"Просто так."
Я замолчал на минуту. "Да. В значительной степени."
Мерлин взял другой кусочек сыра и, не торопясь, начал жевать его. "Если мои собственные расследования принесут плоды," сказал он, "Мне твоя помощь не понадобится."
"Черт возьми, не будет," сказал я. "Каждый знает, что в ваших интересах лгать, чтобы защитить Моргана. Все что вы сделаете, чтобы очистить его имя, будет выглядеть подозрительно."
"Тогда как ваша с Морганом вражда хорошо известна", Мерлин размышлял вслух. "Все, что ты найдешь в его пользу будет рассмотрен как божественное свидетельство". Он наклонил голову и посмотрел на меня. "Почему ты хочешь это сделать?"
"Может быть, я не думаю, что он сделал это."
Его брови взмыли в изумлении, что никогда не предвещало улыбку. "И тот факт, что умерший был одним из тех, кто выступал против тебя, когда ты был под подозрением ничего не значит."
"Точно", сказал я закатывая глаза. "Ну, началось. Это моя зацикленная, мелочная, мстительная мотивация желания помочь Моргану. Потому, что этот мертвый ублюдок ЛаФортиер доказывает мою правоту."
Мерлин рассматривал меня в течение долгого времени, и затем покачал головой. "Есть условие."
"Условие," сказал я. "Прежде, чем Вы согласитесь позволить мне помочь Вам вытащить свою задницу из огня."
Он выдал мрачную улыбку. "Моей заднице достаточно удобно там, где она сейчас. Едва ли это мой первый кризис, Страж".
"И все же Вы не сказали мне уходить."
Он поднял палец в жесте, напоминающим салют фехтовальщика. "Туше. Я признаю, что это для тебя, формально, возможность доказать свою полезность."
"Господи, я рад, что я решил быть милостивым и предлагаю свою помощь. На самом деле, я чувствую себя таким добрым, что даже хочу услышать ваши условия."
Он покачал головой. "Недостаточно просто доказать, что Морган невиновен. Предатель в наших рядах. Он должен быть найден. Кто-то должен нести ответственность за то, что случилось с ЛаФортиером и не только ради членов Совета. Наши враги должны знать, что понесут ответственность за такие действия".
Я кивнул. "То есть не только доказать невиновность Моргана, но и найти парня, который это делал. Может быть я сумею найти откуда играет музыка и станцевать, пока буду рядом"
"Чувствую необходимость отметить, что это ты пришел ко мне, Дрезден." Он снова одарил меня хрупкой улыбкой."Ситуация должна решаться аккуратно и решительно, если мы хотим избежать хаоса." Он развел руками. "Если ты не сможешь применять такого рода подход к решению проблемы, этого разговора никогда не было." Его взгляд стал стальным. "И я буду ждать твоего благоразумия."
"Ты своего собственного человека вывесил на просушку. Даже зная, что он невиновен."
Его глаза блеснули внезапным холодным огнем, и мне понадобилось приложить усилия, чтобы не вздрогнуть. "Я буду делать то, что необходимо. Не забывая о том, что ты 'помогаешь' мне."
Дверь наверху открылась, и через несколько секунд Пибоди начал шаткий спуск по лестнице, балансируя бухгалтерскими книгами и папками.
"Самюэль," произнес Мерлин не сводя с меня глаз. "Будь так добр, обеспечь Стража Дрездена полной копией дела убийства ЛаФортиера."
Пибоди остановился перед Мерлином, заморгав. "А. Да, конечно, сэр. Сейчас же. " Он взглянул на меня. "Пройдемте сюда, Страж."
"Дрезден," сказал Мерлин любезным тоном. "Если ты будешь применять некоторые типы приемов, то ты должен быть весьма уверен, что я никогда об этом не узнаю. Моё терпение в отношении тебя очень тонко."
Мерлин обоснованно считался самым одаренным волшебником на планете. Простые слова со скрытой в них угрозой стали почти жуткими.
Почти.
"Уверен, вы продержитесь достаточно, чтобы я помог разобраться вам с этой неразберихой, Мерлин." Я улыбнулся ему и поднял руку ладонью вверх, растопырив пальцы, как если бы держал в ней апельсин. "Яйца," сказал я. "Тиски. Пошли, Пибоди."
Пибоди удивленно уставился на меня, когда я прошел мимо него к двери, его рот бесшумно несколько раз открылся и закрылся. Затем из него вырвалось несколько неясных шипящих звуков, и он поспешил за мной.
Я оглянулся на Мерлина, когда подошел к двери.
Я смог ясно увидеть его холодный, ровный взгляд голубых глаз, обжигающих яростью, пока он не стал расслабленным и спокойным. Пальцы его правой руки ненадолго дернулись в спазме насилия, не стыковавшимся со спокойствием его тела. В этот мгновение я изумился, какая безнадежность заставила его принять мою помощь. Я изумился, как остроумно было подгонять его к этому.
И мне оставалось только спрашивать себя, являлись ли внешнее спокойствие и сдержанность просто мастерским контролем над эмоциями- или, под давлением, это превратилось в своего рода спокойное убийственное безумие.
Будь проклят Морган, пришедший к моей двери.
И будь проклят я, за то, что был настолько глуп, что открыл ее.
Глава 17
Пибоди вошел в безукоризненно чистый офис, обставленный книжными полками, на которых с безупречной точностью были расставлены книги, сгруппированные по высоте и цвету. Многие полки были нагружены подшивками предположительно дел и документов, расставленными сходным образом, в слепящем разнообразии красок. Думаю, чтобы создать такую бюрократическую радугу, потребовалось все множество цветов.
Я проследовал за ним внутрь, но он обернулся ко мне со свирепым взглядом. "Мой офис — бастион порядка, Страж Дрезден. Вам здесь не место."
Я посмотрел на него вниз. - "Если бы я был обидчив, это задело бы мои чувства."
Он одарил меня строгим взглядом поверх очков и сказал так, словно его слова были смертоносным ядом и могли убить меня, "Вы неопрятный человек."
Я положил руку на сердце, ухмыльнувшись ему. "Ох."
Кончики его ушей покраснели. Он неуклюже развернулся и пошел в офис. Пибоди открыл ящик и начал выдергивать оттуда подшивки с большей силой, чем того требовала необходимость.
"Я прочитал твою книгу, между прочим," сказал я.
Он взглянул на меня и затем отступил. С громким звуком он раскрыл подшивку.
"Про Эрлкинга?" сказал я. "Коллекция поэм и эссе?"
Он открепил от подшивки папку, его спина окостенела.
"Страж из Бремена сказал, что ты напортачил с немецким в названии," продолжил я. "Должно быть это немного сбивает с толку, а? Я имею ввиду то, что она была опубликована около ста лет назад. Твой разум должно быть поглотил это."
"Немецкий," сказал Пибоди сурово, "тоже неопрятен." Он подошел ко мне с папкой, листом бумаги, чернильницей и пером. "Подпишите здесь."
Я потянулся правой рукой к перу, и схватил левой папку с документами. "Прошу прощения. Никаких автографов."
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
