— И что, ты хочешь сказать? — возмутился Графитовый, используя один из лучших аргументов. — Что твое участие в тренировках не нарушит наш пакт о НЕ раздражении?
Как ни странно, девчонка не спешила смутиться, скривилась только, стряхнула с косы паутину и ехидно вопросила:
— В свете избиения замкнутого на тебе Даррея, это звучит смешно, не находишь?
— Не очень, — не согласился метаморф и многозначительным тоном заметил: — Кое-кто мстительный натравил на него ведьм и молоденьких ведающих, от чьих зелий и потуг привлечь кузена я вздрагиваю до сих пор.
— А! Это… Это остаточное, скоро пройдет.
Гер скосил глаза на мелкую нежить, смущенно прикрывающуюся ухом, и прищурился. Так-так, выходит, поганка, рассказала и о том, что ее хозяина освободили от «опеки» над кузеном.
— Кука, ты не Симпатяшка, а Болтушка, — сообщил он теневой.
— Не обвиняй ее. Догадаться было не сложно, — вступилась за мелочь не по годам наглая некромантка. — Раз ты до сих пор ходишь на своих двоих, — и совсем тихо, — а не под себя, значит, эффект замыкания сняли.
Их взгляды схлестнулись. Его карий недоверчивый и ее серый уверенный в своей непоколебимости.
— И ты думаешь, я соглашусь на твои условия?
— Придется, ради моего содействия в отвлечении нетопырей.
— Так ты выручишь команду, — решился он надавить на девичье чувство вины и долга.
А в ответ услышал:
— Конечно, выручу и принесу двойную пользу, если буду тренироваться вместе с остальными. И, Гер, я надеюсь, ты, как и я понимаешь — в жизни нужно быть упертым, но не бараном. — И не обращая внимания ни на удивленно хлопнувшую глазами куку, ни на застывшего многоликого, добавила: — Так что не трать время зря. Если не ошибаюсь, его осталось мало.
Его действительно осталось мало, впрочем, как и терпения самого многоликого.
Щелкнув браслетом и, отослав куку к смертникам, метаморф младшей ветви рода Дао-дво вознамерился преподать этой малявке урок. Уж если она отважилась на шантаж, то поучения ради, он выжмет из ее актерских данных все до капли. И попутно придумает, как эта поганка отработает всех баранов, что использовала в определении многоликого.
Гер улыбнулся своим мыслям, повел плечами, разминая шею, и, заметив, как некромантка напряглась. С хищной грацией он преодолел разделявшее их расстояние, медленно прижал оказию к себе. Вздрогнула всем телом, но от него не отвернулась, спросила:
— Так это да? Ты согласен на мои условия.
— А ты как думаешь? — спросил ехидно.
— Ну… — Сумеречная замешкалась с ответом, затем вздохнула и с легкой тенью неприязни произнесла: — Ладно, давай… что там по сценарию на сегодня?
Он не ответил, а ей явно не понравилось хищное и мстительное выражение его лица, но что-либо сказать она уже не успела. Тихо ойкнула, оказавшись зажатой между деревом и Дао-дво, протяжно выдохнула, едва его губы накрыли ее и… стоит. Ни обнять в ответ, ни прижаться сильнее, ни запустить руки в его волосы, ни даже разжать кулаки, упирающиеся в грудь метаморфа она не захотела. Стоит неподвижным бревном, простотаки безмолвное тело, против воли вовлеченное в процесс без чувств и искры.
И пиков нет, вернее была пара тройка в начале и все, а ведь они должны были обноситься и прозвучать повторно. Но сразу видно, скучная сцена, без огонька и ответного движения партнерши. Да уж, на такой поцелуй без слез смотреть нельзя.
Таррах!
— Сумеречная… — с досадной хрипотцой позвал многоликий, оторвавшись от девчонки. — Ты что делаешь?
— Участвую, — невинно сообщила она.
— Это издевательство можно назвать присутствием, но никак не участием.
— Но я же тут с тобой и терплю, — возмутилась с видом мученицы, которой предстоит пройти через круги преисподней.
— За терпение спасибо, — процедил он сухо.
— Да пожалуйста! — Дао-дво с трудом удержался от колкости, рвущейся с языка.
Так значит, терпит поганка поползновения! Другие ради его улыбки на шею вешались, а эта… Убью, точно убью! Но вначале высеку, а потом намотаю косу на кулак, потяну на себя и… Кхм, убью, но позже!
— То есть ты считаешь, что этим… бездействием, — он окинул ее взглядом, — можно привлечь любителей романтики?
— А что нельзя? — искренне удивилась некромантка, хлопнув серыми глазами. И вопрошая, в смущении заправила за ушко светлую прядь: — Совсем нельзя?
Многоликий хотел съязвить относительно ее опытности, порекомендовать пару тройку упражнений, а лучше живой тренажер, но… Вспомнив о том, кто хладнокровно стоит в его объятиях, отмел все советы и кандидатуры. Но врем я идет и тратить его на объяснения никак нельзя.
— Проклятье… — сорвав со своей руки браслет, Гер надел его девчонке на запястье, коротко инструктируя: — Нам нужно заинтересовать десять особей и получить десять пиков.
— Кого?
— Сейчас услышишь. — За ворот кителя он притянул девчонку к себе, давая важные указания: — Губы разомкни, кулаки разожми и расслабься.
— Я постараюсь, — пообещала она, произвела все необходимые действия и, подняв лицо к разведчику, замерла без должного ожидания или предвкушения. Совсем не та игра.
— И вот еще…
— Что? — бровки сошлись на переносице, взгляд стал серьезным.
— Смотри не пристрастись, — хмыкнул Дао-дво и поймал ее губы. Свое возмущенное «что?!» Сумеречная произнесла ему в рот, сдавленно охнув от напора. А напирать было с чего. Дао-дво уже и забыл насколько даритель куки потрясающе вкусная девица. Хотелось забыться, но дело важней. «Вспоминая» ее мягкие губы, тонкий аромат кожи, нежность вкуса, изумленную оторопь, знакомую костлявую худобу, вбирая в себя каждый миг, Гер отчетливо расслышал три пика из десяти.
— Паршивый результат, ни в какие ворота, — произнес оторвавшись от некромантки.
— Да что ты…?
В следующее мгновение, оказия оказалась с распущенными волосами, расстегнутым воротом и рубашкой, задранной до ребер. К первым трем сигналам, добавился еще один.
Мелькнула мысль: «Если и дальше так пойдет, то постельную сцену они тут же и воспроизведут, без энтузиазма в сжатые сроки». Размышляя об этом, метаморф младшей ветви рода Дао-дво всего на секунду позволил себе забыть о даровитости девчонки, ослабил хватку.
Удар уязвленной гордости и ущемленного самолюбия последовал незамедлительно, наградив Графитового очередным Черным колоколом, еще парой пиков и званием, с которым лично он согласен не был:
— Ур-род, убери руки!
— Лучше, — признал разведчик сквозь гул в голове, легко вернув на место упирающуюся девчонку. — Но это еще не все…
