– Похоже, очень увлеченный человек, если не сказать «зацикленный», – усмехнулась Стефания.
– Я бы тоже пришел к такому выводу, – уклончиво заметил Нат.
Стефания понимающе кивнула:
– Он помогает вам в расследовании гибели этого мальчика?
– Неофициально. Он будет осуществлять связь с ФБР. У нас нет оборудования для анализа ДНК, да и судмедэксперта тоже. У нас отсутствует опыт расследования преступлений с таким сроком давности.
– Ясно. Давайте вернемся к тому, что вы сказали пять минут назад. Вы хотите действовать, не поднимая шумихи. Конечно же, я с вами согласна. Тогда вот что. Я выделю вам помещение, где вы сможете спокойно работать, допрашивать наших людей... Только сначала напишите, какое время вас интересует, чтобы я смогла сориентироваться – кто именно тогда работал, а кто нет.
– Естественно, – машинально ответил Нат. Он вполуха слушал Стефанию, думая о том, что ночка ему предстоит суетливая.
– Я также хотела бы вас попросить, – продолжала директор, – чтобы вы не слишком афишировали свои действия. Мне не хотелось бы беспокоить наших постояльцев, они и без того взвинчены. В общем, действуйте тихо и осторожно.
– Нет проблем.
– Полагаю, вы начнете завтра с утра?
Нат кивнул:
– Джереми Грант десять лет пролежал в земле, одна ночь ничего не изменит. Мы отправили останки старшему федеральному судмедэксперту, а допрашивать служащих Пансиона начнем завтра. Разумеется, одеты мы будем в гражданское. Обещаю не мешать вашей работе... ну разве что самую малость.
– Спасибо. А что будет делать Хейз?
– Агент Хейз собирается подойти к вам за разрешением просмотреть некоторые ваши документы, характеристики и послужные списки ваших сотрудников, старые журналы учета постояльцев.
Стефания покачала головой:
– Такие проблемы решаю не я. Мне нужно переговорить с владельцами Пансиона. Я думаю, возражений с их стороны не будет.
– Благодарю вас. – Нат поднялся, уже собираясь выйти. Его внушительная фигура загородила весь дверной проем. – Стефания, я, конечно, прошу прощения за то, что доставил вам неприятности, но, сами понимаете, это не наша вина. – Он вдруг поймал себя на мысли, что ему не хочется отсюда уходить.
Директор горько усмехнулась:
– Не переживайте, Нат. Я родилась в семье военного и давно уже привыкла к неожиданностям.
Он почувствовал к ней еще большую симпатию, но спросить, верит ли Стефания в паранормальные явления, все-таки не решился: подумал, что ей трудно будет ответить, а если ответ есть, то и он сам, и она скоро все узнают.
– Ты ничего не понимаешь, – произнесла Дайана медленно, ледяным тоном, каким говорят люди, старающиеся унять дрожь в пальцах и стук зубов. – Повторяю. Я разговаривала с ним, держала его за руку, она была твердая и теплая. Из плоти и крови. Он не был холодным и невесомым. Ничего похожего на описания привидений.
Квентин положил в горячий чай еще одну ложку сахара, поставил перед Дайаной:
– Пей.
Она невидящим взглядом посмотрела на чашку, затем начала осматривать гостиную, в которой они сидели, – на удивление большую и уютную комнату, совмещенную с крошечной кухонькой.
Дайана сидела в плюшевом кресле, большом и удобном, напротив Квентина, устроившегося на маленькой софе. Между ними находился низенький квадратный кофейный столик. В стену комнаты был вделан электрический камин, на решетке которого стоял плазменный телевизор.
– Мы в твоем коттедже, – терпеливо пояснил Квентин. – Пей чай.
– Да, я припоминаю... Он ближе. Сколько мы уже тут сидим? Послушай, я не теряла сознание?
Квентин ответил на ее вопрос словами Бишопа:
– По крайней мере я этого не заметил. Ты получила сильнейший шок, – продолжал он так просто, словно ничего не случилось. – Меня предупреждали – медиуму нелегко примириться со своими способностями.
– Я не медиум, – возразила Дайана, только голос ее звучал скорее дерзко, чем уверенно.
– Ты видела и разговаривала с Джереми Грантом, который умер десять лет назад, – вздохнул Квентин. – Следовательно, либо медиум, либо все врешь. Лично я уверен, что ты говоришь правду. Ведь ты не могла знать, что в том месте находится могила. Если бы тебе ее не показали, ее бы никогда не обнаружили. Вот и все.
– Галлюцинации... – слабо простонала Дайана.
– В которых мальчик назвал тебе свое имя и показал, где похоронен. Не верится.
Девушка во все глаза смотрела на Квентина.
– Дайана, чай стынет. Пей, пока горячий, – мягко улыбнулся он.
Та едва заметно вздрогнула, взяла чашку, отпила глоток и поморщилась. Квентин подумал, что чай либо еще слишком горячий, либо слишком сладкий.
– Ничего страшного. Шок. Пройдет. Ты рассказала мне, что разговаривала с Джереми, и после этого замолчала. Я посчитал, что было бы неплохо отвести тебя домой, дать время немного успокоиться.
– Я уверена, что полицейские будут меня допрашивать.
– Разумеется, у них к тебе масса вопросов.
– А я ушла...
– Ничего страшного. Завтра пообщаетесь. Расследование официально начнется завтра. В первую очередь допросят тех, кто может знать о том, что случилось с Джереми Грантом десять лет назад.
– Я ничего об этом не знаю.
– Мальчик тебе не сказал, отчего умер?
Дайана изумленно посмотрела на Квентина:
– Нет.
– Ничего странного. Они об этом никогда не заговаривают. Как любит повторять наш босс: «Вселенная напоминает нам о том, что простых вещей не существует». – Квентин отпил глоток кофе. – Если честно, то получается черт знает что. Даже когда люди обладают сверхъестественными способностями и общаются с духами, те крайне редко сообщают о себе что-нибудь помимо того, что ты и сам знаешь.
Дайана тихо кашлянула:
– Да, это нечестно.
– Еще бы, – согласился Квентин. – Но виной здесь, если можно так сказать, сами способности. Они все-таки ограниченны, также как и обычные чувства. Мои, к примеру, отказываются действовать в тех случаях, когда они мне крайне необходимы. Я не могу заглянуть в будущее и предугадать, какая из команд выиграет кубок НХЛ. Будет или не будет завтра дождь – этого я тоже не могу узнать. Я не способен предугадать результат какого-либо дела, которое расследую. Да что там дело – я не знаю карту, которая мне придет на раздаче! Знаешь, несколько лет назад были разработаны тесты на определение силы наших способностей. Так вот когда я их проходил, результат у меня получился ниже среднего. – Он засмеялся.
– И тем не менее ты считаешься экстрасенсом? – В голосе Дайаны прозвучал неподдельный интерес.
– Да, тем не менее. Потому что иногда я точно знаю, что произойдет в ближайшее время. У меня в голове, конечно, не зажигаются неоновые лампочки, и видения меня тоже не посещают... Просто я вдруг знаю – и все. Словно мне кто-то это нашептывает, но так тихо, что голоса его я не слышу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
