Глава одиннадцатая
— Что бы вы хотели написать на своем беджике?
Женщина выжидающе смотрела на него. Вулкан молча таращился на нее сверху вниз.
— Ну, кого вы намерены изображать сегодня вечером? — подсказала женщина.
— Я Вулкан, — ответил он.
— Так, посмотрим... — Она постучала по столу кончиком остро заточенного карандаша. — Вулкан — это вроде бы бог огня, верно?
— Да, правильно.
— Ну, я не слишком усердно посещала занятия по мифологии в последнем семестре. Эй... мне кажется, тут уже есть один бог огня. Вам, пожалуй, надо было созвониться заранее, чтобы не надеть одинаковые костюмы... — Она хихикнула. — Ну, в любом случае, постарайтесь с ним не столкнуться. Вы вместе, пожалуй, можете спалить весь ресторан, а это было бы весьма неловко, тут ведь вокруг одни пожарные!
Женщина, посмеиваясь над собственной шуткой, протянула Вулкану беджик с надписью: «Привет! Меня зовут Бог Огня», аккуратно сделанной черным маркером. Вулкан, уже видевший, как поступают с такими табличками другие, прикрепил беджик себе на грудь и не спеша вошел в большой, битком набитый народом ресторан, довольный, что освещение здесь оказалось не слишком ярким, и если он будет держаться осторожно, никто и не заметит его хромоты. Вулкан подождал, пока Венера и Пия найдут себе столик рядом с танцевальной площадкой в главном зале, и только после этого тоже вошел туда, хотя ему и трудно было следить за женщинами сквозь плотную толпу людей в костюмах. Он всегда ненавидел подобные сборища, но сегодня все по-другому. Вулкан ни на секунду не забывал о том, что здесь никому не известно, кто он. И это действительно было так; никто не таращился на него и не показывал пальцем. Вокруг не было богов и богинь, насмехавшихся над Вулканом, и не было смертных, в страхе убегавших от него. Хотя бы на один вечер он стал как бы принятым в общий круг; он ничем не отличался от окружавших его смертных мужчин. И от этого возникало, как уже успели заметить Венера и Персефона, совершенно изумительное ощущение свободы.
Вулкан, сам того не осознавая, расслабился, вечное напряжение оставило его тело, руки упали свободно, и он стал двигаться с легкостью, будто в собственных владениях. Походка бога огня стала менее неловкой. Если бы он мог видеть себя со стороны, то был бы потрясен зрелищем высокого, широкоплечего мужчины, излучавшего силу. Его густые темные волосы, которые он всегда подстригал очень коротко из-за жары в его владениях, обычно вызывали презрительные взгляды золотогривых олимпийцев. Но теперь Вулкан отлично вписался в общество пожарных с по-военному короткими стрижками. На боге огня была полумаска теплого цвета, похожего на огонек свечи, из-под нее можно было увидеть только синеву его глаз, губы и твердую линию подбородка.
— Эй, красавчик! — мурлыкнула какая-то женщина, легонько коснувшись пальцами его бронзовой кирасы.
Она была одета в короткую черную юбку и такую же черную кофточку, пронизанную поблескивающими серебряными нитями. Кофточка была расстегнута так, что виднелся красный лифчик, поддерживавший роскошный бюст. Маска на женщине тоже была красной, а на голове красовались рога, торчавшие из растрепанных волос длиной до плеч. На красном беджике женщины было написано: «Привет, меня зовут Сатана!»
Вулкан с трудом удержался от того, чтобы отскочить.
— Бог огня, вот как? — с придыханием произнесла женщина. — Ты можешь зажечь мой огонь в любую минуту, малыш!
— Я буду иметь это в виду, Сатана. — Вулкан, удивив сам себя, произнес эти слова с улыбкой.
Женщина облизнула ярко-красные губы и кокетливо улыбнулась, прежде чем толпа унесла ее прочь от Вулкана, когда поток людей двинулся к танцевальной площадке.
С ним заигрывала смертная женщина! Никто здесь не знает, кто он таков. Умом Вулкан и раньше это понимал; он то и дело повторял про себя эти слова, шагая через зал. Но он не осознавал этого по-настоящему, пока с ним не заговорила незнакомая женщина.
Случившегося было достаточно, чтобы богу огня захотелось откинуть голову и закричать во все горло от счастья — впервые за всю его долгую жизнь!
Со все нарастающей уверенностью в себе он посмотрел в глаза нескольким смертным женщинам. И ни одна не отвернулась от него с презрением. Ни одна не съежилась от страха. Вулкан даже увидел, как какая-то леди подмигнула ему. Другие обольстительно улыбались. Даже сквозь маски Вулкан с легкостью видел, что пробуждает у них интерес. Сердце бога огня тяжело колотилось от абсолютно нового для него волнения. Если все эти женщины — эти совершенно разные смертные, с которыми он даже не разговаривал, но которые не скрывали своего интереса к нему, — если эти женщины находят его желанным, то почему бы и Пие не счесть его желанным тоже?
Вулкан направился к стойке, присоединившись к длинному ряду крепких мужчин в разнообразных костюмах. Когда торопливая официантка подошла к нему, чтобы принять заказ, Вулкан повторил то, что сказал ближайший мужчина, и заказал пшеничное пиво. И, попивая пенистый напиток, довольно вкусный, немного похожий на зимний эль сатиров, только не такой сладкий, он сосредоточил внимание на Пие и Венере. Воспользовавшись невидимой огненной нитью, чтобы еще усилить божественный слух, он слушал и ждал...
— О... мой бог! Тут действительно уж слишком забавно!
Пия не спеша пила гранатовый мартини и грызла сладкие орешки пекан, которые принесла им их официантка Дженни.
— О. Моя. Богиня! «Богиня» — более подходящее к случаю слово, — поправила ее Венера.
— Да, конечно ты права. Мы ведь богини. Мне надо точнее выбирать выражения.
Венера чуть снисходительно улыбнулась своей маленькой смертной подруге.
— Не будь слишком строга к себе. У меня была целая вечность, чтобы привыкнуть к этому. А ты держишься очень даже хорошо для первого дня в роли божества. — Венера и Пия чокнулись покрытыми инеем бокалами с мартини. — А что это за божественная музыка? Я ничего подобного прежде не слышала.
— Это оркестр «Фул Флава Кингз». Они исполняют старые мелодии. Сейчас они играют классическую песню в жанре «мотаун». Так и тянет танцевать, просто фантастично!
Пия непроизвольно начала двигаться в ритме музыки и стала подпевать вместе со всеми: «То, как ты делаешь то, что ты делаешь».
— Ты должна пойти танцевать, — сказала Венера, одобрительно глядя, как гибкое тело Пии ритмично движется под музыку.
— Ох нет! Я не танцую.
Венера рассмеялась.
— Конечно ты танцуешь. Сама же говорила, что берешь уроки с самого детства.
— Это совсем другое дело. — Пия понизила голос и нервно огляделась по сторонам, — Это же в танцевальном классе!
