в которой мы сосуществуем последние полтора года, слушать поздравления президента и смотреть дурацкие концерты. Этот новый год я отметила в одиночестве, и меня это нисколько не расстроило. Я привыкла быть одна.
Ну ничего. Завтра что-нибудь придумаем. Организуем стол, а после можем поехать в парк, погуляем, тебе необходимо дышать свежим воздухом как можно больше, — с улыбкой сказала мама, закрывая за нами входную дверь, когда мы зашли домой, — мозг, получая кислород, быстрее восстанавливается. — Процитировала мама слова врача.
Я приняла из ее рук небольшую дорожную сумку и отправилась в ванную, чтобы загрузить больничные вещи в стиральную машину.
— Я завтра на тренировку, ма, так что в другой раз. — Крикнула я из ванной, и мама, как того и требовалось ожидать, в ту же минуту выросла рядом со мной.
Уставившись на меня удивленно-возмущенным взглядом, мама громко вскрикнула:
— Какая еще тренировка, Полина? Это исключено! Врач же ясно сказал…
— Ма, — оборвала ее я, протиснувшись мимо нее в дверном проеме и направляясь в свою комнату, чтобы взять белье и халат — все последние десять дней я мечтала о теплой ванне с пузырьками и теперь я не была намерена ждать еще хоть сколько-то, — я буду осторожна, все будет нормально.
— Нет, Полина, нельзя! Нельзя пренебрегать предписаниями врача. Это несерьезно! — Ходя за мной по пятам, настаивала мама.
— Я не буду перенапрягаться, буду увеличивать нагрузку постепенно, — успокаивающе проговорила я, — физкультура ведь тоже нужна, это же тоже… полезно. Разгоняет кровь и доставляет кислород мозгу. — Добавила с улыбкой, но мама не улыбалась в ответ.
— Нет, я тебя не пущу. Забудь об этом. Что за необходимость такая? — Уперев руки в бока, мама загородила мне проход, не давая выйти из комнаты. — Я не позволю тебе гробить свое здоровье… я и так… чуть с ума не сошла, когда ты в больницу попала. Не хочешь позаботиться о себе, позаботься обо мне, я же буду волноваться, я…
— Мама. — Предостерегающе начала я, мгновенно стерев с лица улыбку. Но мама не слышала и не чувствовала перемены моего настроения. Если она снова начнет свои манипуляции, мы поссоримся. Я больше не намерена это терпеть. Хватит с меня ее слез, истерик, уговоров и глупых обманных маневров.
— И что ты… снова собираешься идти к этому мальчишке? Ты в своем уме? Он тебя чуть не угробил. — Продолжала напирать мама, раздуваясь от возмущения. — Я ему этого так не оставлю… Он должен понести ответственность за свои действия…
— Нет, мама, не смей! — Не выдержала я, повышая тон и добавляя твердости в свой голос. — Он ни в чем не виноват. Он хотел, как лучше. Игнат пытается мне помочь. Он мне нравится, и я буду заниматься только у него!
Глаза мамы чуть не выкатились из орбит, рот захлопнулся, она изумленно смотрела на меня и не моргала. Даже не знаю, что ее удивило сильнее, мои слова, или тон, которым они были сказаны.
— Нравится?.. — Будто сдувшись, тихо и недоверчиво спросила мама. — К-как это, нравится? — Я видела в ее глазах страх пополам с надеждой, и поспешила развеять ее наивные предположения.
— Как тренер, ма, как тренер. — Вздохнув, и, кажется, слегка покраснев, ответила я, чувствуя, как все внутри меня сопротивляется вынужденной лжи.
Я не могла сказать маме правды, не могла позволить ей надеяться на большее. Она жила лишь одним желанием — чтобы я вернулась к нормальной жизни, училась, гуляла, дружила, влюблялась. Она ловила малейшие изменения в моем поведении и радовалась, как ребенок новогоднему подарку, стоило мне хоть на минутку выползти из своей раковины. Она ждала и надеялась, что я избавлюсь от мучительного прошлого и снова могу жить полноценной жизнью. Она мечтала об этом.
Поэтому я не имела никакого морального права понапрасну ее обнадеживать. Еще слишком рано, и я была слишком не уверена в себе, и в том, что со мной происходит. Я не могла ей объяснить своих чувств. Ведь я и сама их не понимала.
Я думала о нем все эти десять дней. Я скучала. Я ждала его, но он так и не появился после того, как пришел в первый раз и увидел мои рисунки. Почему он не пришел? Он испугался? Он решил, что я чокнутая? Сумасшедшая девица, помешанная на его внешности? Да, ситуация вышла неловкая, и вообще дурацкая, мне и самой было как-то не по себе, я даже не знала, как смотреть ему в глаза и как с ним объясниться, но я не думала, что эта глупая ситуация может так отвратить его от меня.
Или дело в чем-то другом? Я заметила тот его взгляд, голодный, горячий, с настоящими пляшущими языками пламени на дне зрачков. В свое время я очень часто ловила на себе такие «особенные взгляды» мужчин, и в свое время мне это очень нравилось. Я и сейчас иногда их замечала у проходящих мимо мужчин. Только сейчас меня такие взгляды совсем не радовали. Сейчас меня такие взгляды пугали до дрожи, вызывали цепенеющий страх и мертвый холод внутри.
Правда, взгляд Игната меня не столько напугал, сколько смутил, и я не знаю, почему так. Наверное, потому что я ему по-настоящему доверяла. Я отчего-то точно знала, что он никогда меня не обидит, не прикоснется без моего согласия и желания, не станет давить. Я чувствовала, что нравлюсь ему, и чувствовала внутри невесть откуда взявшуюся уверенность, что он не перейдет черту, если я не позволю.
— Как тренер… — Снова подала голос мама, вырывая меня из размышлений, — что ж… это, конечно, хорошо… но тебе нельзя сейчас. — Мама все еще стояла на своем, хотя и выглядела менее категоричной. Надежда все-таки дала свои ростки, я прекрасно видела это в ее глазах.
Я подошла и обняла маму за плечи.
— Я буду осторожна, я обещаю. Я не дам тебе повод для волнений. — Сказала, заглядывая маме в лицо. Та все еще выглядела несогласной и недовольной, и я, набрав в легкие побольше воздуха, сделала контрольный выстрел. — Я чувствую себя хорошо и не хочу терять время на какое-то глупое восстановление. У меня осталось всего ничего, чуть больше полутора лет…
Выстрел достиг цели, быстрее, чем если бы это была настоящая пуля, выпущенная из пистолета. Мама вздрогнула и резко побледнела. А затем отступила в сторону, глядя на меня расширенными глазами.
Я знала, что поступаю жестоко, напоминая ей, но теперь она не станет препятствовать. Дорога передо мной была открыта.
Глава 24
Я решила не сообщать Игнату
