в «Аргонавты» Кармен заметила, что дела в семье идут не очень.
— Они часто ссорились? — спросила Мариела.
Они сидели вокруг «столика Надин», как теперь его называли, рядом с клумбами, пока Улисес рыскал в интернете в поисках сведений о породе своей новой собаки.
— Генерал с женой? Постоянно. Я думала, они друг друга не любят. Но потом поняла — любят и еще как.
— А дети?
— Когда они сюда переехали, близнецы учились на первом курсе университета. Поздние дети, сразу видно. Генерал и сеньора Альтаграсия больше на дедушку с бабушкой похожи были, чем на родителей. Каждый был сам по себе. Пауль, мальчик, всегда отличался странностями. Даже и не говорил почти. Ни с кем не дружил. Как только окончил университет, сразу уехал. Всего раз в год своих навещал. Паулина, молодая хозяйка, тоже на время уезжала, учиться, но вернулась. Ей отдали квартиру, и с тех пор только ее тут и видели.
После этого наступил спокойный период, когда «Аргонавты» ближе всего подошли к счастью. Генерал с женой больше времени проводили вместе. Сеньора оставила сад на самотек и в бывшей комнате Пауля устроила мастерскую. Генерал, со своей стороны, начал чаще бывать дома, а не шастать по сборищам военных в отставке, где только и знали, что сплетничать про перевороты и контрперевороты в вооруженных силах. Собрания Боливарианского общества в библиотеке тоже проходили реже.
— Собирались старые хрычи и говорили про Боливара. Постарше меня, — пояснила сеньора Кармен.
— Как это — говорили про Боливара? — не понял Хесус.
— В прямом смысле. Соберутся, например, и давай про «Указ о войне не на жизнь, а на смерть».
Представляете себе, сколько они про него трынде-ли, если даже я наизусть выучила? «Испанцы и канарцы, готовьтесь к смерти…» — как-то так. И вот эта шайка стариков, включая генерала Айялу, обсуждала указ, как будто его вчера подписали. Целый день могли спорить. А сеньора Альтаграсия эти сборища терпеть не могла.
Потом ссоры возобновились. Альтаграсия снова стала запираться в мастерской или бесконечно копалась в саду, пока генерал встречался с товарищами в отставке или пенсионерами из Боливарианского общества.
— Они давным-давно что-то искали. И вроде как винили друг друга, что так и не нашли.
— Кто? — спросил Хесус.
— Генерал и сеньора Альтаграсия.
— А что они искали? — не отставал Хесус.
— Кто знает? Одно время им нужны были дети. Но потом дети появились, и они поняли, что ищут что-то другое.
— А вам они рассказывали? — спросила Мариела.
— Почти нет, да и не нужно было. Я сама хотела детей, но не получилось. Не дал Господь. Сеньоре, думаю, тоже не давал, но нынче такие технологии, что человек, если он при деньгах, думает, будто ему под силу судьбу обмануть. Сеньора не отступилась, пока не забеременела, только очень поздно. Говорят, в таких случаях как раз близнецы рождаются. Женщинам много чем голову забивают с детства. Мол, надо замуж, надо детей. Это все хорошо. Но если не сложилось, значит, не сложилось. Человек рождается не для того, чтобы иметь детей. Человек приходит дарить любовь, тем или иным манером. Это наша единственная обязанность перед Богом.
Однажды разразился ужасный скандал. Сеньора Кармен так и не узнала причины. Альтаграсия каждый раз закрывалась на несколько дней после таких крупных ссор, но в конце концов всегда возвращалась к домашним делам. Однако на сей раз затворничество все длилось и длилось, и, казалось, завершится оно, только если по прошествии дней или лет один из двух супругов покинет дом ногами вперед. Именно тогда, как сейчас Ирос, у ворот «Аргонавтов» появился огромный пес.
— Только того привел человек с каракасской канатной дороги. В подарок генералу Айяле от сеньора Франсиско.
— От брата Сеговии? — спросила Мариела.
— Его самого. Через него и сам Сеговия сюда попал. После смерти сеньоры Альтаграсии генералу Айяле нужен был помощник.
— А почему он решил подарить генералу собаку? — спросил Хесус.
— Чего не знаю, того не знаю. Но собака была такая большая и красивая, что сеньора согласилась выйти из мастерской.
За неделю пес расправился с садом. А однажды сожрал закуски, которые сеньора Кармен приготовила для заседания Боливарианского общества.
— Генерал разъярился и сказал, что избавится от пса. Он был породы мукучиес. Всегда жил в горах, а здесь, внизу, с ума сходил.
Тогда Альтаграсия нашла дрессировщика. Она хотела оставить пса себе, так что дрессировщик приходил каждый вечер. Сеньора Кармен помнила его как славного молодого человека. Очень скромного. Но у него случились какие-то проблемы, и в конце концов он переехал в «Аргонавты». Условия были такие: по утрам он должен помогать сеньоре в саду, а по вечерам дрессировать Невадито. За занятия он получал деньги, а работой в саду оплачивал стол и кров.
— Поначалу генерал не возражал, потому что сеньора выглядела счастливой. Сад потихоньку стал приходить в порядок, да и Невадито кое-каким фокусам научился. Даже сидел с сеньорой и работником, пока те подстригали газон или ухаживали за цветами, и так привык не портить сад. Словом, сеньора Альтаграсия, Невадито и парень этот дни напролет проводили вместе.
— Генерал стал ревновать? — с улыбкой спросила Мариела.
Сеньора Кармен кивнула — тоже с улыбкой.
— Сколько ему было лет?
— Чуть помладше сеньора Улисеса. И настоящий красавчик.
— А сеньоре Альтаграсии?
— А сеньоре Альтаграсии в ту пору лет шестьдесят с гаком было. Вряд ли меньше.
— Но это же абсурд. Все равно что к внуку ревновать, — заметила Мариела.
— Вы просто не были знакомы с сеньорой Аль-таграсией. Я в жизни своей не видала такой красивой и элегантной дамы. И теперь, когда и генерала, и сеньору прибрал Господь, я могу сказать: думаю, парень влюбился. А вот сеньора его просто жалела.
Ну, то есть кроме того, что он ей с Невадито и с садом помогал. Генералу, по-моему, это тоже было ясно. Они двое прекрасно понимали друг друга — во всем, за исключением любви.
— А откуда тогда ревность? — нетерпеливо спросил Хесус.
Сеньора Кармен снова улыбнулась и ответила: — Генерал ревновал к собаке.
37
Они любили ходить в тот парк, что лежит над посольством США, на два витка выше по склону. Сначала другие собачники пугались Ироса. Но потом поняли, что он, несмотря на размеры, ужасно робкий и хочет, только чтобы его оставили в покое. В хорошем настроении он играл в мячик. Или валялся — чесал спину, поднимая тучи пыли. С улицы он приносил такое количество земли, слюны и всяческой грязи, что Улисесу каждый день приходилось отмывать и его, и квартиру.
Однажды
