не ждешь — так рассудил я. И сказал, что, возможно, в части помимо Синякова остались глаза и уши…
— Это вряд ли, это вряд ли, — поморщившись, сказал Романов. — У меня Слепцов — такие глаза и уши, что никто от него не уйдет. Фамилия, правда, подкачала в этом плане… но фамилия черт с ней, а дело свое он знает так, что мышь не проскочит, муха не пролетит. Хотя провериться не помешает, тут, товарищ Сергеев, ты прав… Добро! Слепцова озадачу. Вреда не будет точно, а польза — кто знает! Ну, а завтра не срастется — надо будет послезавтра. Словом, чем быстрее, тем лучше.
И он глянул на часы:
— Еще вопросы есть?
— Есть, — немедля сказал я.
Командир взглянул на меня с ироническим, как мне показалось любопытством.
— Много?
— Два.
— Давай.
Первый мой вопрос был относительно официального следствия по делу о стрельбе в Иванихе, ликвидации преступной группы… и так далее. Смольников сегодня был на допросе у прокурора, вернулся оттуда невозмутимый как слон, но его жизнь научила не волноваться. Вернее, держать эмоции под контролем. А мне чего ожидать?.. Кстати, официально я отправился тоже на допрос.
— Вопрос законный, — согласился полковник. — А ответ несложный. Ты, конечно, должен быть допрошен, как свидетель. Ну, сразу скажу, что применение оружия признано правомерным, никаких претензий к тебе по этому поводу нет. А поскольку мы находимся под юрисдикцией военной прокуратуры, то здесь я все беру на себя. Протокол допроса заполнишь, я тебе все продиктую. Подпишешь. Все!
— Это когда будет?
— На днях. Возможно, тоже завтра. И на этом, товарищ Сергеев, ваше участие в процессуальных действиях, надеюсь, будет закончено… Ответил на первый вопрос?
— Так точно.
— Ну, давай второй.
И я выдал второй. Он касался покойников. Тех самых. Одного из которых отправил через Стикс я, а второй сам себя спровадил. Кто они? Что удалось выяснить?
— Хм, — Романов одним глотком допил чай. — Тоже вопрос правильный. Отвечаю…
Ответил. Эти двое персонажи достаточно любопытные. Оба бывшие спортсмены, борцы. Ребята крепкие. Занимались всерьез, видимо, хотели сделать карьеру. Но в спорте это, мягко говоря, непросто. Очень много факторов и событий должны сложиться вместе. Нередки случаи, когда невероятно одаренные ребята обнуляются, весь их пар уходит в свисток. Не хватает характера, настойчивости… Иной раз вообще трудно сказать, чего не хватает. А сколько таких перспектив обрывается из-за травм! Невидимые миру слезы… Так вот, Селянский и Купцов занимались в одной секции, сперва, видимо, грезили о победах, славе, медалях… и достатке. Похоже на то. Но оба осознали — одновременно или в разное время, это уж неведомо — что большого уровня в спорте им не видать. А поскольку об этом уровне грезили, вообще о нем, о высоком социальном статусе, то каким путем к нему идти, было для них вопросом второстепенным. И они пустились кривыми стежками-дорожками.
Один — Купцов, это тот, которого упокоил я. Он довольно быстро засел в системе вторсырья. Стал приемщиком утиля, вполне официальным: та должность, где можно мутить с деньгами, и даже в рамках закона. Но он где-то не удержался, погорел и попался в лапы ОБХСС. Впрочем, наказание было мягким: так называемая «химия», то есть обязательная отработка в народном хозяйстве с проживанием в режимном общежитии. Не лишение свободы, а ограничение. В позднем СССР такая форма осуждения за нетяжелые преступления практиковалась широко. Так вот, отбыл Купцов свою «химию», и здесь линии судеб его и Селянского соединились окончательно.
Тот после ухода из спорта почти сразу устроился работать экспедитором в Промкомбинат. Такие организации существовали почти во всех областях: они объединяли предприятия местной промышленности, снабжавшие население области мелкими расхожими товарами. Домашняя утварь, бытовая химия, садово-огородный инвентарь… Вот примерный набор продукции, очень ходовой, ежедневно нужной и потому имевшей устойчивый спрос. Хороший Промкомбинат давал хорошую прибыль, и опять же в его системе можно было осторожно мухлевать в законных пределах. Должность экспедитора — одно из самых хлебных мест, куда так просто не попадешь, нужна протекция. Развозить товар по городам и весям, иметь при себе пачки накладных и счет-фактур с печатями, немалые объемы наличных денег… При наличии какой-никакой головы на плечах можно включить режим безбедной жизни, если не борзеть. Селянский как-то попал и, судя по сумме данных, сумел встроиться в систему, жил довольно припеваючи. Женился, развелся, с тех пор не женился. Подтянул сюда же на работу старого приятеля Купцова, когда тот оттянул свою «химию». Разъезжали вместе, причем Селянский стал со временем старшим экспедитором. Купцов формально женат не был, но вот уже несколько лет сожительствовал с некоей особой…
— Особу тряхнули? — перебил я довольно бесцеремонно?
Полковник кивнул:
— Конечно. Наведались к ней, потолковали по душам. Клянется, божится, что ни про какой криминал слыхом не слыхивала, видом не видывала…
И далее он сказал, что по его мнению, сожительница слегка лукавит. Да, разумеется, он лично, Романов, не видел эту мадам, но подозревает по некоторым признакам, что дама она ушлая, хваткая. Стало быть, неглупая. Стало быть, могла смекнуть, что муженек вряд ли способен прилично обеспечить ее на экспедиторскую зарплату. А он обеспечивал более, чем прилично… Так что, скорее всего она догадывалась о сомнительном происхождении его доходов, но сознательно не вникала. Что же касается вовлечения сожителя в шпионаж, или как минимум в бандитизм, то здесь мадам вряд ли врала. Здесь уж и он ей наверняка ничего не говорил, что совершенно разумно.
Пока Романов все это излагал, я задумался вот над чем. Формально, с точки зрения закона, ни к Селянскому, ни к Купцову после его «химии», претензий не было. Но оба они явно были из тех, кого в советские времена осуждающе именовали выжигами, рвачами — то есть теми, кто всеми правдами и неправдами, без малейших моральных ограничений, гонится за выгодой. При одном условии: не попадаться. Иначе говоря, можно жульничать, мошенничать, присваивать чужое, внешне выглядя добропорядочным гражданином. По крайней мере, обычным… Ну и, кто бы спорил, именно из такого социального слоя и вербовать изменников! Самая благодатная среда. Но все-таки: одно дело химичить с барахлом, другое дело похищать человека и стрелять на поражение!.. Неужели настолько краток путь от мошенника до убийцы⁈
Так я и сказал вслух. Романов усмехнулся:
— Ну, в психологических тонкостях разбираться не буду, но думаю, что эти… граждане морально давно были на все готовы.
— Да уж, — вставил
