заново и снова ломали.
Доводили до предела собственных сил и помогали его преодолевать, невзирая ни на что.
Инструкторы из числа клонов и бойцов, некогда входящих в состав 501-го легиона Дарта Вейдера, уничтожили в них все гражданское, что оставалось в них от прежнего места службы.
И уже через некоторое время Джордж понял, что даже не помышляет о том, чтобы подать рапорт об отставке и прожить остаток жизни тихо и спокойно, где-нибудь в бедных районах.
Клоны сделали из него бойца.
Такого же, какими являлись они сами.
И вот теперь он — боец Штурмового Корпуса Доминиона.
Солдат, прошедший каждый бой, в котором ему приказывали участвовать командиры.
И сейчас он с гордостью может сказать о себе то, чем является на самом деле, в эту минуту.
В этот момент.
«Я — штурмовик. Моя кожа — моя броня. Мое лицо — мой шлем. Моя винтовка — мой инструмент. У меня есть имя. У меня есть номер. Я — щит, оберегающий Доминион, его население и его интересы. Я — меч, уничтожающий врагов моей Родины. Отныне — и до конца моих дней я — штурмовик!».
С тех пор, как был создан Штурмовой Корпус Доминиона, как только не переиначивали для штурмовиков имперскую клятву.
Десятки версий.
Может быть даже сотни.
Они гуляли среди штурмовиков, спущенные для обсуждения и изучения шефом Штурмового Корпуса, адъютантом гранд-адмирала Трауна, подполковником Тиерсом.
Впервые за все время существования Штурмового Корпуса, учитывая даже время Империи, командование поинтересовалось у них МНЕНИЕМ.
Шок — вот, что они испытали.
И молодые бойцы, пришедшие сюда по воле своей совести, и ветераны, которые проходили обучение на Кариде.
Все они принимали участие в создании новой клятвы.
Последняя рождалась в муках.
Ветераны не понимали, для чего это необходимо, и почему они вообще должны что-то решать, кроме того, как эффективно выполнить боевую задачу, поставленную командованием.
Молодежь не чувствовала себя в праве решать за всех.
И все же, клятва родилась.
В нее внесли ряд положений из Присяги, которую давал каждый военный в Доминионе, вне зависимости от того, служил ли он в регулярных войсках или Силах Оборон.
Дополнили словами из клятвы имперского времени.
Соединили, поправили, убрали второстепенные моменты.
Создали то, что символизирует мощь восстановленного Штурмового Корпуса, его преемственность, его традиции, цель его существования и основные задачи, ради выполнения которых они носят эти белые доспехи.
Штурмовики Доминиона не прятались.
Штурмовиков Доминиона не боялись внутри государства те, кто не замышлял недоброе.
Штурмовики Доминиона по праву могли гордиться тем, что их положение в иерархии Вооруженных Сил Доминиона соответствует той пропагандистской информации, которую распространяют среди жителей государства.
Штурмовики Доминиона по праву могли гордиться тем, что они обучены и подготовлены в лучших традициях Штурмового Корпуса Империи.
И рядовой ST-7711 гордился.
Собой и своим подразделением.
Молодой мужчина, еще не достигший даже среднего возраста по меркам человеческой расы, ополоснул гладко выбритое лицо.
Смотря в зеркало, размещенное над раковиной, он провел рукой по короткому ежику волос.
В зеркале он видел ST-7711, того, кем стал Джордж Льюис, беглый и напуганный мальчишка с Бакуры.
Холодный взгляд профессионального солдата.
Чуть грубоватые черты лица.
Несколько мелких шрамов на правой скуле — следы от поражающих элементов осколочной гранаты, взорвавшейся рядом с ним во время операции на Мустафаре в прошлом году.
Его боевое крещение.
Первый боевой опыт как штурмовика 501-го легиона.
Настоящего солдата, а не распиаренного сосунка в доспехах с чужого плеча и небрежно подогнанной амуницией.
7711 насухо вытер лицо, руки, прошелся полотенцем по мускулистому торсу, появившемуся благодаря нечеловеческим тренировкам.
Тренировкам, которые убили в нем мальчишку и дали выйти наружу мужчине, воину, защитнику.
Без лишних слов, он натянул на себя поддоспешный костюм, ощутив его приятное прилегание к телу и изолированность от окружающей среды.
В полном молчании покинул освежитель.
Расположение роты «Торрент», бойцом которой он являлся, не отличалось чем-то от таковых, которые имелись на гарнизонной базе.
Трехэтажные койки, небольшие тумбочки, оружейные стенды, крепления для того, чтобы повесить туда снятые элементы брони.
Вторые и третьи ярусы свободны.
На нижних койках разместились солдаты, молча приводящие в порядок свою броню и оружие.
Да, они на передовой.
Да, сейчас их место в траншеях и окопах заняли бойцы другой роты, с которыми они может даже не знакомы.
Как только время отдыха закончится, рота «Торрент» освободит расположение и покинет его в полном составе, уступив место отдыха тем, кто сейчас находится в окопах и траншеях.
Ничего лишнего, никаких лишних движений.
Время отдыха — это не время расслабиться и попивать каф.
Этому их научили ветераны.
Как штурмовики, прошедшие подготовку на Кариде, так и солдаты-клоны, вернувшиеся на свой боевой пост, когда им было сделано такое предложение от лица Доминиона.
Использованные Империей и выброшенные на улицу без кредитки в кармане, вынужденные мириться с ускоренным старением.
Доминион дал им шанс делать то, что они умеют лучше других — воевать за правое дело.
Они вернулись.
7711 посмотрела на спокойные сосредоточенные лица своих боевых товарищей.
Несколько десятков «оригиналов» — хороших бойцов, но не попавших под программу клонирования.
Остальные — так или иначе клоны.
Клоны Джанго Фетта.
Клоны имперских штурмовиков.
У каждого есть номер.
У каждого есть имя.
Каждый знает эти строчки из своего удостоверения личности.
Никто не забыл.
Ничто не стерто из памяти.
Но, пока они на боевом посту — они номера.
Закончится бой, будет дана команда, они будут обращаться друг другу по именам.
Каждый знает каждого.
Несмотря на одинаковые лица, никто не ошибается.
Татуировки, прически, боевые шрамы, особенности поведения в быту и сражения на поле боя.
Только гражданские могут их путать.
Солдаты не ошибаются.
Штурмовики — не ошибаются.
7711 подошел к своей койке.
Сидящие на ней два клона Джанго Фетта, щеголяя серебристой сединой короткой прически, молча проверяли свое оружие.
Так же молча подвинулись, уступая ему место и не отрываясь от своего занятия ни на мгновение.
7711 устроился рядом с боевыми братьями.
Кинул взгляд на соседний ряд коек, за которым сидели люди с одинаковыми лицами.
Его лицами.
Он знал каждого поименно.
Он знал их номера.
Он знал, что они не подведут.
А они могли быть уверены в том, что он не подведет их.
Так же как тот сержант-водитель АТ-АТ, подбитого на Мустафаре, сделавший все, чтобы его многотонная машина, пострадавшая в бою, не просто рухнула на раскаленную планету, а принесла при этом пользу.
Боевой брат из Доминионской армии.
7711 молча взял свой шлем и заученными движениями
