Стоны Элис идеально дополняют сложившуюся картину. Уже на пике поворачиваюсь к двери и вижу ее шокированное лицо.
Моя маленькая девочка, ты даже не представляешь, какую ошибку сделала, пойдя на поводу у своей ревности. От меня больше ничего не требуется, твое подсознание сработает само.
Завершающие толчки приносят столь долгожданную разрядку. Выбрасываю презерватив в урну, возвращая спортивки на законное место. Легкий поцелуй в губы Элис и покидаю туалет, сталкиваясь с ужасом в глазах Теа.
– Подглядывать нехорошо, малышка.
Глава 11. Не хочу разбираться в чужих секретах.
– Подглядывать нехорошо, малышка.
Слова доносятся откуда-то издалека. Не в силах осмыслить увиденное. Оно давит, прижимает к полу той тяжестью, что сейчас навалилась. Зачем я пошла за ними? Дура. Сидела бы себе на трибунах и спорила с Нес. В который раз жизнь учит, что любопытство до добра не доводит, однако я не воспринимаю подобные уроки. Какая-то жажда знания владеет мной, тянет постоянно интересоваться жизнью Эйда. Доинтересовалась. Молодец. Надеюсь, этот урок я запомню надолго.
От чего так горько? Ведь Эйден и раньше спал с другими. Предупреждал, что они будут, честно говорил об этом. Это не должно быть таким потрясением, каким является наяву. Не должно быть так больно, правда?
Сама себя не понимаю. Увидеть брата в столь интимной ситуации не самое страшное в жизни, во всяком случае в теории все именно так, а на деле… на деле это рушит все. Мысли в голове проносятся мгновенно, не желая задерживаться, создавая сумятицу, поднимая бурю из чувств. Не могу двинуться с места, тело сковывает закаленный обруч обиды. Среди сотни чувств именно она является ведущей, занимает пьедестал, разъедает любовь к брату. Ту чистую и светлую, что я так бережно стараюсь сохранить вопреки всем его выходкам.
Как видно, бесполезно. Молодец, Эйден, в который раз доказал свое превосходство, добился поставленной цели, уничтожил все то светлое, что так грело. Глаза начитает жечь. Слезы? Только их мне не хватает. Не хочу плакать, только не теперь, и не при нем.
Эйден не уходит, смотрит пристально и… с долей раскаяния? За что ему раскаиваться? Сама виновата, не нужно было идти следом, подглядывать. Он не виноват в том, что я это увидела, ведь Эйден не мог знать, что я окажусь настолько дурой, чтоб убеждаться в и так понятных намерениях, с которыми они удалились. И все же это раскаяние приятно. Рациональные мысли не в силах унять обиду. Не понимаю, как он может так поступать после того, как признался в любви. О какой вообще любви может идти речь, раз он готов так скоро лечь с первой подвернувшейся?! Неужели секс для него настолько важен? Не мог потерпеть, пока закончатся уроки?
– Почему?
Вопрос вырывается прежде, чем успеваю понять это, однако ничуть не жалею. Я хочу знать. Имею право. За что со мной так? Впервые в жизни готова его возненавидеть. Это пугает больше всего.
– Не думаю, что нам стоит говорить об этом в школе, Ти.
Капли вины в его глазах не уменьшают степени моей обиты. Едва уловимые нотки волнения в голосе не успокаивают. Хочется причинить в ответ такую же боль, но понимаю, тогда я себя и впрямь возненавижу.
– Ненавижу тебя, – едва слышный всхлип портит образ ярости. Почему с ним никогда не выходит спрятать чувств? Словно открытая книга.
Боль на лице брата, промелькнувшая буквально на мгновение и тут же спрятанная с помощью его тотального самоконтроля, словно пощечина. Как я могла сказать ему такое? С ужасом закрываю рот рукой, словно отрицая вырвавшееся. Слезы прорываются, не взирая на усилия, вот только не знаю, только ли от обиды. Страшно, что он поверит в эти слова, хочется извиниться, убедить, что так не думаю, однако нет сил каяться. Злость подтачивает изнутри, стоит убрать руку в надежде исправить сказанное, и перед глазами вновь возникает картинка недавнего прошлого. Нет. Не готова просить прощения, когда сам Эйден без доли сомнения причиняет мне боль и не раскаивается. Бесит его характер, раздражает эгоизм.
Все так же замерев, наблюдаю, как брат протягивает руку, хочет коснуться. Мне это не нужно. Чувство гадливости заполняет каждую клеточку. Не желаю, чтобы меня касались после такого и в тоже мгновение жажду, чтобы обнял и успокоил. Противоречие чувств не прибавляет спокойствия. Не знаю как себя вести, что делать.
– Не трогай меня.
Пожалуй, это верно. Смотрю ему прямо в глаза. Эйд решил послушаться? С каких пор он стал считаться с чьим-то мнением? Почему так злит то, что он убрал руку, ведь это именно то, что мне было необходимо, ведь так? Тогда почему обида от его действия возросла еще сильнее?
– Поговорим позже, Теа.
Его самоуверенный голос впервые вызывает столь острую реакцию. Дать бы ему пощечину, да только не знаю, кому в итоге будет больнее. Подсознательно боюсь сделать что-то лишнее, что может отвернуть его. Это смешно, глупо, не честно. Почему даже теперь именно я боюсь сделать что-то не так?!
– О, Теа, ты почему не на уроке?
Ну надо же, а я и забыла, что в сексе он участвовал не один! Не собираюсь прятать презрение, переполняющее по отношению к улыбающейся Элис. Так довольна, что получила свое? Неужели верит, что после этого Эйд будет с ней?
– Могу задать тебе тот же вопрос, – еле удерживаюсь от оскорбления. Грубость мне не свойственна. Незачем так унижать себя, не хочу уподобляться другим.
Не собираюсь ждать ее ответа, ждать его реакции. Боюсь, что сейчас он попросит меня удалиться и останется с более доступной 'подружкой'. Это окончательно убьет, без шанса на исцеление. Лучше сама уйду, буду верить, что именно в этот момент Эйд выбрал бы меня.
– Теа!
Игнорирую оклик. Не замечаю, как быстрый шаг сменяется бегом, слезы мешают обзору, но и остановиться подобно крушению.
– Осторожней, – недовольный голос звучит одновременно с подхватывающими меня руками.
Как можно быть такой неуклюжей? Боже, почему именно сейчас, когда я так жажду одиночества, врезаюсь в кого-то? Достаточно и того, что в подобном состоянии меня увидели двое.
– Теа? Ну надо же, это у тебя хобби такое?
– Что?
– Врезаться в меня при каждой нашей встрече, – Итон? Откуда он здесь? Стоп, а где он был раньше, я его уже больше недели не видела. – Или это ты так по мне соскучилась, что решила броситься в объятия?
Его насмешливый голос доходит до сознания. Наконец понимаю, о чем он. Что за бич на самоуверенных самцов, уверовавших в свое великолепие?
– Спасибо, что не дал упасть, – стараюсь подавить дрожь в голосе. Получается не очень.
