у местных жителей козий сыр, баранину и вяленую свинину; все это она превратила в бесподобную тушенку и супы. Козьим сыром украшали бутерброды с олениной, а также подавали его в горячем виде – запеченным на камнях. По болотам собирали клюкву, она придавала тушеной оленине неповторимый пикантный вкус. По вечерам в тишине норвежской тундры они отдыхали, делясь историями из прежней жизни. «Великий бросок смерти» с Нордкапа вспоминали с содроганием. Все были уверены, что поступили разумно, отложив на время самоубийство. Кто-то вспомнил, что где-то читал: страх смерти – это лишь детский страх окончательно исчезнуть с лица земли, выйдя из материнской утробы в бездонную пустоту Вселенной. Именно такой страх они испытали на Нордкапе. Погоревали, что среди них нет такого гения, глубокого знатока человеческой природы, который исчерпывающе разъяснил бы им тайны жизни и смерти. Может, такие люди где-то и существуют, но в этом путешествии несостоявшимся самоубийцам приходилось довольствоваться взаимным опытом и харизмой Сорьонена. И все равно эта поездка дала каждому множество поводов для раздумий о жизни и смерти. После таких разговоров кто-то предложил основать ассоциацию самоубийц или зарегистрировать их собственную группу в качестве таковой. Собственно, проректор Пуусари, Релонен и полковник Кемпайнен создали ее сразу после праздника Ивана Купалы. Зачем ее вообще регистрировать? Пусть это будет открытая ассоциация, деятельность которой все равно скоро завершится в Альпах, где Корпеле наконец-то позволят броситься в бездонное горное ущелье вместе со своим драгоценным автобусом и его пассажирами. Клубу дали название «Открытая ассоциация анонимных смертников». Правила писать не стали, просто договорились, что члены клуба действуют в братском единстве и в общих интересах. Вспомнили о трудностях Зимней войны и решили, что стоило бы поучиться у финских солдат «стоять до последней капли крови». Друга нельзя бросать одного, а тем более в живых. Герои Зимней войны в свое время умирали, став плечом к плечу. Так же поступят и анонимные смертники. Но у них враги пострашнее, чем Советский Союз: все человечество, мир и жизнь вообще.
Всякого рода неравенство для них не имело значения. Среди членов ассоциации были и бедные, и богатые, и даже баснословно богатые, такие как госпожа Грандштедт, Уула Лисманки и некоторые другие. Оказалось, что финны принимают решение о самоубийстве вне зависимости от своего материального положения. Для одних нехватка денег – самая веская причина самоубийства, для других – единственная. Проректор Пуусари улучила момент, чтобы осмотреть два норвежских кладбища. Релонен взялся ее сопровождать, пока полковник был в Ивало. И вот настало утро, когда автовладелец Корпела объявил, что хватит прохлаждаться в Норвегии. Они уже целую неделю наслаждаются диким севером, пора и на юг, в Хапаранду, туда скоро приедет и полковник Кемпайнен с Уулой Лисманки. Преподаватель домоводства Эльза Таавитсайнен засолила еще пару килограммов лососины, лагерь свернули, искупались напоследок и отправились в путь.
Полковник Кемпайнен и Уула Лисманки к тому времени уже добрались до Ивало. Уула остался в гостинице поболтать с каким-то приятелем, полковник же прямиком пошел к прокурору. К удивлению полковника, прокурором полицейского округа Инари оказался его старый знакомый с курсов офицеров запаса в Хамине. Некогда худой и стеснительный, а ныне дородный пятидесятилетний мужчина, Сутела по-прежнему увлекался орнитологией, наблюдал за птицами. Армас Сутела очень сокрушался, что не сможет пообщаться с Кемпайненом подольше – в Утсйоки произошло дерзкое преступление, на расследование которого ушло пол-лета, но пока ничего не обнаружили. Сутела пообещал выдать Ууле паспорт, как только из Утсйоки поступит официальное письмо, а оленевод сфотографируется. Лисманки должен будет лично явиться, чтобы подписать документы. Полковник сказал, что они с Лисманки собирались половить корюшку в Инари. Неужели прокурор никак не может сорваться с ними на денек-другой? Понаблюдает там за водоплавающими птицами, если не найдет себе другого занятия. А главное, можно будет вспомнить старые времена в Хамине! Прокурор посетовал, что вынужден отказаться от приглашения: дело в Утсйоки действительно серьезное и отнимает все его время. Скандальное преступление произошло на сопке Сольюписсаливаара, в северо-восточной части заповедника Кево, километрах в десяти от норвежской границы. В начале лета туда прибыла американская съемочная группа из десяти человек для съемок сериала о сталинских лагерях на северо-западе России, в Воркуте. Несмотря на ветры политических перемен и гласность, им не дали разрешение на въезд в Россию, сославшись на забастовку шахтеров. Тогда американцы решили построить такие же унылые лагеря в похожей местности на финской территории. С помощью местного гида группа нашла подходящую натуру как раз на Сольюписсаливаара, довольно мрачном месте посреди голой тундры. Туда на вертолетах привезли инвентарь, и началось строительство огромного концлагеря в русском стиле. Все было бы хорошо, если бы проклятый местный гид не обнаружил своей преступной сущности. Он опустошил кассу съемочной группы, а денег в ней было немало. Прокурор назвал примерную сумму – полмиллиона марок. На том строительство лагеря и остановилось: успели возвести только пару сторожевых вышек и протянуть стометровую колючую проволоку. Американцы так расстроились, что, заявив о краже в полицию, тут же покинули страну. В американской прессе мгновенно появились статьи о лицемерном лапландце, который обчистил доверчивых строителей бутафорского концлагеря. Говорят, новым местом для съемок выбрали болота Мазурии в Польше. Там тоже довольно мрачно и для Воркуты подойдет не хуже, чем угрюмый Сольюписсаливаары.
– Короче, будет международный сериал и внешнеполитический скандал. Воркута, Калифорния, Польша, а я задыхаюсь тут, в эпицентре конфликта! Так что, Герман, некогда мне рыбу ловить! На следующий день, проверяя рыболовные сети в Весконниеми, полковник долго задумчиво посматривал на Уулу и наконец рассказал ему о дерзком преступлении в Утсйоке, которое совершил какой-то лапландец. У Уулы даже поплавок из рук выпал, он побледнел и очень подозрительно закашлялся. В Инари они поймали невероятное количество корюшки, поставили котелок на огонь и стали смотреть в летнее небо. Через неделю Уула сходил в офис прокурора и расписался в получении паспорта. Сам же прокурор, судя по всему, уехал по делам в округ Утса. Итак, можно было отправляться в Хапаранду. Напоследок засолили в багажнике два бочонка жирных корюшек. Уула считал, что они как раз хорошенько просолятся, когда группа доберется до Альп. Прекрасная закуска для последней дружеской трапезы.
Глава 25
Приехав в отель Хапаранды, полковник Кемпайнен спросил портье, не оставляли ли для него корреспонденции. В отеле Корпела так и не появился. У полковника зародилось мрачное подозрение. Вдруг остальные уже лежат на дне ледяного океана, погребенные заживо в дорогом туристическом автобусе? Исполненный грустных мыслей, полковник оплатил двухместный номер и попросил Уулу отнести туда багаж. К
