Читаем без скачивания Ответ Империи - Олег Измеров

– Я не знаю, я овраг знаю, там везде кусты.

– Ну и что? Может, он в бытовку сунулся уже под этим делом, когда ничего не соображал. А потом еще накатил.

– Может. Кто их разберет, этих нариков.

– А вам звонили в отдел. Женщина, – многозначительно добавила Вика.

– Неужели? В наше время женщина, которая звонит, а не связывается по сети, – редкость.

– Не всегда. Например, если не по работе и из автомата. АОН определил автомат у общаги строительного техникума. Где кольцо «тройки».

– Интересно. Может, из родственников кто паспорт подвез?

– Не знаю. Ничего не просила передать, сказала, еще позвонит.

…Ему позвонили где-то сразу после обеда. Он узнал голос Инги.

– Здравствуй. Что, у тебя там из-за отсутствия какие-то неприятности?

– Никаких неприятностей. Обычное дело, торчок сигнализацию нарушил.

– Какой торчок?

– Ну обколотый или обкуренный… Я-то откуда знаю?

– Ты так спокойно говоришь? Наркоманы уже свободно по городу по ночам шастают, они же что угодно могут сделать!

– Этот уже ничего не сделает, он коньки отбросил.

– Что? Тебя плохо слышно, говори яснее!

– Ну помер он, уже на сайте… на ресурсе МВД появилось.

– Что?.. – неожиданно резко воскликнула она. – Ладно, хорошо, хоть у тебя спокойно. Кстати, ты в курсе, что сегодня в «Художественном» последний день выставки дятьковского хрусталя?

– Обожаю хрусталь. Сходим после работы, перед закрытием?

– Да, сегодня я свободна. Жду в шесть у входа. Пока!

Так, с кольцом «тройки» все ясно, рассудил Виктор. Как раз рядом вход в Художественный. Инга не воспользовалась мобилой. Почему? Возможно, операторы еще дорогие, дороже таксофонов.

Вторая половина дня принесла с собой тревогу. Вернулся из командировки некто Росинов – он ездил в Киев по поводу рамочного соглашения со «Светочем». Дело шло к слиянию фирм, что обещало выход на крупные заказы союзных агентств и расширению «Коннекта». Все было бы хорошо, но помимо этого Росинов принес весть, что в поездах начали ни с того ни с сего проверять паспорта; ничего внятного по этому поводу, кроме туманных намеков на обострение международной обстановки, не объясняли. Чтобы не дергаться и не выдавать себя, Виктор полностью ушел в работу.

В отличие от хакеров, о постановщиках не пишут романов, тем более фантастических, хотя работа постановщика не в пример интереснее и увлекательнее. Если отвлечься от киношных мифов, хакер просто сидит за компом и азартно занимается очень нудной работой; возможно, только непонятность этой работы окружающим создает вокруг хакеров загадочный ореол. Постановщик же работает с людьми и погружается в глубину их отношений, как сценарист сериала и агент разведки в одном лице. То есть ему вначале надо, как агенту, погрузиться в глубину моря житейского в лице отдельно взятой бизнес-структуры и понять действующие в ней явные и тайные пружины, а затем, подобно сценаристу, превратить их в некий сюжет для создания программного кода.

– Виктор Сергеевич! Опять тут тот же клиент вас хочет… Который с белой сборкой. Мозинцев.

Иван Анатольевич нервно перерывал коробку с дискетами.

– Жалоба, что ли?

– Нет, говорит, еще что-то обнаружил, хочет, чтобы посмотрели. Вообще как он, как клиент? Скандальный?

– Нет… непохоже. Вообще он произвел впечатление человека, которому приятно иногда сорить деньгами.

– Может быть. Я тут по бордам пошарился. Любит ходить в рестораны, покупать и продавать антиквариат, живопись, машину имеет, но почти не ездит почему-то, заводит деловые знакомства, вообще человек с большими связями, и хотя сам ничем не руководит, может помочь. Сейчас, конечно, дефицита нет, но иногда надо чего-нибудь такого…

– Ясно. Посредник по услугам, «ты – мне, я – тебе». Он никому тут никакой комбинации не предлагал? Может, он хочет что-то провернуть по кооперативу и ищет гастролера?

– Только сейчас нарисовался. Хотя… ну, в общем, смотрите там. Бухгалтеру я уже сказал насчет дневной. Так что до завтра, завтра у нас зал работы с клиентами работает, я тоже буду в течение дня. Паспорт еще не прислали?

– Ну вот я надеюсь, на следующей неделе…

– Хорошо… А, ну вот же драйвер к вильнюсской «Сонар». Успеха!

…Вечернее небо было уже затянуло серым шатром облаков; наиболее нахальные из них, мохнатые и лиловые, проползали между небом и антеннами, грозя споткнуться и пролить струи дождя. Тем не менее было тепло. На бульваре Гагарина все так же весело лопались каштановые ежики; Виктор уже стал привыкать к архитектурным различиям между реальностями, и на углу дома Политпроса ему уже стало казаться, что он никуда и не перемещался.

У Мозинцева уже горела люстра; казалось, хозяин квартиры не хочет смотреть на это унылое небо и специально пораньше закрыл занавески.

– А-а, проходите, проходите. На улице там дождь не идет?

– Нет, тепло. Так что там опять с вашим?

– Знаете, не загружается. Пищит.

Виктор снял с системного блока монитор и, приподняв крышку, осмотрел монтаж: память была вставлена не до конца.

– Скажите, – спросил он Мозинцева, поправляя планку, – вы внутри там ничего не делали? Или кто-то еще?

– Пылесосил. Пыли там много.

– Понимаете, там надо аккуратно, может, даже лучше кисточкой мягкой смахнуть…

Он водрузил все на место и включил: на мониторе пошло привычное тестирование памяти.

– Вот! А я уж испугался. Слушайте, вы для меня все время так много делаете…

– Да ничего, эта наша работа.

– Я понял, как вас отблагодарить. Знаете, я вам сделаю паспорт.

– Какой паспорт?

– Какой-какой? Обыкновенный, советский, какой еще. С заграничным как-нибудь сами, если надо.

– Простите, не понял, – Виктор вытер внезапно вспотевший лоб, – а зачем мне два паспорта?

– А я вам не предлагаю два. Я предлагаю один. Советский.

Такого глупого положения Виктор откровенно не ожидал.

«Знает, что у меня нет паспорта? А зачем предлагает? Хочет, чтобы на него работал? Мутный он какой-то. И от кого тогда Инга? Подпоила, посмотрела, что нет паспорта? Ну да, я же скорее его не оставлю в подсобке, мало ли, а возьму с собой, а если его нет? И что делать? Бежать в милицию? С чем? С тем, что заснул у малознакомой подруги? Мозинцев в отказ пойдет. То есть надо этот паспорт на руках иметь, как улику. И чего они от меня хотят? Чтобы я обокрал кооператив? Помог обанкротить конкурента? Сдавал инсайдерскую информацию? Откуда-то у этого друга есть на шмотки и картины. А планку он сам вытащил, сто пудов, чтобы вызвать».

– Ну что же вы молчите?

– Да я не понял… Это вы мне предлагаете фальшивый паспорт, что ли?

– Виктор Сергеевич! – Мозинцев обиженно вскинул брови. – Я что, похож на человека, который может предложить что-нибудь фальшивое? Я похож на человека, который держит дома что-нибудь фальшивое?

– Вы уж простите, пожалуйста. Я или не расслышал, или не понял. Вы сказали мне, что хотите предложить купить у вас паспорт?

– Вам часто предлагали купить паспорт?

«Ага. По интернету. Паспорта, дипломы, трудовые книжки, удостоверения депутатов Госдумы… Чего только теперь не предложат…»

– Простите, я, наверное, опять не совсем понимаю.

– Я не предлагаю вам ничего купить. Я вам просто его сделаю. Для вас. Ни копейки вам не будет стоить.

– Подождите, но это что же… Вы хотите сказать, что я могу тут остаться без своего паспорта?

– Я хочу сказать, – Мозинцев приподнялся над столом, опершись на него кулаками, – что между моментом, когда вам очень, очень понадобится паспорт, и моментом, когда он у вас будет на руках, у вас могут возникнуть крупные неприятности. Причем довольно скоро, может, даже уже на следующей неделе. Слышали, что уже поезда шмонают? А вы приехали тут, думали, вот сейчас, где-нибудь подшабашить!

– В смысле подшабашить?

– Да в том самом. В каком и поляки ездят. Только поляки на картошку и легально. А некоторые в свое время бились на выезд, за бугор, думали, все устроились престижно, а тут – эть! Переходный период, безработица, возрастной ценз, нацисты в парламентах. Ну, наши-то и там быстро смекают, что к чему: туристская виза – и «там и в Россию, обратно в Россию…» А?

– Ну, теперь понятно, а то я уже невесть что подумал. То есть вы принимаете меня за трудового мигранта-нелегала, бывшего гражданина СССР? Но почему тогда вы не обратитесь в соответствующие органы, чтобы меня по закону выпроводили?

– Виктор Сергеевич, – улыбнулся Мозинцев, – ну зачем мне это делать, если вы мне компьютер чините? А вы думаете, в вашем кооперативе за кого вас принимают? Кого вы им больше напоминаете – обыкновенного толкового вестарбайтера или вебмастера Папуасии, вернувшегося с чувством исполненного интернационального долга? Все всё понимают и закрывают глаза: люди-то нужны. У нас прогресс, раньше мирились с запоями, теперь с несоветским гражданством. Что-то у меня из головы вылетело… Давайте я вам чаю заварю.