Вокруг пели птицы. И никаких других звуков. Из чего Следопыт сделал вывод: на природе живет, сука. В экологическом благолепии.
Поднялись на четыре ступеньки. Потом десять шагов вперед и направо, вниз по лестнице.
«В подвал ведет, гад» – безрадостно подумал Следопыт.
Внизу был коридор, довольно длинный. Потом дверь.
– Стой, – сказал бандит, когда вошли. И наконец-то снял шапку.
Следопыт, отвыкший от белого света, зажмурился.
Действительно, это было небольшое подвальное помещение без окон и дверей. С электрическим освещением. Однако ни чуланом, ни погребом, ни ещё как-то уничижительно назвать его было нельзя. Вполне цивильная комната. Чистая, оклеенная. Даже пол был покрыт веселеньким линолеумом.
«Вероятно, на случай термоядерной войны», – подумал Следопыт.
На столе стоял компьютер. У стола – стул. Два шкафа, стоящие у стены, были закрыты.
Был и ещё один стул, у входа. На который плюхнулся бандит.
– Ну, работай, – сказал он, закуривая.
– Здесь-то мне можно закурить? – Следопыт продолжал исполнять роль робкого паренька, удостоившегося чести попасть в дом самого Хозяина.
– Валяй, там пепельница есть, – лениво ответил бандит.
Однако не задремал и бдительности не потерял. Когда Следопыт достал из кармана распечатку программы, то он встрепенулся:
– А это ещё что такое?
– Как что? Листинги. Без них нельзя в программе ковыряться.
– Ладно, давай. Но смотри у меня!
«С чего начать?» – подумал Следопыт. Времени как следует обдумать эту проблему так и не хватило.
Начать с выяснения личности Козла? С этим можно было повременить, поскольку Танцор уже засек адрес. И скоро все станет ясно, как божий день.
Убрать патчи, которые блокируют почтовые ящики «абонентов»? Это можно будет сделать в самый последний момент.
И Следопыт поступил наиболее естественным для себя образом: занялся решением финансовой проблемы: дело это было не столь уж и простое. Паразит Евграфов поленился написать нормальные ремарки, так, лишь кое-где навтыкал что-то маловразумительное. А времени познакомиться с программой заранее у Следопыта не было.
Поэтому долго перебирал листинги, шевеля губами, отыскивая нужное место. Все шли какие-то загадочные процедуры, перекачивание массивов из одного места в другое. Какие-то странные маскирования, то одного бита, то другого. Даже переменные, паразит, не удосужился описать: какая для каких целей.
Лишь через полчаса начало что-то проясняться. Стал улавливать и логику, и систему, и вполне профессиональную хватку Евграфова.
И наконец-то! Вот оно, это самое искомое место! Где в девять часов первого числа каждого месяца, если это не выходной и не праздничный день, запускалась процедура перевода денег с одного банковского счета на другой.
Следопыт подставил свои реквизиты вместо реквизитов Козла. Стало быть, если сегодня двадцать шестое мая, то через шесть дней Следопыт станет богаче на два лимона! И не только он один, конечно. На всех хватит.
Можно было бы, конечно, попробовать отыскать пароль, который Козел использует для этой пересылки. Но это было уже лишним. Сам, ублюдок, своей же собственной рукой введет его и тюкнет по энтеру. И тем самым переправит деньги совсем в другое место. Точнее, в то самое, в правильное.
Следопыт, внешне не подавая виду, внутренне ликовал.
И тут же понял, что не мешало бы начать перекачивать в свой мэйнфрейм всякие интересные файлы, которые могут пролить свет на какие-то характерные особенности Козла. Это могло бы упростить охоту на него. Точнее – добивание.
Канал был прекрасный, спутниковый. Поэтому, шелестя винтом, компьютер погнал по кабелю к тарелке, с тарелки в ближний космос и так далее мощный поток информации: переписку, текстовые файлы, картинки и фотографии.
А Следопыт приступил ко второй части своей миссии.
На него внезапно накатила мощная волна человеколюбия. И он решил заняться спасением несчастных бомжей от насильственной химической смерти.
Начал искать блок, в котором производилась отбраковка. По вполне четкому принципу: Х~~||600.
В дверь постучали.
Бандит встал и выглянул в коридор.
Это была девица в белой блузке, в совсем коротенькой юбчонке и с чисто декоративным розовым передничком. С подносом в руках и улыбкой от уха до уха.
Подошла. Аккуратно, то есть беззвучно, поставила на стол тарелку с бутербродами и чашку кофе.
Сделала книксен, в связи с чем Следопыту со страшной силой захотелось шлепнуть ее…
Однако сдержался, вспомнив, что программист за тыщу баксов в месяц в доме Хозяина так себя вести не должен.
Лишь улыбнулся в ответ. И сказал: «Спасибо». Но зато сказал с таким чувством, что девица чуть было не ответила: «Ой, нет, что вы, здесь нельзя!»
Ушла.
Следопыт начал жевать, отхлебывать и водить жирным пальцем по строчкам листингов…
Есть! Вот оно – место, где несчастных бомжей приговаривала к смерти при помощи инъекции бездушная машина.
Дальше шел переход на формирование исполнительной команды и помещение её в тело письма.
Настройка микроконтроллера, вживляемого в тело, была неизвестна. Шаговый двигатель включал один из битов кода 01101100. Но какой? Который равен единичке или нулю? Или же сразу несколько?
Подумав, Следопыт просто-напросто проинвертировал весь байт: 10010011. Мудро решив: то, что включает, будет выключать, а то, что выключает, будет включать.
А модем в это время качал и качал информацию, направляя её в космос. А оттуда спутник возвращал на землю. И, пройдя через несколько интернет-станций, информация вливалась в мэйнфрейм.
Следопыт глянул на часы. Не на свои, естественно, его часы сейчас валялись во дворе на Яблочкова. А на компьютерные. Было 17.11. И понял один очень важный для себя момент. Если сейчас убрать патчи сказать, что все готово, то это может обойтись ему слишком дорого. То есть устроят последнюю маленькую проверку. Привезут в Сокольники. И поскольку рабочий день заканчивается в семь, скажут: «Ну, иди, дорабатывай». И посмотрят, как он будет проходить через караулку. То есть верная хана.
Так что сидеть надо было ещё часа два.
– Слышь, – сказал Следопыт, –в туалет надо бы.
Бандит вздохнул и вышел в коридор.
Вернулся через минуту. Напялил на голову шапку. И опять повел впотьмах.
Открыл дверь. Щелкнул выключателем. Слегка подтолкнул в спину. Закрыл дверь.
Танцор сдернул шапку и увидел весьма аскетичный сортир. С унитазом и плебейской белой раковиной. Ни тебе джакузи, ни тебе биде. Понял, что находится в людской части дома.
Однако не оскорбился, поскольку у него самого была примерно такая же сантехника.
Справил малую нужду. Нажал на ручку слива. Вымыл руки. Вытер о бумажное полотенце. Надел шапку. Стукнул в дверь.
