— Кто такая эта Анни Чатфильд? — в просторному холле боумонтовского особняка эхом отзывался голос разъяренной Алис Файе, которая свирепыми взглядом буквально пригвоздила Паркера к стулу.
Он в изумлении посмотрел на нее.
— О чем ты говоришь?
Был полдень, и он зашел домой, чтобы переодеться, прежде чем ехать в аэропорт встречать отца.
— Ты утверждал, что собственность Хартфорда находится под твоим абсолютнейшим контролем, — с вызовом сказала она.
— Ну да! Завтра, надеюсь, мы покончим с этим делом.
— Как бы не так! Только что звонил агент по продаже недвижимости и спрашивал тебя. Алан Хартфорд передумал и снял собственность с торгов. Более того, посредник сообщил, что он решил сдать дом в аренду какой-то женщине по имени Анни Чатфильд.
— Что ты сказала? — Паркер отказывался верить ее словам, но ледяной холодок недоброго предчувствия уже пробежал по его спине.
Ведь все было решено. Они договорились. Оставалось только оформить документы. Что, черт возьми, могло случиться? Сквозь туман в голове до его сознания медленно доходили слова Алис Файе.
— Твой отец хотел приобрести эту землю. Он ждал этого момента много лет. Сэм предоставил тебе полную свободу действий, и я желаю знать, что произошло.
— Я не знаю, мама, — впервые в жизни он так резко разговаривал с ней. — Я не телепат и не умею читать чужие мысли. Раз ты ничего не выяснила у посредника, мне самому придется немедленно позвонить ему. Он прошел в библиотеку отца и захлопнул за собой дверь. Алис Файе никогда не ошибалась. Сделка провалилась.
Паркер снова прокрутил в голове события вчерашнего вечера, и картина стала отчетливо вырисовываться. Агент по продаже недвижимости нашел его в доме Джолин и просил перезвонить по вопросу, не терпящему отлагательства. К тому времени он уже провел у Джолин два бесконечных часа в ожиданнии, когда наконец за Джиллиан, собиравшейся сходить в кино, закроется дверь, и они с Джолин спустятся в бассейн. В тот момент ему было вовсе не до деловых переговоров, но все же он набрал номер конторы, и агент сообщил ему, что нашелся покупатель на дом, стоящий на земле Хартфорда. Ему известно, что Боумонт заинтересован в покупке земли, но не дома, поэтому агент предложил перевезти дом, который Хартфорд непременно желает сохранить, в другое место.
Это было вполне разумное предложение, над условиями которого стоило немного поразмыслить, но Джолин уже стала выходить из себя, не желая больше ждать, когда он наконец закончит эти нудные переговоры, и потому Паркер невнимательно отнесся к словам агента. Стараясь побыстрее отвязаться, он ответил, что такое решение его не устраивает, он не хотел бы спешить и, прежде всего, приобретя собственность Хартфорда, сам внимательно осмотрит старый дом, а уж потом, может быть, и даст свое согласие на его повторную продажу.
В тот момент ему хотелось только одного — раздеться в броситься в бассейн. Кроме того, он попросил, чтобы Хартфорду ничего не говорили об этом покупателе дома. И вообще, они с Хартфордом уже договорились, и сделка, можно сказать, состоялась.
Но Алан Хартфорд обвел его вокруг пальца. Предложение о продаже дома отдельно от земли, сделанное через агента, несомненно, было его идеей. А он, Паркер, проиграл. Проиграл и сильно подвел своего отца. Он в ярости ударил кулаком по стене.
Глава 13
Погода была уже осенней. Дни стояли еще теплые, напоенные ароматами трав, но вечерами налетал холодный ветер, воздух быстро остывал, и к утру выпадала, обильная роса. После двух лет, проведенных в пустынях Ближнего Востока, было несказанно приятно вновь очутиться на родине, и Джей с благодарностью встречал каждый новый день. Он почти забыл, как прекрасна Америка. Теперь он был дома, окруженный счастливыми, улыбающимися лицами братьев и сестер, их смехом и шутками. И это вместо дисциплины, постоянной муштры и бараков! А вместо армейской похлебки теперь он ел приготовленные Анни обеды. Да, жизнь просто замечательна. Не хватает только одного, но, черт побери, он навсегда выбросит это из головы.
Одним словом, Джей вернулся к обычной жизни, словно влез в старые удобные ботинки. Он работал теперь целыми днями у Милбрука, в то время как его семья занималась домом. Прежде всего они энергично взялись за фасад и с благословения Алана Хартфорда решили повесить над дверью вывеску «Пансион миссис Чатфильд». Томми долго и кропотливо работал над ней, чтобы получилось как можно красивее.
Они оторвали все прогнившие доски, которыми был обшит огромный дом, подрезали кусты живой изгороди с вплетенными в нее одичавшими цветами примулы, открыв тем самым доступ солнечному свету к окнам первого этажа, из которых после этого стало видно озеро.
Анни наблюдала, как мальчики поднимаются на крышу, чтобы очистить навесы, и как они взбираются по лестницам, чтобы соскоблить железными скребками отслоившуюся краску с балконов и оконных рам.
Чарли и Данни изнутри дома мыли оконные стекла водой, смешанной с уксусом, а Томми и Стефен оттирали их снаружи, стоя на приставленных к стенам лестницам. Насухо окна вытирали старыми газетами «Боумонт Херальд», пока стекло не становилось таким чистым, что начинало пищать под газетой при каждом движении руки.
Через несколько дней все было готово для того, чтобы начать покраску дома. Сначала они замазывали краской, ярко-белой, словно густые сливки, те места, где цвет на стенах поблек или же, наоборот, появились пятна. Потом стали заниматься наличниками, и тут мнения разделились: одним нравился ярко-зеленый цвет, другим — сливочно-желтый. Тогда для пробы сделали два мазка на балконе, что решило спор в пользу зеленой краски. По вечерам Джей вместе с братьями воплощал в жизнь замысел Анни — соединить три комнаты в одну. Когда же и с этим было покончено, принялись за крышу: сдирали с нее куски старого толя и дранки и заново залатывали.
Джей решил позвонить Линне, чтобы узнать, как дела, и попросить прощение за случившееся у ее отца. Ему пришлось вытерпеть сердитый тон Боумонта, с неохотой принимавшего его извинения. В каждом слове Сэма Боумонта сквозило осуждение. В конце концов трубку взяла Линна и спросила, готов ли он ехать в Веллингтон в субботу.
У Джея возникло какое-то непонятно-смешанное чувство оттого, что предстояло провести еще один вечер с сестрой Паркера. Это накладывало на него определенную долю ответственности. В субботу он закончил работу пораньше и не успел еще переодеться, как Линна уже подъехала к его дому на такси. В коротком жакете, надетом на ярко-желтую кофточку, и длинной развевающейся юбке она выглядела чудесно. Он быстро просмотрел свои старые вещи и обнаружил, что все его спортивные куртки стали тесны ему в груди. У него не было времени поискать что-нибудь из одежды отца, и поэтому ему пришлось натянуть темно-синий свитер грубой вязки и хлопчатобумажные брюки. Джей подвел Линну к своему грузовику, и они отправились в Веллингтон.
