Чары безопасности, которым придавалось такое значение в северной части Архипелага, не смогли б спасти человека от сильного ветра и штормовой волны, но для того, кто хорошо знал особенности моря, а также искусство навигации, чары эти могли оказаться весьма полезными и даже спасительными. Джед на совесть сотворил заклинание, работая всю ночь и весь следующий день; ничего не пропуская, с твёрдостью и уверенностью плёл он свои магические чары, а мозг его в этот момент блуждал неведомыми мрачными тропами по лабиринтам сознания, пытаясь ясно представить возможность следующей встречи с вездесущей Тенью — как скоро и где предстанет она перед ним на этот раз. Когда он, наконец, завершил свой непростой труд, то почувствовал себя совершенно разбитым. В эту ночь он спал в хижине рыбака, в подвешенном к потолку гамаке, и к утру весь пропах копчёной сельдью. На заре он встал и отравился к мысу Картнорт, где его уже ждала старая разбитая лодка. Одним рывком он столкнул её в спокойные воды у пристани, и влага тут же хлынула изо всех дыр. Как кошка, Джед легко вспрыгнул на борт, произнёс заклинания, и старые, потрёпанные временем и непогодой, борта лодки выпрямились, деревянные гвозди с новой силой вошли в обшивку — течь прекратилась, и, орудуя молотком и другими инструментами, а иногда и магическими чарами, Джед с завидным мастерством бывалого плотника, которое перенял в своё время у Печварри из Нижнего Тернинга, начал готовить лодку к нелёгкому плаванию. Жители деревни собрались на берегу и молча на почтительном расстоянии следили за тем, как ловко действуют его умелые руки; заворожённые, они ловили каждое изменение тона его мягкого и тихого голоса. И этот труд Джед выполнил на совесть. Терпеливо он превращал старую посудину в совершенно новое, готовое ко всем превратностям Судьбы судно. Когда борта были надёжно укреплены, а вода исчезла со дна, и от недавней течи не осталось и следа, Джед воткнул свой магический посох, который сделал ему Огион, в самом центре лодки наподобие могучей мачты, а поперёк укрепил рею из крепкой породы дерева. Продолжая произносить заклинания, Джед сплёл из морского воздуха огромный квадратный парус, белоснежный, как самая высокая вершина горы Гонт, и шорох упругой материи, наполнившейся крепким морским ветром, и восхищенный вздох женщин, стоявших на берегу, казалось, совпали как две ноты в одной мелодии. Стоя у самой мачты, Джед в противоположность морскому сотворил лёгкий магический ветер. Судно мягко заскользило по водной глади, постепенно разворачиваясь в сторону Скал Армед, и легко пересекло весь огромный залив. Когда рыбаки, хранившие доселе молчание, увидели, как легко скользит ещё совсем недавно непригодная к плаванию лодка, как она, подобно птице, будто взмыла в небо на своих упругих крыльях и вдруг почти мгновенное скрылась вдали, эти видавшие виды люди восторженно закричали и захлопали, приветствуя Джеда, и холодный морской ветер послушно разнёс по всему заливу их крики.
Джед прошёл между Скалами Армед и вышел, наконец, в Гонтское море. Он взял курс на северо-запад, чтобы миновать остров Оранеа, а затем повторить весь свой недавний маршрут. У него не было ни плана, ни определённой стратегии. Следуя за полётом Сокола Пилигрима, который ему недавно пришлось совершить, Джед надеялся, что на каком-то участке пути он встретит наконец ненавистную Тень. Но где и когда могла произойти встреча — на это у него ответа не было. В одном он был уверен — Тень не упустит возможности встретиться с ним в открытом море.
Именно на море хотел Джед встретить своего Врага, если уж вообще суждена была им эта встреча. Не зная почему, но именно земли и встречи с врагом на твёрдой почве Джед боялся больше всего. В открытом море есть штормы, есть морские чудовища, но Зло бессильно среди ветра и волн, Зло принадлежит суше. В той стране, куда Джед уже заглянул однажды, не было ни ручейка, ни речки. Смерть любит сухие места. Конечно, и море представляло немалую опасность, особенно в это штормовое время года, но сила и переменчивость морской стихии давала хоть и малый, но всё-таки шанс на победу. И может быть, когда он, наконец, встретится с Тенью, думал Джед, он сможет напасть на неё неожиданно, сможет застать её врасплох, как она когда-то уже сделала с ним, может, ему повезет, и удастся вцепиться во Врага мёртвой хваткой и пойти вместе с ним ко дну, чтобы скрыться навсегда в морской пучине и собственной смертью искупить зло, которое он совершил в жизни.
Так плыл он по бескрайним просторам моря, и тучи то сгущались, то вновь уходили с небосвода. Он не прибегал к магическому ветру, и позволял самой природе нести его судно туда, куда было угодно всесильной Судьбе. Его магический парус, сплетённый из слов и воли мага, сам выбирал нужное направление в соответствии с ветром. Казалось, только магия и удерживает судно на поверхности среди этой разбушевавшейся морской стихия. Перед плаванием одна из рыбачек дала Джеду две буханки хлеба и флягу воды, и только после нескольких часов пути, когда впервые на горизонте показались очертания Скалы Камбер, единственного острова, лежащего между Гонтом и Оранеа, он впервые прикоснулся к еде и с благодарностью подумал о молчаливой и доброй женщине, одарившей его своим вниманием. Джед прошёл мимо острова, который отсвечивал странной белизной на свинцовых водах зимнего моря — скорее всего, это снег с вершин холмов давал такой отблеск. Ни звука, ни движения, только поскрипывают снасти, да слышно, как вода бьётся о борт. Ни одна птица не показалась на небе, ни одна лодка не проплыла вдали. Казалось, замерло всё вокруг, кроме вечно волнующейся воды, да бесконечных облаков, ползущих по небу. Такие же облака он видел, когда пролетал над этими водами в обличье Сокола, но тогда он летел на восток, а сейчас ему приходилось плыть на запад, и тогда облака были рядом с ним, а серое море лежало внизу, сейчас же Джед с грустью смотрел на безжизненное небо, раскинувшееся над его головой.
Ничего не было видно вдали. Джед встал во весь рост, дрожа всем телом от пронизывающего холода и от ощущения какого-то неясного ужаса. Вглядываясь в бескрайнюю пустоту, он громко воззвал: «Давай! Чего же ты ждешь, Тень?!» Но ответа не последовало, и ничто не шевельнулось над морскими волнами среди сгущающегося тумана. Всей душой Джед ощутил, что Тень где-то рядом — блуждает, слепая, поблизости и никак не может наткнуться на него. Тогда он ещё раз возвысил голос свой: «Я здесь! Я, Джед по кличке Перепелятник, призываю тебя — явись!!»
Но по-прежнему скрипели снасти, по-прежнему воды плескали о борт, ветер раздувал белый, как снег, парус. Прошла минута — нет ответа. Джед ждал, схватившись одной рукой за тисовую мачту, и вглядывался вдаль в надежде хоть что-нибудь увидеть там. Время шло. Наконец, вдали сквозь пелену внезапно начавшегося дождя он различил какой-то движущийся контур.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
