Он лежал, не дыша в центре пустой комнаты. По периметру помещения начал загораться свет. Освещение становилось из тусклого в всё более яркий. Инспектор провёл глазами вокруг, свет насытил каменный склеп. Рацион увидел, что находится в зале с невысоким потолком, а по каменным неровным стенам бегут ручейки крови. Когда он повернул голову обратно, перед ним сидел человек с распахнутыми глазами. Рацион испугался дрожь пробила его. Лица их были так близко, но Рацион не чувствовал дыхания сидевшего пред ним.
— Жаль ты не слышал, что я сказал твоему товарищу. — раздался скрипучий голос мозглата.
Рацион медленно начал отходить от близкой опасности. Не замечая слов Мозта, он не убирал взгляда с того, кто холодно смотрел на него.
— Убей его… Убей! — вампир был недвижим, на его лице не дрогнуло ни тени. Мозглат попал в поле зрения Рациона, у него похолодела кровь. — Убей его я приказываю. — истерично требовал Мозт.
Рацион Леотрим среагировал на молниеносное движение вампира, только когда он уже оказался по другую сторону своего ложе. Сплин-Велч выдрал плечевой горб мозглата, разломил и раздвинул рёберный каркас извлёк склянку с мозгом. Вампир насытился сгустками крови из амфоры и впился в орган, в котором ещё пульсировала жизненная сила.
— Только он тревожил мой сон, — горько произнёс вампир, стоявший опустив голову, — если бы тебя здесь не было, я бы больше никогда не появился в мире людей. И меня все бы забыли на века времён. Зачем ты здесь? Обо мне бы забыли. — Сплин-Велч как будто начал сам себя злить и заводить в зверином оскале его бледное лицо поменяло окрас на свинцовый и он расправил лопатки как крылья.
— Я живу уже миллион лет, я не хочу убивать. Я ушёл от жизни. Я навеки уснул в сокрытой галактике в неведомой системе, но меня нашёл и пробудил Мозт. Он монстр он хуже меня. Он заставлял меня убивать, натравливая как хищное животное. Я хотел умереть, думал о том, что не хочу жить больше — дольше. Жизнь противна мне.
Вампир смотрел человеческим лицом на Рациона, время от времени широко разевая рот и показывая зубы. — Всё это было уже миллион лет назад, тех людей просто не осталось в системе нашей жизни. Посмотри на меня. Кто Я? Аморфное существо. Я презираю жизнь… свою. Я не живу, но существую, остановившийся в развитии и всё в мире остановилось… для меня. Моё существование бесцельно, я завидую букашке, которая знает то, единственное, для чего ей жить. — Сплин-Велч медленно подходил к инспектору. — Вопреки течению жизни — наперекор бытию я существую. Чем дольше продолжается моё пребывание в унылом существовании, тем ясней становится тот факт, что жизнь не должна быть вечной. Усталость жизни голосит, что она не может и не должна быть бесконечно долгой. Ничего во всей вселенной не может не иметь конца. Даже звезда горит несколько миллионов лет медленно, без активно сжигая себя. В попытках выбраться из скучности собственной цикличности взрывается и выплёскивает плавящие внутренности раскалённых масс элементов. Для звёзд жизнь лишь искромётное мгновенье, мои муки бесконечны. Даже сама вселенная существует десятки миллиардов лет, и уныло плывёт в своём разжижающемся состоянии. Варясь как суп в котле, как капля густой субстанции расползается под давлением происходящего в пространстве и во времени.
Сплин-Велч говорил долго с напирающим страхом на Рациона. Не оставляя выбора, инспектор пятился пока не упёрся спиной в стену.
— Мозт неспособен был убивать — он был слаб и труслив, ему нужен был ручной зверь, который убивал бы отчаянно. Я умею убивать и не боюсь быть убитым. Он искал меня и нашёл меня здесь… Ему нужны были органы. У мозглатов или киборгов типа него живой мозг, а значит подвластен времени, он изнашивается, стареет и умирает. Он менял себе мозги, ведь его разум, мысли только живут в мозгах, а в основном мозг обладает координационной функцией. Это всего лишь органическая машина — носитель. Разум можно переносить из одного носителя в другой. Остальные органы ему были нужны только для того чтобы он чувствовал себя хоть немного человеком — вампир сверкнул глазами он был совсем близко.
— Но тебе, к сожалению, не удастся со мной покончить, потому что думать о своей смерти и желать её могу только я и только когда один, только когда не слышу и не чую пульсацию жизни. Инстинкт животного глушит остатки моего древнего разума, я порву тебя, защитится ты не сможешь. Твоё оружие бесполезно против меня.
Рацион остолбенел от страха, его время сочтено, но он успел в последнюю секунду подумать о том, что сожалеет что не успел отомстить за Айспекта.
Раздался глухой щелчок, Сплин-Велч уже с раздутой гортанью перевёл взгляд в оставшийся клочок тьмы.
— Твой инструмент не работает здесь, охотник, это моя обитель. — громом сказал вампир.
— Тогда я убью тебя привычным мне способом. — Аймур Эквюп появился из тьмы, в его руке оказалась рукоять алмазного меч. — Это оружие сделано из материала, извлечённого из сердца «Вармлата» — планеты где появились вампиры, где возник ты. Вся планета «Вармлата» превратилась в рассадник вампиров и была уничтожена.
— Это моя обитель, здесь не работают инструменты твоих операций. — Рацион Леотрим отдалился, он встал за плиту — ложе вампира.
— Я знаю, что здесь не работают оружие стазиса, но я должен отвлечь тебя от приманки. Это наша война и убью тебя я полумёртвое-животное, оружием которое действенно в любых обстоятельствах.
Вампир со звериным оскалом бросился на охотника. Словно медвежьей лапой рассекая воздух вампир полоснул по фигуре Аймура и его балахон разлетелся на лоскуты. Но это оказалась всего лишь плотной голограммой. В тот же миг со спины вампира со свистом пришёлся удар сверкающим оружием.
Со всех сторон и сверху, и снизу на Сплин-Велча обрушились карающие лезвия сверкающего клинка.
Было абсолютно непонятно какие колющие или режущие удары наносились с настоящим ущербом, а какие голографическая иллюзия. Вампир в бешенстве метался, пытаясь разметать все копии охотника, но его удару проходили сквозь оптических двойников.
В суматошной, головокружительной бойне Рацион Леотрим начал пятится. Его нога с хлюпом скользнула. Посмотрев под ноги, он увидел, что стоял в склизкой луже рядом с разодранными останками Мозта. Как только увидел сразу почувствовал резкий запах. Механизм робо-тела мозглата был разломлен, органы включая мозг — главная и принципиально важная деталь органо-машины, валялись на пыльном каменном полу. Инспектор стоял в вытекшей с кровавыми сгустками крови жидкости из разбитого резервуара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
