Придется немного поблуждать во тьме. Не вслепую же идти. Кто знает, какие ловушки способны выдумать колдуны и некромаги.
Я с неохотой начал прикрывать глаза.
Находись таинственный источник в дремучем лесу или высоко в горах – там, где магические следы встречаются редко, я бы уже понял, что он собой представляет. Увидел бы его ясно. Но здесь – где древней магией заляпана каждая третья книга…
…Словно черный горизонт, усыпанный бессчетными огнями звезд, раскрылся передо мной. И светила горели тут всеми цветами радуги.
Я не спеша двигался в темноте, то и дело натыкаясь на яркие следы древней магии. Вот четкий огненно-алый отпечаток ладони на переплете; сразу видно: перед чтением колдун сжег что-то или кого-то. А этот маг, напротив, несколько дней не колдовал, и на книге остались только разноцветные частицы магиаты. Ну а страницы этого двухтомника листал колдун, лишенный мизинца.
Следы древней магии полыхали повсюду. Они ослепляли, отвлекали и поражали ясностью.
Таинственный источник открылся за следующей стеной шкафов, заставив помянуть колдунов недобрым словом. Розовое облачко магии сознания тускло светилось в теле не то вороны, не то голубя.
Свинство! Настоящее свинство! Столько времени потратил, чтобы найти заколдованную птицу, прыгающую возле окна.
– Ой, извини! – прохрипели позади. – Заждался, наверное. Ничего не успеваю.
Я открыл глаза и, повернувшись, прижал указательный палец к губам:
– Тише!
Ни для меня, ни для Гидара, ни для кого в замке, за исключением местных мух и тараканов, заколдованная птица опасности не представляла. Однако неизвестно, зачем она залетела сюда – в замок, внезапно ставший домом для всех эленхаймских антимагов. Возможно, маг давно забыл про нее; такое случается сплошь и рядом, и только небожители ведают, сколько таких вот птиц летает над Эленхаймом. Но может быть, колдун намеренно подослал ее в замок: поразнюхать, чего тут Арцис Храбрый затевает? Не хотелось бы, чтобы колдуны и некромаги узнали королевский план. Поэтому для всех будет лучше, если птица не вернется к хозяину, чтобы поделиться впечатлениями. Не уверен, что кому-нибудь из колдунов придется по вкусу королевская затея; они и с одним-то антимагом горя хлебнули.
Только бы не упорхнула раньше времени.
– А что случилось? – прошептал оробевший Гидар.
– Птица. Заколдованная.
– Где? Здесь? – Он завертел головой в поисках летающей твари.
– Нет, – остановил его я, – за окном. Тут же есть окно? В конце зала, верно?
Смотритель покивал.
– Одно-единственное и есть, – уточнил он.
– Тогда веди. Без нервов, спокойно. Она, конечно, тварь неопасная, но лучше будет, если мы ее поймаем. – Под словом «мы» я, естественно, подразумевал только себя.
Гидар повел. Стараясь ступать тихо, как воришка. Ссутулившись больше прежнего – то ли от испуга, то ли от осознания важности поручения, данного, между прочим, не кем бы то ни было, а настоящим МАГОМ. К сожалению, даже после застольного представления с летающей магической змеей я для Гидара оставался колдуном. Хотя почему «даже»? Напротив, как раз после этого представления я и укрепился в его уме в образе колдуна. Да, если бы волшебники могли поглощать чужую магию…
Птица улетать не спешила. Это был голубь – черный, жирный и подозрительно ухоженный. Он, довольно воркуя, вышагивал по выступу за окном, выковыривал клювом мелких козявок и тут же гадил. К немому возмущению Гидара. Не предупреди я смотрителя вести себя тише воды ниже травы, он бы, увидев такое безобразие, немедля отогнал наглую тварь подальше от доверенного ему замка.
До голубя было шесть шагов, и теперь ничего не мешало подчинить его себе. Собственно говоря, он уже был в моей власти, только пока не ощущал наброшенную на него невидимую сеть. Как не ощущали ее уничтоженные мной маги.
В предвкушении очередного магического представления смотритель сиял, как гном при виде обалденно огромного самоцвета. Интересно знать, с чего Гидар решил, что я вообще буду прибегать к магии? Жаль его разочаровывать, но летающих изумрудно-зеленых змей не предвидится. Нет, кое-какие чудеса с измененной магией произойдут – ну не руками же птицу ловить? – только видны они будут, как и прежде, исключительно мне.
Я медлил, заставляя изобретателя изводиться от нетерпения. Глаза его так и спрашивали: «Ну колдовать-то когда начнешь? Так и будешь столбом стоять?» Нет, не буду. Потерпи немного. Покуда я не определюсь, что с голубем делать. Бросить его камнем вниз или поймать и в клетку определить. Отпускать нельзя: магия так сильно въелась в кости, кожу и перья, что не выпьешь досуха. А остатка вполне хватит колдуну, чтобы подчинить тварь себе. Подчинить, заглянуть в ее глазки, коснуться ее черных перьев – и узнать, где она летала да что видела. Ладно, сперва поймаем, потом подумаем, как с ней поступить.
Пульсирующее в птичьем теле розовое облачко магии было совсем махоньким. Стоило лишь подумать о его форме, и оно сразу выбросило две тонкие бледно-розовые струйки, а через пару секунд они уже мерцали на крыльях.
– Открой окно.
– А не улетит? – спросил озадаченный Гидар, не понимающий сути колдовства.
Как для смотрителя, так и для голубя пока ничего не изменилось. Особенно для смотрителя. Голубь, быть может, и ощутил легкое покалывание в крыльях, но не придал этому значения. А вот Гидар, сколько ни напрягал глаз, сколько ни прислушивался, так ничего и не заметил. С птицей, кажись, ничего не случилось.
– Теперь точно не улетит, – ответил я, придав голосу как можно больше уверенности.
Смотритель все равно не поверил. За что я его не винил. Пожалуй, Гидар сомневался бы в моих словах куда меньше, если бы из птичьих глаз полетели искры, а хвост вспыхнул пламенем. Впрочем, удивиться смотрителю еще предстоит – когда голубь по своей воле влетит в окно и упадет на мои руки.
Гидар, крадучись, подобрался к окну и осторожно его приоткрыл. Голубь, увидев человека, тянущего к нему руку, дернулся и забил крыльями, стараясь взлететь. Нет, чуть позже, он, заваливаясь то на один, то на другой бок, полетел, только в неожиданную для себя сторону. То есть прямиком в библиотеку.
То еще было зрелище. Управлять голубем – вернее, его крыльями – мне не приходилось, а первый блин, как известно, бывает комом. Оттого пораженную птицу кидало из стороны в сторону. Лихорадочно разевая клюв, голубь все еще сопротивлялся чужой воле. Но…
– Чудеса, – подивился Гидар, когда птица упала на мои подставленные ладони.
– Только половина. Сейчас будет другая. – Я улыбнулся и кончиком указательного пальца коснулся клюва, выпуская тонкую бело-голубую струйку магии заклинания «Три мгновения до сна». Голубь быстро успокоился и уснул. – Отойди от меня, – посоветовал я Гидару и увидел чересчур рьяное исполнение просьбы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
