ее еще трахнул, — говорит Ренат, — Помню эту штучку еще с тех пор, как мы зажигали с твоей тогда еще не женой. Помнишь наши молодые годы?
— Я стараюсь об этом забыть, — грубо отвечает Рустам, натягивая штаны и с отвращением глядя на меня.
Я чувствую в его взгляде столько ненависти, сколько не чувствовала никогда и ни от кого. Я поднимаюсь с пола и тут же получаю удар по плечу и падаю обратно.
— Куда собралась? — грубо спрашивает меня Рустам. — Мы с тобой еще не закончили. Твой агент не в курсе, что мы тебя сняли на всю ночь? Поэтому будешь сегодня подчиняться нам и выполнять все наши указания. Так что сейчас, сучка, ты голой будешь танцевать перед нами.
Я смотрю на них и в ужасе понимаю, что это только начало моих пыток, потому что сейчас на часах нет еще и полуночи, а я уже вымотана как лимон.
Ренат включает музыку:
— Пусть эта тварь танцует перед нами так как будто бы мы — ее хозяева. Представь себе, что ты наша рабыня, и ты должна доставить нам удовольствие своими красивыми движениями тела.
Я киваю головой, кожей чувствуя, как на ней образуются синяки и ссадины от их ударов.
Ренат включает музыку и голышом садится на диван, а рядом с ним присаживается Рустам, глядя на меня. Играет какая-то дурацкая мелодия, и я никак не могу поймать ритм и начать танцевать красиво. Мои движения скованы, со стороны я выгляжу, наверное, как деревяшка.
— Давай двигайся лучше, — говорит мне Рустам, притопывая ногой в такт музыке, — Иначе мы тебя отдерем сейчас в задницу большой дубинкой.
От этой мысли мне становится не по себе, поэтому я старательно двигаюсь, чтобы понравиться ему.
— Мне не нравится, как она танцует, — говорит Ренат, открывая бутылку с виски, которая стоит рядом с ним на столике.
— Мне тоже не нравится, — отзывается Рустам, — поэтому предлагаю трахнуть ее еще разок так, чтобы надолго запомнила, как надо правильно танцевать и двигаться.
— Вставай раком, — говорит мне Ренат.
Я стискиваю зубы с новой силой, испытывая огромное желание откусить его член и увидеть фонтан крови, бьющий из его паха. Но вместо этого я молча и покорно встаю на колени и поворачиваюсь к ним спиной.
— Как ты хочешь ее трахнуть? — спрашивает Ренат своего брата.
— Я хочу трахнуть ее в зад, — говорит Рустам, и я слышу, как он снимает свои штаны, а подходит ко мне сзади.
Он становится на колени и стучит по моей спине своим вставшим членом. Я закрываю глаза, стараясь сохранять спокойствие и быть максимально расслабленной. Мне просто нужно пережить эти часы, чтобы потом, наконец, освободиться от них. Я обязательно все расскажу Артему и, надеюсь, что он сможет защитить меня от этих тварей.
Член снова врывается в мой зад разрывая меня от боли. Ни смазки, ни какой-либо подготовки к процессу нет, меня просто трахают как кусок мяса, как будто бы я какая-то вещь, которую используют в очередной раз.
В этот момент я ненавижу себя, я ненавижу Артема, ненавижу Рустама и ненавижу всех за то, что моя жизнь сложилась именно так. Но, в первую очередь, я проклинаю тот день, когда решила выйти на панель, потому что больше ничего другого я не умею, и мне приходится терпеть член Рустама в своей заднице для того, чтобы с уверенностью смотреть в будущее.
Рустам постанывает, вводя меня член, а мне безумно больно. Мне кажется, что из моего ануса струится кровь от боли, но он только похлопывает меня по ягодице и постоянно повторяет что-то на татарском языке.
За все надо платить
Ренат обходит меня спереди и начинает гладить по голове. Мне кажется, что сейчас я получу очередную порцию ударов, но он лишь гладит меня, как будто бы готовится к чему-то большему, чем просто и поглаживания.
— Тебе нравится? — спрашивает меня Ренат и тут же добавляет:
— И только попробуй сказать, что тебе не нравится.
Я киваю, дрожа всем телом, мне очень страшно. Мне давно не было так страшно как в этот момент, и я жду от него угодно, даже пыток и собственного убийства.
Но нет, они просто по очереди трахают меня то в вагину, то в анус, кто-то пытается засунуть член в мой рот, но все еще не решается добиться от меня максимально качественного минета.
Они обзывают мне разными словами и периодически бьют меня руками по телу. Моя кожа горит от их ударов, на лице я чувствую синяки от их прикосновений. Такая грубость мне нравится, она вызывает во мне ужас и содрогание, но мне не остается ничего, кроме как терпеть и ждать, когда члены насытятся моим телом, чтобы, наконец, я могла покинуть это ужасное место.
Все заканчивается к утру, когда оба моих клиента обессиленно падают на кровати и через несколько минут храпят, как паровозы. Я тоже без сил, такое чувство, что я просто покинула физическую оболочку своего измученного сексом и насилием тела, что не могу даже пошевелить ни одной конечностью. Единственное, что я чувствую отчетливо: это боль в промежности, анусе и всем теле, оставшаяся от ударов этих подонков.
Я встаю, медленно одеваюсь, стараясь не шуметь. Потом хватаю свою сумочку и выбегаю за дверь, аккуратно закрыв ее с обратной стороны. Спускаюсь на лифте вниз, параллельно набирая номер Артема. Он недоступен, и мне приходится самостоятельно вызывать себе такси, чтобы добраться домой.
В машине я обнаруживаю несколько пропущенных вызовов от Андрея и примерно столько же — от Аллы. Судя по времени, Андрей в последний раз набирал мой номер почти в два часа ночи. Что он хотел сказать мне, я не знаю, сейчас меня это интересует меньше всего. Больше всего на свете я хочу окунуться в теплую ванну, которая поможет мне хотя бы на время забыть о боли, пронзающей все мое тело.
Домой я практически вползаю, с последними силами добираюсь до ванной, скидывая по пути с себя всю грязную одежду. Набирающаяся ванна кажется мне предстоящим попаданием в рай, и я блаженно окунаю в нее свое тело, ноющее от боли. Закрываю глаза, чувствуя огромное облегчение, а потом незаметно засыпаю.
Не знаю, сколько времени я так лежу в набранной ванне, но просыпаюсь я от мужского голоса, раздающегося рядом с моим ухом:
— Ты спишь?
Я вздрагиваю и пытаюсь выбраться из сна. Я лежу в уже давно остывшей воде, и теперь начинаю понимать, насколько сильно
