… Дети! Я обещал вам в день моего восьмидесятилетия рассказать что-нибудь из моей жизни.
Я выполнил свое обещание, дети».
Индейцев продолжают и по сей день безжалостно выгонять из тех районов пустыни, где белые находят нефть или руды. В одной книге по истории Соединенных Штатов Америки есть страницы, на которых запечатлен жестокий итог:
Правительство США заключило с индейскими племенами триста семьдесят договоров о резервациях.
Правительство США нарушило один за другим все эти триста семьдесят договоров.
Чем могли ответить обескровленные, вымирающие от голода и болезней индейцы на это коварство «бледнолицых братьев»? Только непринятием всей цивилизации белого человека да гордым презрением к нему.
Гордость является достоинством и несчастьем индейцев. Об этом говорили нам многие американцы. Индейцы не стали рабами. Они не были рабами ни одного дня. Но они и не получили членства в американском обществе, даже зыбкого и двусмысленного членства второго сорта. Их просто «оставили в покое», позволив им медленно умирать в той самой части ада, где даже угли уже дотлели.
В Скалистах горах есть индейское племя, которое живет на дне глубокого каньона (ущелья), куда белые могут проникнуть только с помощью вертолета. В камышовых плавнях на юге Флориды обитает племя, которое до сих пор формально находится в состоянии войны с правительством Соединенных Штатов Америки: старый мирный договор был коварно нарушен белыми, а новый так и не был заключен.
Те же из индейцев, которые соприкасаются с белыми в повседневной жизни, являются объектом жесточайшей эксплуатации, беспардонного надуватель-126 ства. Недалеко от Великого каньона мы разговаривали с белой женщиной, которая вот уже сорок семь лет живет на территории резервации. Она научилась говорить на языке племени навахо и гордится тем, что индейцы уважают и любят ее.
— Это очень добрые, честные и талантливые люди, — сказала нам миссис Элизабет Браун. — Они искренни и непосредственны, как дети. Беда в том, что многие белые обращают бесхитростность индейцев себе на корысть. Мне то и дело приходится защищать навахо от произвола белых авантюристов. Я уже превратилась в юриста-самоучку.
— А есть ли среди индейцев люди хотя бы со средним образованием?
— Очень и очень мало, — вздохнула старая женщина. — В нашем районе есть школа для индейских детей, но я не знаю, что будут делать эти ребятишки, даже если им удастся окончить школу. Скорее всего, они, как их отцы и матери, будут обжигать глиняные чашки да ткать одеяла для продажи, которые вы видели в лавочках индейских сувениров.
— А знаете ли вы какого-нибудь индейца-врача, индейца-инженера?
Миссис Браун пожала плечами:
— Среди моих знакомых таких нет…
И тогда нам вспомнилась статья из газеты «Вашингтон пост», которую мы прочитали перед тем, как отправиться в автомобильное путешествие по Соединенным Штатам Америки.
Журналист Колман Маккарти рассказывал, ссылаясь на неопровержимые данные, что только четверо из каждых десяти детей индейцев племени навахо, поступивших в среднюю школу, оканчивают ее. Но и после того они остаются индейцами, так и не ставшими членами американского общества. Ибо, по словам Колмана Маккарти, безработица среди индейцев племени навахо колеблется между шестьюдесятью и восемьюдесятью процентами, а средний заработок индейских семей почти в пять раз ниже черты нищеты, официально признанной американскими экономистами.
Однажды вечером мы медленно ехали по пустыне Аризоны за желтым школьным автобусом. Автобус часто останавливался и начинал мигать своими красными огнями. Тогда останавливались все машины, встречные и идущие следом по шоссе: таков один из дорожных законов Америки.
Из автобуса на дорогу выскакивали индейские школьники. Они махали на прощание своим товарищам и уходили в быстро темнеющую пустыню, таинственную и молчаливую. Покинув новенький школьный автобус, они возвращались к своим жилищам — кузовам старых автобусов, отслуживших свой век и снятых с колес.
Есть американцы, которых мучает стыд за тот произвол, который их страна чинит среди индейцев. Один из них — Роберт Рассел, бывший профессор Аризонского университета. Уже двадцать лет, женившись на индианке, он живет среди навахо, пытаясь наладить там школьное образование. Ему помогает студент из Нью-Йорка Ли Вейнгрэд, тоже поселившийся на территории резервации. Они одержимы сейчас идеей создать здесь колледж и уже начали сбор пожертвований среди интеллигенции Таоса и Сайта Фе.
Профессор и студент обращались за помощью в конгресс Соединенных Штатов, но там отнеслись к их предложению скептически.
— Мы не рассматриваем будущий колледж как дар индейцам, — добавляет Ли Вейнгрэд. — Нет, это совсем не дар. Это выплата лишь маленькой частицы огромного долга индейцам со стороны Америки.
Америка в неоплатном долгу не только перед индейцами. В Санта Фе мы проезжали мимо тюрьмы, где сидит Рейес Лопес Тиерина, американец мексиканского происхождения, один из активнейших борцов за права национальных меньшинств США. Вашингтонец познакомился с ним в дни существования фанерного «города бедноты» у памятника Линкольну в столице Соединенных Штатов. Тиерина возглавлял тогда группу мексиканцев и индейцев из графства Рио Ариб Арриба, едва ли не самого бедного района Америки.
Тиерину посадили в тюрьму по обвинению в «разрушении собственности правительства Соединенных Штатов». Дело было так. Во время митинга мексиканцев и индейцев жена Тиерины, двадцатидвухлетняя Пэтси, сорвала и бросила в костер вывеску «Карсонский национальный лес». (Когда-то эта земля принадлежала индейцам и мексиканцам.) Полицейский начальник Джеймс Эванс вскинул винтовку и прицелился в Тиерину, выступавшего с речью. Впоследствии Эванс признавался, что хотел убить Тиерину, но ему помешала английская журналистка Элизабет Джадж, которая, не помня себя от ужаса, вцепилась обеими руками в винтовку полицейского Эванса…
Мы проезжали через Карсонский национальный лес и познакомились с плантатором, полторы тысячи коров которого нагуливали живой вес на сочных полянах.
— С этими индейцами и мексиканцами просто беда, — пожаловался он нам. — Они никак не могут понять, что сейчас двадцатый век, а не семнадцатый.
.. Город Флэгстафф в штате Аризона, к северу от которого простираются индейские резервации, известен и славен по целому ряду причин. Среди них: самый чистый воздух в Америке, местной обсерватории принадлежит честь открытия планеты Плутон; в нескольких милях от города застывшая лава вулкана образовала поверхность, похожую на лунную. Здесь, имитируя посадку на Луну, тренировались космонавты Нэйл Армстронг и Джеймс Олдрин.
