– От кого, Ян? Если ты имеешь в виду воров, то мы понятия не имеем, кого мы ищем. Пока. В частной информации Уильяма Пинкертона просто сказано, что ночной грабитель, возможно, действует в одиночку и что он сейчас находится на пути в «Свитуотер». Кто-то специально направил его сюда, и рано или поздно мы опознаем этого человека. Я уверен. А пока расслабься и развлекись.
– Но как я смогу опознать вора, когда я должен буду ухаживать за Викторией?
– Мой дорогой друг, отец Виктории вполне может быть тем самым грабителем. Мы уже знаем, что он наносил визит в Саратога-Спрингс, причем недавно.
– Откуда ты знаешь, что это не обыкновенное хвастовство?
– Помнишь, как он сказал, что разбавление виски минеральной водой – это перевод добра? И что у литиевой воды отвратительный вкус. Он хорошо осведомлен о минеральной воде в Саратоге. И он откровенен. Просто обдумай эту информацию и выкачай из мисс Виктории сведения о других посетителях.
– Полагаю, я с этим не справлюсь. Я буду смущаться…
– Мы с тобой прошли длинный путь, старина. Сейчас пришло время, когда мы наслаждаемся своим богатством. Мисс Виктория, кажется, заинтересовалась тобой. Ты должен понять, почему. Она очень хороша, правда?
– Да. Она самая прекрасная женщина из всех, кого я видел. Я не могу поверить, что она замешана в грязное дело.
– Может быть, ты и прав. А может быть, она – воровка. Мы никого не можем исключить из списка, не подвергнув проверке.
– Так вот почему ты делаешь вид, что так заинтересовался девицами Макинтош, вот почему ты назначил одного из наших людей следить за их папашей?
– Конечно, – ответил Даниэль, прекрасно понимая, что его интерес к Порции не имеет никакого отношения к похитителям драгоценностей или к прошлому капитана.
Ян завязал, наконец, узел на галстуке, надел шляпу и горячо пожал руку Даниэля. Посмотрев в зеркало, Даниэль должен был признать, что вместе они представляют довольно франтоватую пару. Ян, с его светлыми волосами и строгим выражением лица выглядел утонченным и элегантным светским человеком. Он казался настоящим аристократом в своем сером бархатном пиджаке и тщательно подобранных к нему рубчатых бриджах. В отличие от Яна, черные волосы и усы Даниэля, его черный фрак и парчовый жилет придавали ему вид карточного шулера с пароходов Миссисипи. Да, у Яна был лоск. У Даниэля были почти всего лишь деньги.
– Ну, пошли к нашим дамам, старина.
Даниэль обнял Яна за плечи, отступил, щегольски щелкнул по его высокой шляпе и начал насвистывать веселую мелодию, открывая дверь:
– Прошу вас, мистер Гант.
Стесненный Ян шел впереди Даниэля, вышел из двери и стал спускаться по широкой лестнице в огромный вестибюль, кивая знакомым на ступенях и в ярком пространстве освещенного фойе.
– Ты заказал столики для нас обоих? – поинтересовался Даниэль, когда они вышли в холл.
– Да. Мой столик должен быть готов сейчас, а твой только через полчаса.
– Спасибо, Ян. Веселись с прелестной Викторией, но остерегайся ее мамаши. Она в любой момент может поправиться и присоединиться к вам. Возможно, что она двухголовая и четырехногая.
– Я надеюсь, что нет. А если так, то я могу прекрасным образом подойти и обменяться с тобой. – Он погрозил Даниэлю пальцем и дотронулся до полей шляпы. – Может быть, мы с мисс Викторией увидим тебя позже, в павильоне.
– Ты танцуешь, Ян?
– Разумеется. Одна из твоих салонных девочек научила меня в Вирджиния-Сити.
Губы Даниэля сложились в обычную усмешку:
– Девочек? Я никогда не видел тебя танцующим, Ян. Когда это было?
– Уроки были частными, Дан, очень частными. Есть несколько вещей, о которых шотландцы никогда не рассказывают.
Ян слегка поклонился, ответил на улыбку Даниэля и направился к лестнице, его походка была несколько более развязной, чем обычно.
Даниэль смотрел, как Ян удаляется большими шагами. Оказывается, Ян не был таким уж уравновешенным, как представлялся. Видимо, у Яна была своя интимная жизнь. Даниэль усмехнулся. Быть может, мисс Виктории следует быть очень осторожной. Она может не устоять против обаяния этого шотландца.
Даниэль заметил, что он был не единственным, кто наблюдал с интересом за Яном. Несколько дамочек за своими опахалами шепотом вели обсуждение элегантного мужчины, который не мог быть никем иным, как настоящим джентльменом.
Даниэль вышел в поисках экипажа, минуту подумал и отбросил эту мысль. Были еще только сумерки, и путь до школы в Чатакве мог сократить короткой прогулкой по прекрасному ландшафту. Они с невестой прогуляются обратно в отель. Да, они насладятся моментом одиночества, прежде чем станут объектом внимательного осмотра трехсот посетителей, которые будут ужинать в отеле в этот вечер.
Насвистывая веселую мелодию, Даниэль ускорил шаг. Ему было интересно, что его невеста оденет сегодня. С интересом он думал и о Филиппе. Он испытывал огромный интерес к Филиппу.
8
– Вы действительно хотите, чтобы я ходила в этих хитроумных копытцах, которые вы называете туфлями?
Лодыжки Порции отказывались вставать ровно, когда она ковыляла по общежитию в белых атласных вечерних туфельках, в которые Берта и Фаина обули ее.
– Конечно, ты должна постараться. Просто представь себе, что ты Сара Бернар, выходящая на сцену, – инструктировала Берта.
– Я лучше представлю, что я один из тех канатоходцев в цирке мистера Барнума. – Порция стиснула зубы и приказала себе обрести устойчивое равновесие.
– Нет, Порция. Ты не можешь так ковылять. Скользи, ты лебедь. Ты прекрасна!
– Я не лебедь, Фаина. Я гадкий утенок. Ох, не хочешь ли ты все переиграть? Это твой шанс, Фаина. Мне не нравится Логан, но по крайней мере он американец. Эдвард Делекорт не для тебя. Ты актриса. Он – английский лорд.
Выражение боли промелькнуло на лице Фаины:
– Нет, ты заблуждаешься относительно Эдварда, – сказала она упрямо.
– Я не заблуждаюсь, Фи. Что ты знаешь об этом типе мужчин? Я не допущу, чтобы ты опозорила себя, став его… его наложницей. Губы Фаины поджались:
– Ты не знаешь, Порция. Ты неожиданно оказалась в ситуации, которую не понимаешь, и ты испугалась. Я думаю, ты слишком волнуешься, а ты не должна. Мистеру Логану будет приятно, я обещаю тебе. Сегодня ты та, кем никогда не была, – с отчаянием сказала Фаина. – Подойди, посмотри в зеркало.
Фаина подтолкнула сестру к окну, где ранний вечерний свет вливал тишину и нежность в приближающуюся ночь.
– Посмотри сюда, в мое зеркало.
Порция неохотно взяла зеркало на ручке и взглянула на свое отражение. Свое отражение? Нет, она увидела, что на нее смотрит лицо Фаины, Фаины в ее самом прекрасном облике. Ее волосы были зачесаны и перетянуты бледно-розовыми и зелеными лентами. Глаза блестели. Лицо пылало. Она выглядела так, как будто ей стоя посылали овации, и это испугало ее.
