не ослабит, не победит, но я готова.
— Я попытаюсь, — вздохнул я. — Ты можешь сказать что-то о ваших трансцендентных? Что за «союз»? Какая сверх-магия? И… что вы обнаружили? Знаешь что в центре этой аномалии? Этого набора миров?
— Добрые… они… хотели как лучше. Для людей… сделать подарок. Четверо — союз. Их союз. Я не помню… прости. Я не знаю о том, что в других мирах… приходили люди из… Инмести…
Я нахмурился и к моему удивлению моё выражение лица прочитали. Она всё ещё помнила людей достаточно.
— Не… знаешь?
— Впервые слышу. Я из Иллиона, нам известно ещё о Дэрусе. Про такой не слышал.
— Может… ошиблась… не знаю. Прошу… скажи… что с внешним миром. Хочу знать… перед смертью… что натворил… союз.
Я смотрел на грациозную голову пылающей птицы и… видел на ней странную печаль. На миг мне даже привиделось грустное лицо красивой девушки с каштановыми волосами и яркими оранжевыми глазами, но наваждение сразу пропало. Она хотела показать мне себя? Или это было случайное проявление магии?
Наполовину трансцендентная… не совсем понимаю, но это не так важно.
Я не знаю, что мной двигало, может их влияние, но…
— Я не могу сказать о вашем прошлом, но я… извне Осколков. Из вселенной вокруг. На этом месте появилась аномалия, называемая Расслоение Реальности. Огромный непроницаемый энергетический клубок, движущийся по галактике как будто обычные планеты. Не знаю почему, Империя, из которой я родом, не знала ни о каких наших планетах в этом регионе вселенной. Я попал сюда с помощью… Хранителя, наверное. Внутри же набор вот таких мирков, связывающихся разломами. Есть со вполне нормальной магией и физикой, но люди тут считают, что рухнула вся вселенная. Это не правда. С краха прошло две тысячи четыреста годовых циклов.
— Хотя бы… человечество… живо. Не знаю… как. Не помню… может вы были далеко… или мы были далеко. Он… скоро возродится. Приступи, ты в опасности. Если не сможешь… беги.
Я посмотрел на бело-зелёную сферу. Она сверкала всё ярче.
Не теряя времени, я стал читать заклинание пространственных когтей. Моё сильнейшее оружие. Не рискну Дирнуином в эту штуку тыкать.
На свободной правой руке, ведь в левой был пульт для полёта, появились белые когти. Я резко ткнул всеми пятью в кристалл. Полетели искры, скафандр предупредил об огромном выбросе энергии…
— Слабо… беги… оставь… жаль, — в странном голосе слышалось отчаяние и печаль.
— Шадел’ра мано’эр’та… — произнёс я. Тени, пронизывающие мироздание… приблизьтесь к глубинам и подчинитесь. — Эк’ас’норт ли вартал.
Когти покрылись тёмной дымкой насыщенного серого цвета. Тени начали пожирать текущую энергию, сгущались… приближались к стихии Разрушения.
Душу нагрузило, она начинала болеть от потока энергии.
С яркой вспышкой… кристалл… некое подобие души… раскололся.
— Ты… смог… — птица спорхнула ближе, теперь немного возвышалась надо мной. Я отпрянул, но пламя не жгло… — Оно обжигает только врагов… кого хочу… Подарок… я больше… ничего не имею… надеюсь… не будет бесполезен.
Я ощутил короткое вторжение в разум и… ментальная магия. Пакет данных, переданных напрямую в мозг. Я знал, что с ним делать и удержался от считывания, или уйду в транс и буду в опасности. Хотя кое-какие фрагменты безмерно долгой для человека жизни увидел. Девушка-птица же наклонила голову, указав кончиком крыла себе на хохолок перьев над лбом.
— Сюда… прошу… я сейчас слаба… но я сильнее, побеждала намного чаще. Ты поймёшь… тебе ведь нельзя здесь оставаться… имя… твоё… напоследок.
— Имя этого парня… Эйгон Ауэр. А настоящее… Михаэль Кассадайн. Мне так не хочется, но… последняя просьба священна. Спи спокойно, апостол.
— Благодарю, Михаэль…
Теперь исходящими дымкой когтями я ударил в лоб. Девушка дёрнулась, но замерла. Оперение и кожу разметало, показался такой же кристалл.
Апостол издала болезненный писк и упала на землю, я же, чтобы не растягивать страдания, наклонился следом, усиливая напор. Мана-каналы жгло, душа начинала болеть, ведь в простое на вид заклинание вливался мой большой резерв.
Вспышка света и… всё стихло. Огненная птица рассыпалась прахом, как и тело дракона. Остались лишь осколки белого с оранжевым кристалла. Отголоски воспоминаний продолжали просачиваться в мой разум, постепенно сжимая моё сердце невыносимой тоской. Надел шлем.
— Спи спокойно…
Глава 16
Тот самый Осколок
Я собрал два набора осколков кристаллов и обвязал мешочки тонким прочным тросом, что у меня имелся. Всё же… оставлять здесь валяться не совсем правильно, а так надёжнее.
Покинув безумный Осколок, тотчас попал под сильнейший ливень, ощутив одновременно прибавку своей массы и облегчение. Я очень долго пробыл в Разрушителе Магии, хотя никаких повреждений не допустил, сильная у меня аура.
Подтянул трос за собой. Мешочки преодолели разлом, не разрушив его. Я отошёл к вингбайку под скалой и уселся на камень. На душе было мерзко, но теперь я позволил себе прочитать блок переданных воспоминаний.
Воспоминания в переданном пакете данных оказались немного путанными. Вероятно, структура разума этой девушки, не могу больше назвать её «существом», слишком исказилась. Образами она могла передать больше, чем сказать. Из-за этого… я теперь и сам знал древний язык. Все основы и ключевые понятия языка, более чем достаточно для общения.
Вслед за языком я увидел фрагменты жизни девушки-мага. Никаких ядер, обычная, наша магия. Выглядела она довольно молодо, но на деле ей было сорок, когда она сделала первый шаг к трансцендентности. Я… с благоговейным трепетом понял, что трансцендентные — это люди. Многие догадывались, но вот оно — доказательство. Это безумно сложно, она прошла длинный путь, но душа перешагнула смертный предел. Оставалось лишь отринуть тело и перейти в другую форму существования, стать энергетом.
На это требовалось много времени. Пока никто из известных ей учеников не мог. Но случилось то, что случилось. В искажающемся мире лишь невероятно могучие души смогли сохранить разум и человечность. Но их тела изменились вслед за их магией… По сути, они стали трансцендентными, но душа была связана с этими камнями. Слабыми трансцендентными, но на пике их сила достигала страшных высот. Душа черпает энергию с плана энергий, из гиперпространства. Их начинала черпать невероятно много и уничтожала Осколок. А ещё они не могли совладать с силой, разум притуплялся.
Почти две с половиной тысячи лет она искала способы прекратить это. Впадала в отчаяние, отдалялась от единственного разумного, рядом с которым ей было физически неприятно находиться. Инстинкты требовали убить того, чьё имя она забыла. А он всё быстрее сходил с ума, но… она была сильней…
Потому что Радос жив. Ларгий, его покровитель мёртв, а Радос жив. Связь душ оставалась, это давало ей больше сил. Но он не отвечал на попытки связаться магией разума.
Из глаз сами текли слёзы, мешая зрению, и приходилось моргать. Слишком много чужих воспоминаний и отчаянья заполняли разум, подобное не могло не тронуть. Какое безумное одиночество. Какая сильная воля… какая… чистая душа. Она отдала мне всё, что имела. Все те обрывки, и даже их все я не разобрал. Людям в течение своей жизни, в попытке помочь другу потом.
До того я просто был не против, чтобы дождь смыл пыль. Не хотел жечь реактор на прожорливый барьер, вынужденный удерживать буйство стихии, но теперь включил щит вингбайка и перевёл его в режим атмосферного герметичного купола, только для стоянки. Да, демаскирует… но никто в такой ливень и ветер летать не станет. Теперь их сдерживал яркий синеватый барьер.
Я снял шлем с перчатками и аккуратно взял осколки её… души? То, что раскололи когти из пространства и тени. Они всё ещё слегка мерцали, но теперь это лишь хаотичная мана. Я с трепетом понимал… что то пламя не было следствием искажения. Немного, отчасти — пламя души, что обжигает лишь твоих врагов. Оно плохо совместимо с тёмной маной, наверняка плохо… Но если я его поглощу, встрою себе правильно, то я… смог бы получить ещё одно ядро, частично независимое.
Не уверен в его силе, оно бы не усиливало остальную магию, не повысило бы ранг. Вероятно, развивалось бы отдельно и больше нагружало душу. Она передала идею, подсказала, желая отплатить мне. Предупредила, что со вторым кристаллом лучше так не делать. Сила Жизни, смешанная с искажённым светом. Как
