Читаем без скачивания Новые крестоносцы - Олег Шабловский

Когда изрядно поднабравшиеся индейцы покачиваясь, поддерживая друг дружку, и распевая какую то достаточно заунывную песнь скрылись в зарослях, Егор перевел дух:

— Уф, обошлось, ну вроде знакомство завязали.

— Ага, как они из кущей то выскочили, я уж думал все, смертушка пришла — согласился Ерема.

— Ох смотри, Егор Михалыч — покачал головой Савва, топор то ты басурманину не отдал. Как бы они всей ордой ночью за ним не пожаловали.

— Даст бог не пожалуют, но караулы на всякий случай усилим.

Мрачные прогнозы атамана не оправдались, после первой встречи с коренным населением прошла неделя. Пахло рекой, деревом и дымом костров. Рядом группа мужиков, перебрасываясь немудрящими шуточками и беззлобными подколками, один за другим укладывала венцы первой башни нового острога. Другие подносили новые бревна. Дело продвигалось довольно быстро.

Ляшков отложил топор, и зачерпнув корец воды из стоявшей неподалеку бадейки стал жадно пить.

— Надо будет лесопилку здесь ставить, а то долго они так проваландаются — подумал он, глядя как двое парней, работая двуручной пилой, распускали на доски толстое бревно

— Умаялся, государь — заметил один из работников — не княжье это дело топором махать.

— Может и не княжеское — усмехнулся Егор — да только не твое это дело, государя поучать.

— Так то оно так, конечно — смущенно почесал в затылке плотник.

— Быстрее надо острог заканчивать, а там будем разбираться, где чье дело — хлопнул парень крестьянина по плечу — не ровен час, соседи заявятся. Кто знает чего у них на уме.

В подтверждение его слов разговор прервался криком дозорного с вышки:

— сверху давешние дикие идут! На трех лодках!

— Ну вот, накаркал — буркнул Ляшков — всем разобрать оружие, вздеть брони у кого есть.

Сам он насколько мог быстро одел кожаный поддоспешник. При помощи мужиков, стал натягивать колонтарь, который носил вместо изрубленного крестоносцами панциря. Один из плотников протянул еловец с личиной и бармицей. Затем последовал пояс с мечом и ножом, и воинская экипировка была завершена. На берегу все мужское население, вооруженное тем, что под руку попало, поспешно изобразило подобие боевых порядков. В это время причалили каноэ с десятком туземцев, среди которых Ляшков узнал старых знакомых. Поскольку за оружие индейцы не хватались и вели себя смирно, Егор приказал ополченцам разойтись по рабочим местам, и в сопровождении небольшой свиты двинулся навстречу прибывшим. Гости и хозяева привычными уже жестами приветствовали друг друга, а затем аборигены вытащили из каноэ тушу оленя, преподнесли ее в подарок поселенцам. Знакомый нам предводитель махикан предложил нашим героям садиться в челны и прокатится с ними.

— Ага, в гости значит зовут — понял Савва.

— Похоже на то, почему бы и не съездить. Нам с ними дружбу надо налаживать — согласился Ляшков — останешься за главного, приготовьте ялик и четырех гребцов, а то боюсь, эти скорлупки нас в бронях не выдержат. Ерема пойдет со мной.

— Позвольте и мне с вами ваша милость?

— Валдис? А ты откуда здесь взялся? Я же тебя на острове оставил.

— Только что на пароме переправился. Меня прислала госпожа, и велела никуда от вашей милости не отходить.

— Ладно, черт с тобой, поехали.

— Погоди Егор Михалыч, а вдруг они в ловушку заманить хотят? — предположил Черный.

— Хм, не думаю, хотя поберечься надо. Пусть все кто со мной идет, как следует вооружаться, и железо оденут

Караван из трех индейских каноэ и одного ялика, неспешно двинулся вверх по Благодатной. Плыли весь день. К вечеру туземцы, найдя удобное местечко, направили челны к берегу. На небольшой полянке разгорелся костер, путешественники наспех поужинали и улеглись спать. При этом индейцы просто завалились на землю, завернувшись в шкуры, служившие им и плащами, и одеялами. Русичи, наскоро соорудили пару довольно больших шалашей, где и расположились, не забыв выставить часового.

Не смотря на изнурительный дневной переход, Ляшкову не спалось. Он выбрался из шалаша и подошел к костру, возле которого, напряженно прислушиваясь, сидел караульный, молодой парень из ливонских сервов. На выпуклой пластине кирасы тускло мерцали красные отблески, рядом под рукой лежал натянутый арбалет.

— Ну, что слышно? — поинтересовался Егор

— Страшно тут ваша милость — поежился, лив — воет кто-то, а то словно младенец плачет, вот опять слышите. Не иначе, нечистая сила вокруг бродит. Гляньте вон глаза, огнем сатанинским светятся.

В указанном направлении действительно мелькнули две красные точки.

— Зверь лесной — успокоил гребца парень — ты, тех, которые красным светятся, не бойся, а вот если зеленые увидишь, будь начеку.

— Почему государь?

— Красные глаза у безобидной животины, а вот зеленые у хищника.

Из леса вновь раздался вой, а затем рычание. Один из индейцев спавших у костра поднял голову и стал настороженно всматриваться в чащу. Однако звук больше не повторялся и махиканин, подтянув к себе ближе оружие, снова успокоился. Еще раз оглядевшись, Ляшков вернулся в шалаш и забылся тяжелым сном, без сновидений.

Разбудил его негромкий разговор.

— Ну, чего тебе надо, отдыхает его милость, чего лезешь? — выговаривал кому-то Валдис.

— Так ведь это, часовой пропал куда то, господин полковник следы нашел, и велел государю сказать — оправдывался, чей то голос.

— Какие еще следы, кто пропал? — поинтересовался Егор, выглядывая наружу, и силясь разглядеть говорящего в обрывках утреннего тумана.

— Там батюшка, в кущах — указал рукой латник — Ере…, то есть, господин полковник отыскал, велел тотчас к тебе бежать.

Пройдя в указанное место, Ляшков действительно застал Хлопотникова в окружении пары гребцов и нескольких индейцев. Они сосредоточенно разглядывали, что-то на земле.

— Что тут у вас?

— Пропал часовой государь. А здесь, кровь на листьях, арбалет вон валяется. И следы княже, ровно кошачьи, только уж больно здоровая та кошечка, поболее рыси будет — сообщил Ерема, указывая палочкой на большие отпечатки кошачьих лап.

— Мда — задумчиво протянул Егор — киска что надо. Похоже, она караульного уволокла, жалко пацана, даже имени его не знаю. Какого черта он вообще в кусты поперся?! Сказал же ему, смотри в оба.

— Е-гор, пума, плохо — покачал головой Сат-ок, и показал в сторону лодок — рус, махикан, идти.

— Не пойму, чего басурманин толкует — пожал плечами новгородец — вроде пугает чем?

— Он говорит, уходить надо. Пума здесь бродит, кошка такая огромная, она нашего лива, и сожрала.

— Прими господь его душу — закрестились пришельцы.

— Здоровая видно тварь, раз она его вместе с железом уперла.

— Да, не маленькая, человечины попробовала, от нас не отстанет. Надо идти искать ее.

— А чего Егор Михалыч — глаза опытного лесовика загорелись азартом — такую тварь промыслить, будет потом чем перед нашими похвалиться. Да и парня найти надо, похоронить хоть по христиански, что осталось.

— Сат — обратился Ляшков к индейцу, сопровождая жестами свои слова — мы пойдем, убьем пуму.

Туземец немного поупрямился, доказывая бестолковым пришельцам, что это не такое уж легкое и безопасное мероприятие. Через двадцать минут переговоров, и сборов, трое охотников, в сопровождении вездесущего Валдиса, двинулись по следам оставленным хищником. Звериная тропа привела их к большой груде валунов. Краснокожий шедший первым поднял руку призывая спутников к тишине и внимательности. Ерема повернулся к Ляшковскому телохранителю:

— Валдис, стой здесь и смотри в оба, а то ты так топаешь, не то, что пуму эту, всех медведей в лесу распугаешь. Ты княже, вместе с басурманином левее обходи, я с права пойду. Чую, здесь она, уж больно место для звериной берлоги подходящее.

Охотники разделились и в соответствии с планом Хлопотникова стали обходить предполагаемое логово с двух сторон. Егор до рези в глазах всматривался в камни, но упустил момент, когда серая тень метнулась к шедшему первым индейцу. Туземец успел среагировать и выставить навстречу врагу копье, каменный наконечник лишь поцарапал шкуру животного, а древко хрустнув, сломалось как сухая ветка. Сбитый ударом мощной лапы, американец отлетел в сторону. Щелкнула тетива арбалета, но, болт просвистел мимо цели. Зверь развернувшись, молнией бросился на нового противника. Некоторое время они катались по земле, когти дикой кошки скребли по железным пластинам колонтаря. Страшные клыки клацали по наручу, на запястье левой руки, которой Ляшкову пока удавалось прикрывать лицо и шею. Наконец парню удалось достать нож, и несколько раз воткнуть клинок под левую переднюю лапу.

Раздался рев полный боли и ярости, и многокилограммовая туша рухнула, придавив охотника.