Его взгляд медленно скользил по телу Женевьевы, и она снова подумала о том, как он похож на Синклера.
– Вы даже не представляете себе, насколько это скучно, – добавил Зейд и, подойдя к креслу, сел в него, поставив футляр на пол. – Все эти женщины такие же прекрасные актрисы, как голливудские кинозвезды, и поэтому мне все время кажется, что они притворяются, изображая страсть. Они думают о деньгах, которые получат за свою работу, или о том, кто будет их следующим клиентом. Они думают о своих бойфрендах или о подружках (в зависимости от того, у кого какая сексуальная ориентация). Когда я занимаюсь с ними любовью, они кричат и стонут, однако все это сплошная ложь. Я даже не могу сказать с уверенностью, испытывают ли они оргазм или просто умело имитируют его. Честно говоря, меня больше возбуждает не сам половой акт, а, так сказать, процесс созерцания. Я люблю смотреть. Люблю наблюдать за тем, как красивую женщину медленно доводят до экстаза, и она теряет над собой контроль. Однако мне хочется, чтобы это были настоящие чувства. Профессиональная актерская игра навевает на меня скуку. Вы не профессионал, мисс Лофтен. – Он внимательно разглядывал ее полуобнаженное тело своими черными как ночь глазами. – Я хочу посмотреть на вас. Хочу посмотреть, как Джеймс будет заниматься с вами любовью.
– Но как вы поймете, притворяюсь я или нет? – спросила Женевьева.
– Я доверяю Джеймсу, – ответил Зейд, улыбнувшись.
Синклер стоял рядом с ней, обнимая ее за талию.
– Да, конечно, мистер Синклер в этом деле настоящий эксперт, – заметила Женевьева с легким сарказмом.
Зейд тихо засмеялся.
– Я тоже так думаю, – сказал он, откинувшись на спинку кресла.
И Женевьева снова вспомнила о том, как Синклер, сидя в кресле, разглядывал ее во время их первого интимного свидания.
– Эта женщина слишком самоуверенна и дерзка, Джеймс. Сделай так, чтобы она потеряла голову от страсти. Но только медленно, – попросил Зейд.
Синклер, слегка подтолкнув Женевьеву вперед, подвел ее к креслу, в котором сидел Зейд. Потом, осторожно сжав руками ее талию, медленно повернул спиной к Зейду.
– Я говорил, что приведу тебе женщину с чертовски сексуальной попкой. Ну вот, посмотри. Соблазнительная задница, правда?
– На ней слишком много одежды, Джеймс.
Синклер засмеялся и, незаметно просунув пальцы под кружевные трусики Женевьевы, начал медленно снимать их, целуя ее ноги. Когда он спустил трусики до самых лодыжек, она перешагнула через них. Синклер медленно поднялся, поглаживая ее ноги от ступней до ягодиц.
– Поверни ее ко мне лицом, – сказал Зейд.
Синклер не спеша повернул Женевьеву и раздвинул рукой ее половые губы.
Женевьева заметила, что взгляд Зейда опускается все ниже и ниже. Сначала он посмотрел на ее лицо, потом на грудь и наконец на ее возбужденный клитор.
– Великолепно, – произнес он. – Мне кажется, все женщины должны бриться. Это очень красиво.
Женевьева почувствовала, как Синклер, прижав ладони к верхнему краю корсета, обхватил ее грудь. Прикоснувшись большими пальцами к ее соскам, он начал осторожно поглаживать их. Женщина прижалась к нему, слегка раздвинув ноги и откровенно наслаждаясь теми невыразимо приятными ощущениями, которые дарили ей его руки.
– Ты хочешь, чтобы я раздел ее? – спросил Синклер.
– Да, – подумав немного, ответил Зейд. – Сними с нее все, кроме чулок и туфель, и спусти чулки до колен.
Синклер потянул за шнурки, собираясь развязать корсет, но Зейд вдруг остановил его.
– Нет, подожди, – сказал он. – Джеймс, пусть она сама это сделает, а ты продолжай ласкать ее. У нее прелестные соски. Я хочу, чтобы они оставались такими же возбужденными.
Женевьева возилась довольно долго, но все-таки смогла расшнуровать корсет. Ласки Синклера постоянно отвлекали ее. Пояс с подвязками ей удалось расстегнуть гораздо быстрее. Когда она наклонилась для того, чтобы спустить чулки, Синклер наклонился вместе с ней. Его пальцы продолжали свою работу.
– А теперь положи ее на диван, – тихо произнес Зейд.
Синклер так легко и быстро поднял Женевьеву на руки, что она даже не успела понять, что происходит. Он понес ее к дивану.
Она прижалась разгоряченным телом к мягкой прохладной коже, которой был обтянут диван.
– Привяжи ее руки, – велел Зейд. – И ноги тоже.
Наклонившись, он взял стоявший на полу футляр.
– Я принес несколько шарфов, – сказал он. – Посмотри, они шелковые. Для прекрасной леди все самое лучшее.
– Ты хочешь, чтобы я положил ее на живот или на спину? – взяв шарфы, спросил Синклер.
– На спину, – ответил Зейд. – Потом можно будет изменить позу.
Захмелев от наслаждения, Женевьева закрыла глаза. Она совершенно не сопротивлялась, когда Синклер, подняв ее руки, привязал их за запястья к кожаным петлям, которые были приделаны к дивану. Потом он обвязал шарфы вокруг ее лодыжек. Она, словно кошка, лениво потянулась от удовольствия, а потом почувствовала, что ее ноги раздвигают, и, удивившись, снова открыла глаза.
– Вам нравится наша мебель, мисс Лофтен? – поинтересовался Зейд приятным бархатным голосом. – Это настоящий антиквариат. Мне кажется, что этот диван стоял в доме какого-то знатного викторианского джентльмена. Думаю, его сделали по специальному заказу. С помощью рычагов мы можем менять положение вашего тела так, как нам захочется. Джеймс, покажи, пожалуйста, как это делается.
Синклер повернул рычаг, и Женевьева почувствовала, как ее ноги начали подниматься вверх. Они поднимались до тех пор, пока не приняли форму вертикально стоящей буквы «V». Потом Синклер нажал на другой рычаг, и ее колени согнулись под давлением кожаных подпорок. Диван сначала наклонился назад, а потом вперед, и Женевьеве пришлось сесть, качаясь из стороны в сторону с поднятыми вверх ногами.
– Мне кажется, что вам неудобно, мисс Лофтен, – сказал Зейд. – У этих викторианцев, похоже, были нездоровые фантазии. Владелец этого дивана, судя по всему, получал удовольствие, связывая беззащитных женщин и заставляя их принимать странные позы. Однако я думаю, что женщина выглядит более привлекательно, если она лежит в удобной позе с раздвинутыми ногами. Джеймс, сделай так, чтобы мисс Лофтен было удобно, и переверни ее на живот.
Синклер выровнял диван, отвязал руки и ноги Женевьевы и перевернул ее.
– Джеймс, нужно немного повернуть диван, – заметил Зейд. – Я хочу, чтобы эта прелестная округлая попка была слегка приподнята.
Как только Женевьева приняла нужное положение, Зейд пододвинул кресло к дивану, поставив его прямо у ее головы.
– А теперь, Джеймс, я хочу увидеть настоящую страсть, – спокойно сказал он. – Я хочу услышать, как женщина стонет от наслаждения. Как она просит, как умоляет помочь ей кончить.
