Читаем без скачивания ФОРПОСТ – 3 - АНДРЕЙ ВАЛЕРЬЕВ

'Это же они по вечерам, по ночам… для меня… ой, мама!'

– Спасибо, Олег.

Голос шефа был глух и невнятен и служивый сначала его не понял.

– Спасибо. Я. Очень. Тронут.

'Чёрт! Как руки дрожат!'

Голос дрожал тоже.

– Твоя идея?

Стеанов отлип от стены и подошёл.

– Нет, Андреич. Это бригадиры, Семёныч и Вил твой. И Франц. Их идея. А я так… операция прикрытия. Ты извини, что я тебя по степи полтора месяца…

– Да ладно. Зато с мясом проблем нет.

Действительно, небольшая охотничья партия за шестинедельную охоту набила и приволокла в посёлок почти восемьсот килограмм слегка подкопчёного мяса сайгаков, частично решив проблему с продовольствием.

Степанов с облегчением выдохнул.

– А я боялся…

Сначала Ваня не понял. Он тупо пялился в ночь, слушая, как поскрипывает вал, журчит вода в канале и шумит море.

Потом до него дошло.

Степанов искренне переживал за его здоровье! Он боялся его, Ивана Маляренко, потерять!

'Дружищще'

Иван задавил некстати навернувшуюся слезу и крепко обнял Олега.

– Спасибо.

Потом посмотрел на ничем не прикрытое водяное колесо, хлопнул друга по спине рукой и отстранился, старательно пряча глаза.

– А колесо прикрыть надо. По весне с той стороны канала ещё один форт поставим. И навес над колесом сделаем.

Степанов согласно хмыкнул. Два поставленных впритык форта превращали Горловую ГЭС в самое солидное укрепление Севастополя.

Ваня пошарил по темноте глазами – столбов и проводов нигде не было видно.

– А скажи мне, мил-человек, где вы девятьсот метров кабеля взяли, а? И куда вы его закопали?

Служивый таких подробностейи не знал и Ивану пришлось вентилировать этот вопрос на следующее утро с Семёнычем. Тот таким вопросикам сильно удивился.

– Как где взяли? У нас на складе.

– А там он откуда?

– С севера вывезли.

Ваня почесал репу и пошёл, в кои-то веки, инспектировать необъятный склад завхоза, но наткнулся на громадный амбарный замок, висевший на оббитых металлом воротах.

– Семёныч! – Маляренко понял, что он с этой охотой как-то выпал из текущей реальности, – ты это когда всё успел?

Приземистое здание склада, стоящее на отшибе от основной массы домов посёлка, оказалось в три раза длиннее лодочного сарая! Иван тысячу раз проходил мимо, не обращая никакого внимания на разросшееся хозяйство Семёныча и лишь попав внутрь, Маляренко понял – они не пропадут.

– Я теперь точно знаю, кто у нас главный хомяк и где находятся закрома Родины.

Бородач скромно потупился и шаркнул ножкой.

– Стараемся…

Силовой кабель, закопанный в землю, оказался не от самолёта. Его бригада Вила внаглую, с руганью и маханием кулаками, отобрала у тех американцев и канадцев, которых впоследствии угнали к себе Спиридонов и Ко. А те канадцы, в свою очередь, распотрошили польский краболов, выдрав этот кабель, в числе прочих ништяков из необъятных недр судна.

Семёныч приподнял тяжёлый моток разноцветных проводов.

– Эти куски проводов снятые с самолётов. Никак длину померить руки не доходят, но, думаю, на все дома запросто хватит и ещё останется.

К концу марта в каждом из двенадцати домов Севастополя было электричество.

Часть 2.

Всем сёстрам по серьгам.

Глава 1.

В которой Иван размышляет о будущем, принимает принципиальное решение и собирается в поход.

Как известно каждый человек бесконечно может смотреть, как горит огонь, течёт вода и как кто-то работает. Ваня же очень любил ходить. Пешком. И вот эту самую любовь он весь последний месяц прекрасно совмещал с созерцанием работы Герда и компании.

Маляренко нарезал круги. Вокруг растущего не по дням, а по часам скелета его будущего корабля. Бельгиец скалил зубы и показывал – окей, мол, всё будет в лучшем виде! Типа – не мешай работать. Иван согласно кивал, интересовался у Семёныча не нужно ли им чего и отваливал.

Чтобы через полчаса снова прибежать – посмотреть.

'Какая красота!'

Первые намётки скелета кораблика лежали на песке в сотне метров от крайнего дома посёлка. Маляренко перед началом постройки корабля собрал весь молодняк и чрезвычайно образно описал им их будущее, если они попробуют переступить черту и зайдут 'полюбопытствовать' на верфь. Причём черта была самая настоящая – выложенная из гальки.

К длиннющим ваннам, вкопанным в землю и накрытых дранкой запрещено было приближаться даже Ивану. К пропитываемым маслом доскам и брусу имел доступ только Герд, его старший сын и Семёныч. За этим бдительно следили часовые с новой сторожевой вышки, поставленной возле верфи. Сама вышка была невелика ростом, метров шесть, но на ней были установлены аж четыре автомобильных фары, которые отлично подсвечивали стапели.

'А вот за маслицем надо бы сходить снова'

Ваня посмотрел на безмятежное море. Для начала апреля зрелище это было редкое.

'Всё равно идти надо. С этим 'Васей' познакомиться…'

Прошлой осенью Олег привёз, в общей сложности, две тонны густого мутного и душистого маслица. Маляренко зашёл тогда на склад к Семёнычу, поглядел на десять большущих бочек, доверху залитых маслом, и успокоился – на постройку корабля этого точно должно было хватить с запасом. Как выяснилось, успокоился Ваня рано. Масло в бочках отстоялось, вся муть постепенно ушла на дно и, однажды прекрасным зимним утром завхоз приволок на пробу банку чистого и прозрачного оливкового масла.

Бабы устроили скандал.

Поливать таким чудом доски… это было выше их понимания. Маляренко подумал-подумал, вспомнил о 'Васе', его обещаниях и махнул рукой.

– Сливайте.

В результате количество масла уменьшилось вполовину. Почти тонну чистого продукта разлили по маленьким бочонкам, которые Мария Сергеевна толкнула на рынке по совершенно бешеной цене.

Итогом этой зимней операции стало то, что постепенно разгоняемая инфляция пошла на убыль – в казну Ивана вернулись почти триста медяков, а оставшиеся на руках у населения деньги резко подорожали.

– О чём думаешь?

Маша подошла и села рядом. На веранде было свежо, прохладно и вкусно пахло морем.

– О масле. О деньгах. О море. Обо всём.

– Расскажи.

Ваня вздохнул и обнял жену.

– Масло почти закончилось. Мы этим отстоем доски залили, но…

Ни Герд, ни Иван даже представить себе не могли НАСКОЛЬКО сильно будет впитывать масло лёгкая и пористая сосновая древесина.

– … но не дуб это. Однозначно. Сосна жрёт его как с голодухи. Надо срочно идти в Керчь – Герд торопит… что-то там у него по технологии производства не срастается. Так что…