и собиралась заниматься в ближайшие секунды, но истошно завопила, чтобы отпугнуть доставщика от жертвы:
– Сверхполиция, девятый отряд! Руки вверх!
Руки он поднимать не собирался, зато сразу рванул в мою сторону, будто бы вообще не испугавшись возможного ареста. Я успела рассмотреть лицо молодого парня, но не медлила – и понеслась по лестнице вслед за пищащей Крысей. Страх прибавлял мне немыслимой скорости, я увеличивала расстояние от преследователя и ни о чем думать не могла. Для контроля разума нужен телесный контакт, и моя единственная задача – не попасть преступнику в руки. Выбежала на улицу, метнулась к дороге и сразу за перекрестном рассмотрела черный фургон, который несся в моем направлении, невзирая на красный свет. Седьмой отряд не заставил себя долго ждать – вот бы они еще сразу преступника взяли! Я обернулась, но за моей спиной никого не было, потому я позволила себе выдохнуть. Не попалась, хоть что-то сегодня сделала правильно.
Но вдруг реальность изменилась. Она будто плашмя ударила меня сверху, отчего я покачнулась, однако сразу выпрямилась и бодро зашагала в сторону, начиная улыбаться. Сознание куда-то уплыло – я понимала, что куда-то иду, но куда и зачем – не имела ни малейшего представления. Меня это совершенно не беспокоило, но нервировало какое-то существо, которое пыталось впиться маленькими зубками в мой кроссовок. Примерилась ногой и хорошенько пнула – крыса улетела за кусты. С ума сойти, это ж Москва! А тут крысы прямо по улицам бегают и кусают людей. Я содрогнулась от брезгливости.
Зашла за угол и прислушалась. Магикопы уже забежали в подъезд, они вообще меня не заметили. Кто такие магикопы? Какое-то тупое детское словечко. Лучше идти дальше. Я на ходу вытащила сотовый, разблокировала экран. Правильнее найти банкомат и снять наличкой, банковские переводы более рискованные, хотя до сих пор меня не отследили. Открыла банковское приложение и посмотрела остатки на счете, заполняясь раздражением. Двести семнадцать рублей?! Ну да, я же последние деньги потратила на такси, чтобы добраться побыстрее до Михаила. Кстати о нем: вот тот реально принес реальный куш, у него на счете было столько денег, что понадобилось несколько переводов, да и то, последний заморозили. А со мной что делать? Я какая-то странная и точно меня выслеживала. К тому же я видела мое лицо! Взять с меня нечего, а отпустить нельзя – я определенно пойду в управление сверхполиции и все расскажу. Что еще за сверхполиция? Это какая-то другая полиция, или у меня просто идиотская фантазия? Да только еще никогда я не был так близок к провалу… Я даже не представлял, что мой план вообще каким-то образом может провалиться!
Я будто бы спала, но притом здраво и четко мыслила. Только перескакивала с одного сознания на другое, и не всегда могла определить, какое из них мое. И все равно пугалась отголосков, особенно когда стало понятно: от меня надо избавиться, потому что я – настоящая угроза разоблачения. Скинуться с моста? Броситься под машину? Это впереди опять истошно пищит крыса? Да что за нашествие!
Вышла на большую улицу, здесь освещения больше, как и людей, а грызуны побоятся так наглеть. Лишь бы я не могла подать никакого сигнала. А какой сигнал я вообще могу подать? Вон стоит девушка, болтает с подружкой, а на ее руке висит дамская сумочка. Если бы мне как-нибудь собраться с силами – всего для одного рывка! Тогда бы я дернула за сумку – вокруг поднялся бы шум, меня бы арестовали и спасли бы мне жизнь! Именно так поступил Михаил – его последнее воровство было связано с желанием быть пойманным, он не мог придумать, как иначе выгнать чужое сознание из своей головы! Возможно, даже толком ничего не понимал, но ему помог инстинкт самосохранения. Мы с ним шли по этой же самой улице к ближайшему банкомату, чтобы попытаться обналичить остатки счета, и тут он дернул у какой-то бабы сумку, подбежали мужики, повалили на землю. В полицию я с ним ехать уже не собирался – с него нечего было взять, пока он под арестом. Его убивать никто не собирался, он просто запаниковал, а вот я несу настоящий риск. Потому от меня придется избавиться. Это совсем не контроль разума, в этом акте морального изнасилования нет никакого принуждения. Я вместо себя соглашусь на что угодно.
Ведь меня здесь больше нет.
Глава 13
Мне удалось только слегка пошевелить пальцами, но я уже знала, что эта мысль пришла в нашу общую голову, потому ноги направились подальше от беспечной девушки с ее сумкой. Теперь только вперед: не буду сопротивляться – не буду мучиться. Дождалась зеленого света, пошла по переходу, незачем привлекать к себе внимание. В стороне завизжали тормоза – красная машина едва не врезалась в меня. Ну и хамло! Водитель еще и вылетел на улицу, чтобы на меня наорать, хотя сам попер не по правилам.
Хотя этот экземпляр интересный, я присмотрелся внимательнее. У него на счету точно не двести семнадцать рублей, с такой-то тачкой, хоть и порядком побитой. Неудивительно, если так гонять. И все равно сначала надо уладить дела со мной, а уж потом присматриваться к другим, и этот водитель не готов – нельзя поймать того, кто себя хорошо контролирует, я уже много раз пробовал. Но наглость придурка зашкаливала: он не орал, а схватил меня за плечи и с силой тряхнул, заглядывая в глаза. Я вздрогнул, когда рассмотрел крысу: она шустро забиралась вверх по рукаву какого-то дурацкого средневекового сюртука, пока не уселась на его плече и не вцепилась коготками в ткань.
– Наташ, Наташа! – закричал он. – Очнись!
Ага, похоже, мы знакомы. Это Диминик Эйм. Какое странное имя. Иностранец? Меня немного повело от его близости и этих неласковых прикосновений, просто передо мной был подчеркнуто идеальный представитель отряда самцовых, от таких у всех барышень крышу сносит. Он несильно ударил меня по щеке и снова тряхнул, а держал крепко – не вырваться.
– Ты вообще меня слышишь? – он продолжал допрашивать, сводя с ума видом своих длинных темных ресниц. – Наташа, ку-ку! Что это за гребучая магия?!
Видимо, это и есть магикоп. Хотя нет, это же Диминик – он ненавидит магикопов, он всех их стер бы с лица Вахарны. И меня ненавидит, но сейчас как будто донельзя испуган моим состоянием. От него надо как-то отделаться, чтобы он ни в коем случае мне не помог. Да-да, инкуб, помоги мне любым способом, умоляю!
Крыса на его плече снова запищала, а он резко наклонился и прижался к моим губам, вынудив все тело одеревенеть. Поцелуй инкуба – это яд, отравление всего организма, делящий эмоции на до и после. Он вызывает во всем теле вихрь искр, невозможное желание и бесконечное стремление уйти в чувства целиком. Секундное касание кожи к коже, но будто током прошибло – и такая доза яда оказалась целебной. Следующий судорожный вдох я сделала сама! Чужое сознание было так поражено неизвестной ему силой, что его вышвырнуло из меня без остатка. Я почти повисла в руках Диминика и уже собственными ушами слышала в стороне веселый мужской голос:
– Эй, молодежь, это, конечно, мило, но проехать-то дайте! Можно сосаться, не создавая пробки?!
Инкуб дернул меня за локоть, усадил в машину и уже через несколько секунд рванул с места. Я пришла в себя поразительно быстро, а теперь шумно дышала, пытаясь выдохнуть накатившее облегчение. И обязана была сказать:
– Спасибо тебе! Ты мне жизнь спас!
– Просто у нас сделка, – напомнил он уже совсем спокойным голосом. – Теперь ты выполнишь свою часть – обещаю, тебе не понравится.
Мне даже угроза не смогла испортить настроения – я ведь только завтра этим займусь. А сегодня я избежала собственного убийства! Причем выглядело бы со стороны так, будто я сама с собой это сотворила.
– Все равно спасибо, Дим, – повторила я. – Я знаю, что ты рисковал. Через пару домов отсюда отряд магикопов – и ты мог бы им попасться. Но если бы ты этого не сделал, то меня уже не было бы.
– Ну да, и не было бы никого, кто
