– Нет, господин генерал, – сказал я.
– Вы, господин генерал, так понятие все объясняете, – подхватила Жанна.
– И остроты ваши сейчас неуместны, – уставившись на циферблат, изрек мой старый друг. – Они, между прочим, тоже меня отвлекают.
– Молчим, молчим, – почтительно произнесла Жанна.
Дождь усилился. И небо еще сильней потемнело. Холодные струи секли наши лица и сиротливо стучались в надгробия и решетки могил. Идти молча стало просто невыносимо.
– Слушай, Кот, – первой не выдержала Жанна. – А у тебя часы водопроницаемые или водонепроницаемые?
Лицо Макса исказилось от ярости, даже кончик длинного носа побагровел.
– Отстань! Ведь просил не мешать! От внезапного его окрика Жанна вздрогнула и споткнулась.
– Что случилось? – по-прежнему не отводя глаз от часов, хмуро осведомился Макси-Кот.
– Случилось, что ты орешь, господин генерал, – огрызнулась Жанна.
– Больше, пожалуйста, не дрыгайтесь и не отвлекайте, – распорядился Макс.
Наконец мы достигли склепа, о чем не замедлили проинформировать нашего главного экспериментатора. Тот, видимо, и впрямь вообразив себя главнокомандующим, рявкнул:
– Кру-гом!
Совершив нехитрый маневр, мы повели Кота обратно. Я сделал интересное психологическое наблюдение: к выходу с кладбища ноги меня несли охотнее и проворнее, нежели от ворот вглубь. Жанна, кажется, испытывала схожие чувства. В результате Макси-Кот взмолился:
– Куда вы так несетесь? У меня, во-первых, часы перед глазами прыгают, а во-вторых, я в любую секунду могу упасть.
– Не боись, – успокоила Жанна, – мы тебя держим.
Впрочем, Кот так и не упал. Вскоре мы благополучно доставили его за пределы кладбища,
– Одиннадцать минут, – торжественно объявил он.
– Чего одиннадцать минут? – не поняли мы.
– Ну, тупые, – высокомерно протянул Макси-Кот. – Ходили мы одиннадцать минут.
– Так мало? – широко раскрыла зеленые глазищи Жанна.
– По моим часам выходит, что да, – с важностью изрек Макси-Кот. – А эксперимент на сей раз был совершенно чистым. Федька, лезь за своим будильником. Сейчас сверим для полной ясности.
Мысленно проклиная на чем свет стоит Макса, я полез в мокрый кустарник. Заросли немедленно показали, что деликатничать со мною не собираются. Какая-то зловредная ветка обрушила мне за шиворот целый водопад. Доложу вам, водичка была не теплая. Поэтому выпрыгнул я из кустов с громким воем.
Как ни странно, будильник оказался почти сухим. Мы сверили время. Тютелька-в–тютельку.
– В этот раз совсем ничего не пропало, – удивилась Жанна.
– Выходит, нам в те разы показалось? – посмотрел на нас Макси-Кот.
– Всем троим три раза подряд показалось? – спросил я.
– Вообще-то три раза подряд только мне показалось, – уточнила Жанна. – А вам с Котом – два.
– Какая разница, – заспорил Максим. – Факт остается фактом. Несколько раз время пропадало. А сегодня не пропало. И у меня возникает закономерный вопрос: почему?
– А может, время как-нибудь связано со склепом? – предположил я. – Наверное, к нему надо подойти вплотную, как мы и делали в прошлые разы.
– Да, – кивнул Макси-Кот. – Наверное, одно из двух. Либо нам раньше просто все мерещилось, либо мы сегодня к склепу подошли недостаточно быстро. Запихивай, Фома, будильник обратно. Проводим эксперимент по-новой.
Мы с Жанной одновременно исторгли тоскливый вой. Снова переться по этому дождю на кладбище, да еще тащить под руки ничего не видящего, кроме собственных часов, Макси-Кота!
– Слушай, Котик, – покосилась на него Жанна. – А тебе не кажется, что погодка сегодня несколько не способствует затяжным экспериментам на свежем воздухе?
– Ребята! – охватило возмущение Макси-Кота. – Я чего-то не понимаю. Это мне надо? Нет, это вам надо. Вы тут живете, и у вас проблемы. Кладбище время крадет; старухи какие-то бродят; у Федьки предки странные стали. А у меня на Садовом кольце, между прочим, тишь, гладь, благодать и полный порядок.
Мы с Жанной переглянулись. Макси-Кот был совершенно прав.
– Ладно, – вздохнул я и снова полез в кустарник.
За шиворот мне опять налилась вода, но все же я ухитрился зарыть будильник в относительно сухую листву. Затем, взяв на себя уже привычную роль поводырей, мы с Жанной поволокли Макса к склепу.
Дождь, было утихший, пока мы стояли за территорией кладбища, припустил с новой силой. И без того серые тучи теперь стали свинцовыми. Небосвод, словно бы обретя внезапную твердость, все ниже нависал над нашими головами, норовя придавить к земле.
Тело мое будто тоже налилось свинцом. Казалось, я пробиваюсь сквозь невидимую, но вязкую, как густой кисель, стену. Даже голову повернуть было тяжело. Все-таки я с усилием посмотрел на Жанну. Лицо ее было бледно. Она остановившимся взглядом смотрела вперед. А Макс точно таким же взглядом взирал на собственные часы.
По ощущению мы шли уже целую вечность, однако от склепа Князя Серебряного нас еще отделяло значительное расстояние. Это порядком меня озадачивало. В прошлые разы мы добирались до места куда быстрей. Впрочем, все уплотняющаяся вязкость, сквозь которую нам приходилось сейчас пробиваться, сковывала не только движения, но и мысли, и я воспринимал происходящее крайне смутно. А ливень, с погребальным звоном хлеставший по древним кладбищенским оградам, повергал меня в суеверную дрожь. Правда, возможно, я просто промерз от сырости.
Наконец мы все-таки дошли и остановились перед склепом.
– Сейчас, Максик, мы поставим тебя возле скамейки, – предупредила Жанна. – Только не вздумай сесть на нее. Промокнешь.
Я кинул взгляд на изъеденный временем мрамор скамьи. Поверхность блестела, как зеркало. Садиться Макси-Коту и впрямь не стоило. Мы отпустили его руки.
– Только не двигайся, – вновь посоветовала Жанна. – А то еще упадешь, а потом снова станешь твердить, что эксперимент нечистый.
– Стою и не двигаюсь, – послушно откликнулся Макси-Кот.
В это время Жанна тихо выдохнула:
– Ого.
Я проследил за ее взглядом. Она смотрела на фриз склепа. У меня тоже вырвалось изумленное восклицание. Латинской надписи не было.
– Что случилось? – спросил Макси-Кот.
– Погоди, – отмахнулась Жанна.
Она явно, подобно мне, не верила собственным глазам. Словно пытаясь отделаться от наваждения, я сильно зажмурился, а потом вновь поглядел на фриз. Ни единой буквы. Будто бы дождь их смыл. Но как можно смыть то, что еще вчера было высечено в камне?
Макси-Кот, не отрываясь от циферблата, продолжал нудным голосом вопрошать: что? как? почему? отчего? Наконец, я не выдержал:
– Дай сперва разобраться. И так ум за разум заходит.
Макс заткнулся. Мы с Жанной, не сговариваясь, начали обходить склеп. Если бы мы вчера не видели всех этих латинских изречений, нам бы и в голову не пришло, что они тут были. Ровная однотонная поверхность старого камня, и только.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
