Аня нащупала медную ручку, которая кольцом лежала на крышке и потянула ее. Крышка приоткрылась. Аня осторожно заглянула внутрь. Как ни странно, но в этот раз ей не было страшно. Она уже устала бояться. Видимо страх, который был в ней, просто кончился, как может кончится смех, радость или даже горе. Так кончился и страх.
Она не удивилась, когда увидела, что длинный круглый тоннель бесконечной кишкой уходит куда-то вниз и вбок, и мягкое синее сияние виднеется где-то далеко на его конце.
Музыка становилась громче и сильнее.
Внезапно за дверью послышались быстрые шаги, осторожные и шаркающие.
Аня вздрогнула и уронила крышку. Погреб закрылся. Девочка с ужасом уставилась на дверь. Там в сенях кто-то был. И он шел сюда. Аня поняла, что настала ее очередь, и она безучастно смотрела, как открылась дверь, а за ней возникло завернутое в длинный балахон существо. Она даже не закричала, когда существо быстро направилось к ней…
23
Архип Крынкин так и не смог уснуть в эту ночь. Бессонница навалилась на него, как никогда. Хотя всегда он засыпал, еще не успев, как говорится, донести голову до подушки. Но тут будто выключило что-то. Словно спички в глаза вставили. Он их закрывает, а они открываются и пялятся в темноту.
– Что за напасть? – удивился Архип, когда проворочался до половины двенадцатого в постели, да так и не заснул. Даже досадно стало. Да и жене надоел своим кряхтением.
– Ну чего крутишься, как карась на сковородке? – проворчала она, недовольно повернувшись к нему широкой спиной. – Коли душно в горнице, иди на веранду.
– А ведь верно, душно, – согласился Архип. – Схожу я на веранду. Да и курить хочется.
Взял он с собой подушку и пошел на веранду. Постелил себе постель, затем отправился перед сном покурить. Вышел он в одних трусах на крыльцо и запалил сигарету. Сел на ступеньки, задымил и уставился в темноту двора.
По крытой оцинкованным железом крыше, дробно стучали капли дождя. Дождь лил сильный, проливной. Своим громким монотонным шелестом он заглушал все звуки окружающего мира. Архип выкурил подряд две сигареты, даже закашлялся, после чего поплелся на веранду. Со скрипом он опустился на раскладушку, улегся поудобнее и стал вслушиваться в шум дождя и завывание ветра.
Прошел еще час. Сон по прежнему не приходил. Архип все также ворочался и нещадно скрипел раскладушкой. В конце концов, он начал нервничать, злиться на самого себя и на весь мир в целом, отчего и вовсе расхотел спать. Архип долго не мог понять, в чем дело, пока до него не дошло, что заснуть ему не дает какая-то непонятная тревога, скрытно сидящая где-то в глубине души.
Он сел, сунул босые ноги в шлепанцы и задумался. Достал сигареты и закурил прямо на веранде. Тревога сразу же усилилась.
Наконец он понял, что это за тревога. Понял, когда в сознании всплыл образ смешных горожан, которые поселились в доме Сычихи.
Архип разволновался. Он вдруг явственно увидел, как отец и его две девочки отходят от магазина. Девочки оглядываются и смотрят на него.
А ведь гроза началась сразу после того как они ушли. Разразилась неожиданно и мощно. Словно разверзлись небеса.
Архип вспомнил Сычиху. Вспомнил все, что сам о ней рассказывал вот уже столько лет. И вдруг до него дошло, что утром он не увидит Карпухиных в доме.
Их там просто не будет!
– Что за черт? Чего ты несешь? – обругал он сам себя и погасил остатки сигареты. Бросил окурок в консервную банку, которая стояла тут же. – Нафантазировал невесть чего. Напугал себя, как глупый пацаненок.
И он чуть не силой заставил себя опять вернуться на раскладушку.
Но потом он вспомнил, что дома у него припрятаны два патрона на лося. Это были особые патроны. Он сделал их себе лет пятнадцать назад, как раз после того случая, как сходил с кумом в Силкино, а потом возвращался мимо дома Сычихи. Убрал свинцовые пули и заменил из серебряными, которые лично отлил из монет, отчеканенных еще при Николае Втором.
Да, в прошлый раз он сильно напугался. Долго не мог понять, сон это был или нет. Но патроны приготовил. На всякий случай. А потом прошло время, дом Сычихи он старательно обходил стороной, ни разу не встретился с ней на улице, и патроны так ему и не пригодились.
И вот теперь он снова про них вспомнил.
– Да что же это такое? – поднимаясь, пробормотал он и опять вышел на крыльцо покурить.
В этот раз он выкурил целых три сигареты. И когда приканчивал третью, то сквозь шум дождя до его ушей долетел протяжный еле слышимый звук, похожий на гудок застрявшей на дороге машины. Это было всего лишь мгновение. Затем снова был слышен лишь дождь. Где-то далеко, скорее всего за рекой, со стороны Силкино прогремел гром. Затем еще сильнее зашумел дождь.
Архип прислушался. Больше звук не повторился.
– Показалось? – поскреб он щетину и хотел было опять пойти на веранду.
Он уже встал и повернулся спиной к улице, собираясь закрыть за собой дверь, как гудок опять достиг его слуха. Дом Архипа был самый крайний на улице. После него как раз и начинался спуск к реке на окраину.
В этот раз гудок звучал намного дольше. И доносился он как раз с той стороны, где был дом, в котором поселились городские. Сомнений больше не было. Они звали на помощь. Там что-то случилось.
Больше он не стал сомневаться. Быстро вошел в дом и через десять минут, к великому своему удовлетворению не разбудив жену, вышел одетый, да еще и в старой отцовской брезентовой плащ-палатке. Под плащом за спиной, стволами вниз свисала двустволка. Архип накинул на голову капюшон, сунул ноги в резиновые сапоги и сошел с крыльца.
Дождь обрушился на него и водой и ветром. Погода словно взбеленилась. Вода и ветер явно пытались сбить его с ног. А когда он выходил за ворота, то еле открыл дверь, так ее прижимало ветром. Когда же он оказался на улице, то вначале даже сослепу чуть было не пошел в другую сторону, но все-таки сориентировался и вышел на дорогу, ведущую к реке и к дому Сычихи.
Короткое расстояние, которое при обычных обстоятельствах он преодолевал за пять минут, теперь заняло почти полчаса. Ливень и ветер были такой силы, что два раза все-таки сбивали Архипа с ног. Один раз его буквально смыло с тропы в канаву, которая тут же стремительно стала наполняться водой. Он чуть не захлебнулся и потратил несколько минут на то, чтобы выбраться обратно. Затем перед ним упало вырванное с корнем дерево. Архип вовремя успел отпрянуть назад и тем самым избежал смерти. Несколько минут он оставался на месте, стараясь унять, охвативший все его нутро, ужас. Сердце в груди колотилось, как бешенное. Архип даже подумал, что оно сейчас разорвется. И все же он пошел дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
