Осознав, что они всё ещё живы, лучник и мечник передёрнулись от вернувшегося к ним ночного зрения. Однако пределы видимости не выходили за круг из выложенных камней, в центре которого стоял валун с выгравированной надписью на языке который не знал ни Энас, ни Эспен.
— Это… курган? — поинтересовался воин, сверкнув на седого мага аметистовыми глазами.
— Именно. И довольно могущественного адепта. Кажись, он был на уровне даже выше «Спирита». — кивнул Гарольд.
«Маги… Так и норовят довести до инфаркта своими фокусами.» — подумал черноволосый, как следует отдышавшись, после чего задал другой вопрос:
— Что ещё за уровень выше «Спирита»?
— Очевидно, что я не знаю этого, ибо если в землях Империи Чиноэ и жил бы такой адепт, то именно он был бы их правителем.
— А как же Император? Он не был на уровне… «Императора»?
— Нет, на островах даже порох не научились добывать самостоятельно, однако… У народа неко есть множество других способов противостоять высокоуровневым адептам. Более того, большая часть народонаселения Доминос даже не в курсе, что острова Чиноэ не являются мифом. Расстояние между материком и ними слишком велико и не всякий корабль выдержит путешествие…
— И это одно из преимуществ?
— Именно! — вызвался ответить Энас, — Уж кому-кому, а на море неко равных нет. Если армада противника не сгинет в шторме, она сгинет от наших хвачх и кораблей.
— Ладно… Но остаётся главный вопрос… Почему Ночной Охотник не тронул нас?
— Это место… — прочистил горло Гарольд, — Святое место.
— Разве курган относится к Святым местам? — раскрыл от удивления глаза Эспен.
Он много раз бегал от Ночного Охотника будучи ползучей тварью. Хотя трудно назвать это бегом. Он зарывался на том же месте, где и остановился, а если и находился на дереве, то Охотник его попросту не замечал.
Да и курганов он видел не так много и все они были опустошёнными.
— Этот ещё действует. — догадался паразит.
— Именно. И поэтому, в его пределах запрещена любая магия, а также убийства. «Если не хочешь навлечь на себя беду, не ступай на Святое место с мечом…
— …но если нападут, убей немедля ворога». — закончил за старика паразит, вспомнив одну из детский притч.
Он не родился человеком, у него не было матери, которая бы пела ему сказки, но Грезэ частенько рассказывала деревенским ребятишкам сказки у костра, зачастую, довольно жуткие, но поучительные.
Благодаря Гарольду, Эспен узнал о существовании такой основы мироздания как клятва на крови. Но одну он знал и до этого: любое убийство в храме, гробнице или действующем кургане запрещено. Нарушивший это правило, мог поплатиться и самое страшное, что отнюдь не жизнью.
Проклятие, обрушевшееся на пролившего кровь в Святом месте могло уничтожить его путь развития, отнять зрение, слух или голос, а то и всё вместе, и, судя по всему, даже на том уровне, которым владел Гарольд — взглядом через Тельмус, наслать неизлечимую, но не смертельную болезнь, недуг, дефект в организме и тому подобное.
Но поговаривали, что могло сработать и правило «око за око — зуб за зуб», но, само собой, не на совершившим преступление, а на близких ему людях.
Существовало исключение из правил: звери не ведали ни о каких Святых местах и потому могли напасть. В этом случае, пусть и лишённые энергии, они всё ещё представляли угрозу, а потому, существовала необходимость обороняться от них силовыми методами.
В таких случаях, убийства в Святых местах были не запрещены, ровно как и убийства тех, кто уже вознамерился тебя в нём убить.
— Здесь, мы можем переждать до утра. — произнёс Гарольд и полез в свою заплечную котомку, доставая оттуда различные масла, благовония и какие-то травы.
— Что за дрянь ты разложил тут? — фыркнул паразит.
— Я лишь хочу воздать благодать покоящемуся здесь мастеру. Чтобы это место и впредь защищало заплутавших путников.
— К слову, мне интересно, — почесал за ухом Энас, — А что мог забыть здесь воин уровнем выше «Обученного», если в пределах внешней стены Доминос живут адепты не выше «Человека»?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Империи какими мы их знаем появились не так и давно, по меркам Карцера. Тот же Доминос не старше трёх-четырёх тысяч лет. До тех времён, мир неоднократно переиначивался. Вероятно, на месте этого леса некогда простиралась степь. Язык кинереи… Да, сейчас их ханства располагаются далеко на юге, но раньше… Одним богам известно, что здесь было раньше и почему был похоронен этот адепт именно здесь.
— А что не так? — с интересом посмотрел на зажёгшего благовония и свечи Гарольда Энас.
Маг наливал в чарки приготовленный им чай. Одну он поставил почти впритык к валуну, другую, взял в руки и немного поводив ей в пространстве, втянув носом аромат трав, отпил. Довольно прокряхтев, седовласый мужчина ответил:
— Обычно кинереи отдают более обширные почести павшим. Они выкладывают целые келии из гальки или же замуровывают усопшего вместе с верным скакуном в виде статуи. Бедный вид этого кургана говорит мне о том, что создавался он наспех. Их армия отступала, но кем бы ни был противник, он не стал разрушать это место.
Учитывая, что сейчас на месте степи вырос гигантский лес, можно сказать, что это место очень древнее и пережило ни один природный катаклизм.
— Но он всё ещё стоит. И даже защищает от Ночного Охотника. — выдал очевидное Эспен.
— Всё потому, что дух усопшего воина всё ещё здесь. Когда-нибудь, он обретёт свой покой. Надеюсь, к утру эта чаша будет пуста. — ответил Гарольд и протерев свою чарку от влаги, засунул её обратно в мешок. Положив его под голову, он «ушёл на боковую».
Эспен ещё с час вслушивался в окружающую среду. В пределах кургана было намного более спокойно. Более того, Ночной Охотник, осознав, что до утра ему троицу более не выловить, отправился выискивать оплошавших культистов. Поэтому, рядом с местом погребения древнего кинерийца также перестала играть какофония смертных стонов различных зверей.
Упыри не приблежались к Святым местам, а животные даже если бы не гуляния Ночного Охотника, не стали бы приближаться к трём адептам четвёртого уровня, один из которых маг, да к тому же, бывший «Человек» с огромным боевым опытом, несмотря на кажущуюся дряхлость.
Убедившись, что безопасный сон ему обеспечен, Эспен, свернувшись калачиком и прижав к груди меч, уснул. Через несколько минут, к нему присоединился и Энас.
* * *
Героя что-то разбудило. Ни то треск взявшегося из ниоткуда костра, ни то ощущение, что двое его путников попросту испарились из окружающей среды. Даже запаха от них не осталось.
Но больше всего Эспена удивляло наличие сидящего на том самом валуне, что служил надгробием воина с длинными, тонкими усами, округлым лицом, узкими глазами и просто зашкаливающим уровнем энергии.
Пусть паразит никогда ничего такого не видел, но не трудно было догадаться.
Перед ним, в серебряных доспехах киренея-мамлюка сидел призрак адепта. И Гарольд не врал, что тот при жизни был сильнее так называемых «Спиритов». Пусть Эспен не видел тех и не слышал о последних до сегодняшнего вечера, на фоне этого воина пятые уровни были, что муравьи.
Каждая чешуйка его доспеха обладала большей убийственной мощью, чем Эспен. Что уж говорить о голой силе хранящейся в руках киренейца.
Даже мёртвый он оставлял далеко позади Рене Песнь Бездны.
— Кто ты? — спросил паразит.
— Меня зовут Дастун-Хан и у меня есть к тебе просьба, маленький червь.
Глава 9. Ещё одна клятва
— С чего бы это она у тебя ко мне? — спросил паразит.
— Ты обладаешь потенциалом. По местным меркам… Последний раз кто-то хотя бы близкий к твоему уровню захаживал в эти места две тысячи лет назад. Уж не знаю, как сильно деградировали местные, но побрезговав тогда, я был вынужден ждать столь долгий срок. Более просиживать здесь я не намериваюсь, — пояснил Дастун-Хан.
