себе под нос и идет за своим бокалом, но я хватаю ее за запястье, удерживая на месте. Я чувствую неровное биение ее пульса, и мне ненавистно, что я влияю на кого-то, кто не Оливия.

— Я Селена, — заявляет она, прижимая руки к груди. — Твоя большая поклонница.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не рассмеяться или не закатить глаза. Она хорошо играет, это точно.

Селена поворачивается к Тане, и блеск в ее глазах заставляет меня нервничать.

— Мне нравятся твои волосы. — Селена проводит пальцами по волосам Тани, слегка дергая. — Естественный цвет?

Таня кивает, зажимая кончик волос Селены между пальцами в ответ.

— Твой тоже натуральный?

Я не идиот. Я видел это раньше и теперь точно знаю, к чему Селена клонит со своим планом. Зачем забирать у Дона одну девушку, когда можно взять двух? Я не уверен, напуган ли я ее гениальностью или впечатлен. Интересно, сколько раз она проворачивала что-то подобное. Она делает все слишком естественно для первого раза. Селена придвигает свое лицо ближе, пока ее губы не оказываются всего в дюйме от губ Тани. Я внимательно наблюдаю, потому что… Потому что я гребаный парень, и это происходит прямо у меня на глазах. Прежде чем их губы соприкасаются, Селена приближает свой рот к уху Тани и шепчет что-то, чего я не слышу. Затем обе пары глаз падают на меня. В их глазах нет невинности… В синих была похоть, в зеленых? Решимость. Девушки приближаются, впиваясь ногтями в мои ноги, приближая свои губы к моим. Я смотрю поверх их голов на Дона, который поворачивается на своем месте, смущенно наблюдающий за нами. Я возвращаю взгляд на Селену и продолжаю смотреть на нее. Я не знаю почему… Я думаю, это заставляет меня чувствовать себя меньшим мудаком, как будто я ближе к Оливии. Если я поцелую Селену, возможно, у меня будет больше шансов на прощение, если она узнает позже. В ее глазах отражается мой собственный дискомфорт, и я вижу, как в зеленых глубинах ее глаз вспыхивает извинение. Не прошло и секунды, как они обе втягивают мою нижнюю губу в рот, и я чувствую… Ужас. Я не гений, но знаю, что технически это мошенничество. Я пытаюсь оправдать себя… Это для общего блага. Мэтт не будет подвергать меня дополнительному стрессу после этого. Когда у меня стресс, я срываюсь на Оливии. То, что я сейчас делаю, сделает меня лучшим мужем. Более спокойным мужем.

— Марк? — Дон рычит, отталкиваясь от своего стула. Он ударяется о стойку бара, заставляя прохожих нервничать. — Твоя жена знает, чем ты здесь занимаешься?

Девочки отпускают мою губу.

— Жена? — выплевывает Таня. Я пожимаю плечами, когда она резко отстраняется от меня и стремительно уходит, даже не оглянувшись через плечо.

Я не гонюсь за ней. Даже не пытаюсь предложить объяснение, и это просто потому, что для меня это ничего не значит. Когда она ушла, я могу дышать легче.

— Это не твое дело, — отвечаю я, небрежно беря свое пиво и потягивая его.

Я далеко зашел. Не может же все это быть напрасно. Я обнимаю Селену за талию, хватаю ее за подбородок и притягиваю к себе. Ее глаза расширяются, она слегка качает головой. Я должен был выполнить ее план, теперь она может смириться с моим. На мой взгляд, Дон недостаточно зол. Я прижимаюсь губами к ее рту, но, черт возьми, стараюсь держать язык там, где ему и положено. Вдалеке я слышу, как отодвигают стулья в сторону и кричат люди. Когда я отпускаю Селену, один из людей Дона вырывает ее из моих рук.

— Я, блядь, так не думаю! — кричит Джексон, протискиваясь мимо меня. Он приближается к мужчине, а Селена пригибается с визгом, когда Джексон хватает парня за рубашку и бьет его кулаком в лицо. Парень отпускает Селену и отшатывается назад, прижимая руку к лицу, когда кровь течет из его носа и просачивается сквозь пальцы. Наступает пауза… Долгая и напряженная пауза, а затем раздается крик. И начинается настоящий ад.

Я собираю вещи Селены в кучу и передаю ей.

— Бери вещи и жди у машины.

Она без колебаний уходит, когда охрана и люди врываются в бар. Стулья летят, кровь льется во все стороны. Бунт. Я на самом деле устроил бунт. Дон пристально смотрит на меня с другой стороны бара поверх драки. Он не может ударить меня, но я вижу по его лицу, что он никогда не хотел ударить меня так сильно, как сейчас, и я воспринимаю это как победу. Я победил его в его собственной игре.

Я отрываюсь от наблюдения за Доном, когда меня толкают вперед. Мое сердцебиение учащается, и я оборачиваюсь. Это спарринг-партнер Дона… Все его двести тринадцать сантиметров. Я никогда раньше не дрался с кем-то настолько выше меня. Он замахивается, и я пригибаюсь, обхватывая руками его бедра. Я толкаю его назад, пока мы не врезаемся и не падаем на поврежденные табуреты. Я прижимаю его к полу и заношу кулак назад. Когда я отпускаю его, он застревает и не соприкасается с его лицом. Я оглядываюсь через плечо.