едем на дачу знакомиться с бабушкой. Алёна с Кириллом тоже обещали приехать.
Кидаю в сумку вещи, наверное, останемся там с ночёвкой. Тимур сидит на диване и молча за мной наблюдает.
— Собралась?
— Да, можем выезжать, — закрываю шкаф.
Тимур берет сумку, по пути хватает сигареты и обувается. Смотрю на его широкую спину, футболка обтягивает мышцы. Он точно занимался каким-то спортом, может боксом? Мне кажется, у него развиты мышцы не как у обычного посетителя спортзала.
— Любуешься? — хмыкает.
Чувствую, что краснею.
— Нельзя? — надеваю кроссовки.
— Тебе всё можно, — оставляет лёгкий поцелуй на губах.
На улице прохладно и пасмурно, обещали дождь. Погода соответствует моему настроению, такая же серая.
Только сели в машину как начался ливень. Огромные капли разбиваются об лобовое стекло. В салоне гул.
— Нихуя не видно, — констатирует.
— Давай подождем немного, потом поедем?
Тимур поворачивается и закидывает руку мне за спину, кладу голову ему на плечо, смотрю в карие глаза. Вчера я также сидела с Ваней. Странное чувство в груди, какое-то… сожаление? Не знаю.
Возможно, выбрать Дрёмова — логично. Он спокойный и надёжный. Верю, что он клеился ко мне из добрых побуждений. Наверное, и правда влюбился. Но у нас огромная разница в возрасте. И помимо этого… к Ване я ничего не чувствую. Совсем.
Тимур же вызывает много разных чувств. От дикого возбуждения до невероятной нежности. Быть с ним — неправильно. Но любовь никогда не «думает» головой и уж тем более не совершает поступки логично.
— О чем задумалась? — целует в нос.
Что ответить? Не знаю. Кладу руку ему на затылок и притягиваю к себе. Тимур сразу же поддаётся, проникает языком в рот. Его запах и вкус — опьяняют. Мы не торопимся, смакуем друг друга.
— Иди ко мне, — шепчет.
Тимур отодвигает водительское сиденье назад. Снимаю кроссовки и сажусь к нему на колени, вытягиваю ноги на пассажирское кресло.
Ливень не прекращается. В машине такая приятная уютная атмосфера, которая вызывает мурашки.
— Замёрзла?
— Нет, — кладу голову ему на грудь.
— А это чего тогда? — показывает пальцем на мои мурашки.
— А это ты, — улыбаюсь.
Тимур прижимает меня крепче, целует макушку. Хочется раствориться в этом моменте.
Ливень постепенно становится тише, пересаживаюсь обратно. Всю дорогу мы держимся за руки, целуемся на красных светофорах и молчим.
Подъезжаем к даче и погода сразу проясняется, выглядывает солнце.
Бабушка стоит перед калиткой и машет мне. Как же я соскучилась. Тимур замечает ее и скромно улыбается. Это ещё что такое, засмущался?
— Попали под ливень? — бабушка открывает калитку и пропускает нас. Обнимаемся.
— Да, пришлось подождать, пока ливень закончится, дорогу не видно было совсем. Бабушка, это Тимур, мой… — запинаюсь. Мой кто?
— Мужчина твой, муж будущий и единственный — договаривает за меня. Чего-чего?
Бабушка хихикает.
— Ну наконец-то привела познакомиться, а то Ленка с 97 квартиры мне раз десять звонила, что к тебе кто-то приходит.
Закатываю глаза. Да, соседка тетя Лена любит собирать сплетни. А я уколы и капельницы ставлю периодически, когда ей надо.
— Проходите, дети, кормить буду вас.
Мы заходим в дом и я сразу забываю обо всех проблемах. Бабушка что-то рассказывает Тимуру про огород, что урожая в этом году много, а я ничего не ем и вообще, на меня в этом вопросе нельзя положиться. Он смеётся и обещает, что будет контролировать мое питание. Кажется, что они знакомы сто лет, так хорошо общаются. И, главное, бабушка или не замечает или делает вид, но не смотрит на его татуировки и не спрашивает про ссадины.
Алёна с Кириллом приезжают через пару часов. Возможно Алёна специально приехала позже, чтобы мы пообщались с бабушкой сами.
— Арина! — Кирилл кричит через забор, — Смотри какой у меня синяк большой!
Иду открывать калитку и вижу, что у крестника огромная гематома на правой щеке.
— Что случилось? — пропускаю их, целую Алёну, потом Кира.
— Свалился с самоката. Я уже триста раз пожалела, что купила его. Так и убьется, — Алёна вздыхает, — Как тут у вас, нормально всё?
— Да, всё хорошо. Бабушка отлично его приняла, — улыбаюсь.
— Я и не сомневалась, — подруга приобнимает меня за плечи, — Кирилл, сначала переоденься, а потом только лезь в огород. Порвешь ещё и эти шорты, я тебе оторву голову!
Смеюсь, я скучала по этим разборкам. Тимур выходит на крыльцо и кивает Алёне.
— Ну, это Тимур, а это Алёна, — хихикаю, показываю руками на каждого.
— Пойдёмте жарить шашлык, а то я помру с голоду, — Алёна снова меня обнимает.
День проходит легко и весело. Мы пожарили мясо, поели в беседке. Кирилл не отходит от Тимура, постоянно о чем-то спрашивает, просит сделать лук, а потом рогатку. Мужчина на всё соглашается и кажется, что ему нравится общество мальчика. Тимур заметно расслаблен, много улыбается. Это меня радует, я хотела, чтобы здесь мы все чувствовали себя дома.
Потом бабушка сказала, что у нее падают какие-то перекладины в теплице и Тимур пошел помогать. Почему это вызывает такие трепетные чувства?
Алёна все это замечает и тепло улыбается мне. Иногда приобнимает, будто поддерживает. С Тимуром они тоже хорошо поладили.
— Нормальный мужик, я одобряю, — смеётся. Сидим в беседке и смотрим, как Тимур подвязывает помидоры в теплице, потому что бабушка со своим низким ростом не может так высоко завязать.
— Спасибо. Я рада, что вы его тепло приняли, — улыбаюсь.
— Ты думала, что я его в штыки?
— Ну не прямо так, конечно, но учитывая, кто он, — пожимаю плечами.
— Мир не делится только на чёрное и белое, — отпивает сок. — Всякое бывает. Ты ему нравишься, это видно. Глаз с тебя не спускает. Да и ты, тоже за него как за якорь держишься. Так что всё, он теперь наш, никуда не денется, — хихикает. — У него есть какой-нибудь красивый друг?
— Алёна! — прикрываю лицо руками и смеюсь.
— А что? Я может замуж всё ещё хочу выйти, детей родить. Ну ладно, с этим я погорячилась, мне хватает Кирилла, — вздыхает.
Смеемся.
— Красивого друга не видела, но был один довольно фактурный. Зовут Миша. Похож на братка из девяностых. И вроде они близки с Тимуром.
— Надо познакомиться. Повод найти и
