Огневая поддержка
С рассветом оставленные для огневой поддержки десанта эсминцы, канонерская лодка «Красная Грузия» и морские охотники повели огонь по заявкам с берега. До часу дня корабли без помех работали по донесениям корректировочных постов.
Эсминец «Беспощадный» действовал в интересах 133-го полка 421-й СД, наступавшего в направлении Вапнярки. Усиленный корректировочный пост с эсминца в составе 5 матросов под командованием лейтенанта Клименко выдвинулся на возвышенность перед кукурузным полем, левее которого находилась дамба, по которой перебрасывалась румынская техника, являвшаяся основной целью для эсминца.
Не успев развернуться на высоте, корпост попал под минометный обстрел. Переждав его, матросы, на время укрытые от противника усилившимся дождем, отрыли окоп, установили станковый пулемет на случай попытки захвата противником и замаскировали позицию ветками.
Когда дождь несколько стих, в бинокль стало видно, что на кукурузном поле противник накапливается для атаки. Румыны, опять заметившие после улучшения видимости движение на высоте, снова открыли по ней огонь, теперь из пулемета. Клименко использовал румынский пулемет в качестве пристрелочного ориентира и первые координаты дал на него.
Пристрелочный снаряд разорвался на краю поля, позволив сразу дать правильные координаты для залпового огня. После первого же залпа пехота противника начала покидать поле.
Корпост передал на эсминец координаты дамбы, по которой с восточной стороны на западную двигались вражеские машины с пехотой, повозки и артиллерийские упряжки. Попасть по дамбе было сложнее, но после серии поправок снаряды с эсминца стали накрывать и ее. Пристрелявшись, эсминец увеличил темп стрельбы и стал засыпать снарядами всю длину дамбы. От прямого попадания сдетонировал грузовик с боеприпасами. В конце концов движение по дамбе было полностью остановлено.
Такие румынские понтонные мосты обстреливала артиллерия эсминцев в районе высадки десанта.
На случай внезапного налета эсминцы вели обстрел берега, непрерывно двигаясь полным или средним ходом. С воздуха их непрерывно прикрывали сменявшие друг друга звенья истребителей И-16, выделяемых 69-м истребительным авиаполком (69-й ИАП).
В 13 часов маневрировавший на больших ходах «Безупречный» был атакован двенадцатью пикирующими бомбардировщиками Ju-87 77-й эскадры Люфтваффе.
Их встретила барражировавшая в этот момент в районе высадки девятка истребителей 69-го полка под командованием капитана Рыкачева, однако перехватить до выхода на боевой курс не успела, хотя «Юнкерсы» шли без прикрытия.
Истребители, не имевшие опыта взаимодействия с кораблями, выставляющими завесу заградительного огня, растерялись и не смогли эффективно атаковать не защищенного прикрытием противника.
Как вспоминал потом участвовавший в этом бою Герой Советского Союза Череватенко:
«Атаковать противника оказалось делом сложным. Огонь наших батарей мешал приблизиться к самолетам противника на дистанцию действительного огня. Тому, кто осмелился бы на такой шаг, грозила опасность попасть под осколки своих же снарядов».
Не сумев сбить противника с боевого курса, истребители атаковали немцев на выходе из пикирования. Два «Юнкерса», получив повреждения, вынуждены были выйти из боя, однако остальные продолжали атаки, по существу прячась от истребителей противника за огнем его же зенитной артиллерии. После выхода из пикирования «Юнкерсы» снова резко набирали высоту возле самой зоны действия зенитного огня, хорошо зная, на каком расстоянии от него следует держаться.
Так продолжалось больше 10 минут. В конце концов истребителям удалось отколоть от основной группы еще одну пару «Юнкерсов», которая, прижавшись к самой воде и отбиваясь из пулеметов, также ушла в сторону от боя. Оставшиеся «Юнкерсы» продолжали прятаться не только за зенитным огнем, но и за дымом загоревшегося и остановившегося корабля. Последние бомбы по неподвижной цели «Юнкерсы» досбрасывали уже с горизонтального полета.
«Беспощадный» немедленно прекратил обстрел берега и на максимальном ходу поспешил к «Безупречному», находившемуся мористее. Но пикировщики опять бомбили максимально точно, и на первом же заходе, несмотря на максимальный ход, яростный зенитный огонь, атаки истребителей и отчаянное маневрирование командира «Безупречного» капитан-лейтенанта Буряка, бомбы легли возле бортов «Безупречного», повредив осколками трубы и оба котельных отделения, начался пожар. Эсминец скрылся в дыму. Подошедшему «Беспощадному» задымление мешало вести огонь. Даже сигнальщики докладывали: «Ничего не видно — дым и огонь».
Но дым не мешал грамотно прятавшимся за ним «Юнкерсам». Как и не помешала им девятка прикрывающих эсминцы И-16… Зайдя с подветренной стороны, они добомбили остановившийся корабль, близко сбросив остатки бомб, которых, по подсчетам наблюдателей, всего было сброшено 36.
«Безупречный» передал флажным семафором: «Прошу подойти и взять на буксир. Своего хода не имею».
«Беспощадный» подошел кормой к носу горящего эсминца и быстро завел буксирный конец. Уцелевшие матросы «Безупречного» тушили пожар, заводили пластыри и непрерывно таскали предметы из внутренних помещений на левый борт, стараясь уменьшить крен.
На полуразрушенном мостике распоряжался капитан-лейтенант Буряк.
В ответ на предложение прислать аварийную команду он сообщил в рупор:
«Кажется, уже сами управились. Крен остановили. Прошу малым ходом буксировать в Одессу».
Подошедший следом за «Беспощадным» «Бойкий» принял с «Безупречного» 26 раненых.
«Беспощадный» малым ходом повел поврежденный эсминец в Одессу, стараясь соблюдать максимальную осторожность. Достаточно было случайного рывка, чтобы поврежденный корабль опрокинулся. На поворотах руль перекладывался не больше чем на пять-семь градусов. В случае повторного налета «Безупречный» был бы фактически обречен, так как «Беспощадный» вынужден был бы обрубить конец и уйти от него — корабли имеют возможность прикрывать друг друга, только пока находятся на ходу. Потеряв скорость, они превращаются в удобные мишени. Сопровождать буксируемый эсминец прилетели 2 «ишачка» из 69-го ИАП.
Эффективность их при отражении налетов «Юнкерсов» 22 сентября была низкой, но, по крайней мере, они затрудняли прицельное бомбометание.
Передав «Безупречный» буксиру у входа в порт, «Беспощадный» вернулся в район высадки и около 17 часов был направлен обстреливать понтонную переправу через Дофиновский лиман.
Местность была ровной, погода во второй половине дня установилась ясная, и отлично просматривавшаяся переправа являлась удобной целью. Командир «Беспощадного» Негода решил, что можно обойтись без пристрелки, и действительно, уже первый залп лег возле узкой ленты понтонного моста в самом центре лимана.
Летчики 69-го ИАП, активно участвовавшие в обороне Одессы. В первом ряду слева направо Сечин, Череватенко, Королев, Серогородский, Шелемин. Во втором ряду Ковальский, Алелюхин, Богачек, Бондаренко, Чадович, Казаков.
Комиссар корабля Бут, предчувствуя легкую добычу; решил устроить из разгрома переправы маленькое шоу и приказал включить радиотрансляцию переговоров с корректировочным постом на берегу. На ЧФ в 41 г. подобное практиковалось часто. При удачном обстреле береговых целей, когда не было дуэльной борьбы с артиллерией противника, не мешала авиация, а цель была легко досягаема, часто включали трансляцию с боевых постов для поднятия морального духа экипажа.
Корректуры с берега шли самые подходящие: «Бьете в цель. Прибавьте огонька!» — «Снаряды ложатся хорошо. Больше один, право два. Дайте еще огня!» — «Хорошо! — Мост разорван. Фашисты плавают в лимане! Больше огня!»
В паузах между корректурами комиссар начал пояснять морякам значение происходящего:
«Переправа разрушена. Значит, немцы отрезаны, им ничего не остается, как сдаваться в плен. Они хотели побывать в Одессе. Что ж, их желание сбылось. Они пройдут по Одессе, пройдут строем, но только под охраной наших бойцов».
Постепенно Бут увлекался все больше, и после его комментариев все чаще и чаще на боевых постах стало раздаваться все более громкое «ура». Бой постепенно стал превращаться в митинг. И комиссар начинал комментировать все более красочно:
«Вы представляете, какой подъем будет у жителей Одессы, когда они увидят сотни пленных гитлеровцев! Надо бы побольше поводить по Одессе этих вояк. Пусть на них смотрит народ. И пусть сами немцы увидят, в какую пропасть завел Германию Гитлер!»
