class="p">Вир аккуратно закрыла книгу, с трепетом коснулась сдержанно мерцающих граней рубинов, топазов и аметистов.
— И вы — ?.. Вас не смущает моё более чем сомнительное происхождение?
Юноша выдержал испытующий карий взгляд, не дрогнув.
— Ваше происхождение ничего не меняет, Виррис, — печально усмехнулся он. — Иногда мне кажется, что, не будь этой родственной связи с дядей, было бы… Но так только кажется, на самом деле… Так вам нравится?
— Очень! Безумно! Это королевский подарок Арви, и мне крайне неловко! Боюсь представить, сколько вы за неё отдали!
— А вот этого представлять не нужно! — погрозил пальцем Арви. — Однако… Есть ещё один небольшой подарок, скромнее и незначительнее. Сейчас…
У неё не находилось слов. За фонтаном бьющей эйфорией просачивался тоненький голосок беспокойства: как объяснить наличие этой книги Бьорду? Он, конечно, далёк от моды, что не мешает ему выбирать дорогие качественные ткани, и одеваться у лучших портных города, но одни только драгоценные камни в оформлении книги скажут ему о многом.
А виконт полез во внутренний карман сюртука и протянул ей скромную маленькую коробочку, серебристо-белую, как мех его ортейра. Невесомо провёл пальцем по крышечке, и она с щелчком отскочила вверх. Виррис смотрела, смотрела, чувствуя, что моргает совсем уж глупо, и облизала пересохшие губы.
— Незначительнее? — неуверенно уточнила она, чувствуя, что голова кружится, а на ногах стоять всё труднее. — Арви, это…
— Это маленький элемент от той шкатулки с аквамаринами, который в вашем…наверное, хранится в вашем семейном тайнике. Просто ключик к замку.
Шкатулка с драгоценным комплектом стояла на туалетном столике в спальне Виррис, и в тайник она всё не спешила её убрать. Как во сне, девушка протянула руку и подцепила тонкую изящную цепочку.
— Но можно носить на шее как кулон, — добавил юноша, глядя в сторону.
Ключ больше походил на изящное украшение, небольшой, меньше её мизинца. Бородка чем-то напоминала снежинку, а внутри объёмной головки с тонким искусным плетением, поддерживаемый едва заметными креплениями, мерцал небольшой рубин, глубокого, чистейшего алого цвета, создавая иллюзию парения в воздухе. Форма огранки камня напоминала сердечко. Вир положила ключик на ладонь, не в силах отвести от него взгляд. С виду такой простой…
— Женщинам рода Вейсдгар полагается носить аквамарины, — тихо сказал Арви. — Но мне кажется, вам очень идут рубины. Если хотите, ключ можно вставить в замочек той шкатулки, а цепочку снять. Только…примерьте хотя бы разочек?
…Ключ вполне можно было бы преподнести в тот день, когда он вручал им с мужем подарки. Виррис осторожно выдохнула, понимая, что воздуха мучительно не хватает. А в аромате оборотня снова преобладала смородина. Девушка попробовала отстегнуть замочек, но пальцы не слушались, и не попадало заклинание, соскальзывая с драгоценного металла.
— Можно мне?
Арви легко подцепил капризный замочек и разомкнул цепочку. Девушка приподняла волосы и повернулась спиной; очень деликатно ей на шею лёг прохладный металл. Она повернулась назад, не зная, куда смотреть. В глаза — лучше не надо, и она опустила взгляд на его руки, неожиданно — с проступившими когтями, и этот хищный вид мужские кисти ничуть не портил. Очертив в воздухе овал, Арви прижал ладони друг к другу, и с улыбкой протянул небольшое гладкое ледяное зеркальце.
Маленький ключик удобно лёг между ключиц, и смотрелся на её коже изумительно. Только с одной стороны тонкий рыжий волосок зацепился за плетение цепочки, и виконт потянулся поправить. Дёрнулся запертый внутри зверь, задыхаясь от сладкого малинового запаха. Будь Виррис оборотнем — уловила бы сразу, но она не была, и даже не сразу почувствовала нечаянный крошечный укол. Остриё когтя, который Арви не успел втянуть, задело нежную кожу чуть выше ключицы, и на ней, немного помедлив, выступила алая капелька. Зрачки затопили тёмно-серые радужки почти целиком.
В её глазах мелькнула растерянность, она сделала шажок назад и подняла руку к порезу, но так и не коснулась его.
Волки, он слышал, метят своих избранниц укусом между шеей и плечом, и зализывают место укуса.
Большие снежные кошки не кусаются. Разве что в играх, обоюдно. Метку ортейр наносит остриём когтя, возле запястья, на шею, плечо или лопатку. Маленькая ранка заживает сама, остаётся только светлый, едва заметный след.
Арви потряс тяжёлой головой, пытаясь вытрясти муть. Голову переполняли запретные желания и одуряющий запах малины.
— Виррис, простите, я…
— Ничего, вы же нечаянно. Пройдёт.
Она улыбнулась, а от звука её голоса его затрясло, он качнулся к ней как пьяный, обхватил ладонями плечи.
— Не пройдёт. Останется след, и Бьорд… он не поверит, что я не специально. Я должен убрать его, вы…Прошу вас, Виррис, потерпите немножко, это не больно. Только прошу вас: стойте, пожалуйста, спокойно.
Боги всемилостивые, помогите!
Девушка не успела ответить: Арви склонился к ней и…её кожи, обретшей необыкновенную чувствительность, коснулся язык. Ещё раз, и ещё, и ещё. Медленные, плавные движения, от которых голова сама собой запрокидывается назад. Кипяток по позвоночнику, звон в затылке, горловой стон. Невнятный выдох Арви сквозь зубы; ладони, придерживающие плечи, дрогнули. После короткой паузы он продолжил: нехитрое действие запускало регенерацию, помогая убрать следы небольших ран и шрамов.
Её кожа такая необыкновенная на вкус. Ортейр урчал, нетерпеливо взрыкивал и просился на волю: ему было плевать, что женщина не покроется пятнистым мехом, не встанет на толстые сильные лапы. Он считал её своей и рвался это подтвердить.
…Гладкая и бархатная, тёплая и нежная, как лепестки орхидей. Боги, не оставьте…
Виррис судорожно вздохнула и подалась ему навстречу. Медленно, мучительно медленно Арви убрал руки, поднял пылающее лицо, невидяще уставился на ранку: удалось? Виррис разочарованно вздохнула. Он смотрел и ничего не видел, в ушах шумело. Её пальцы, изумительно прохладные, легли на его затылок. Она просила у него поцелуй так же, как хотел его он сам.
Арви моргнул, прижался виском к виску, кожа к коже. Дыхание вырывалось со свистом.
— Арви…
Он не отозвался, только обнимал её, не помня, когда успел дотянуться, и пытался прийти в себя.
Она жена его дяди, единственного родственника, которого он любит.
Так нельзя.
Он разжал руки, отстраняясь окончательно, но был остановлен длинными пальчиками на затылке, зарывшимися в волнистые волосы.
— Один раз, — тихо попросила девушка, приближая свои губы к его, болезненно ноющим. — Пожалуйста, Арви, только один раз…
Бьорд его убьёт. Без клыков, без смертоносных когтей, без силы звериной ипостаси, в своём человеческом облике, будучи почти на голову ниже, не таким широким в плечах…не боевым магом — просто убьёт. И будет тысячу раз прав.
***
Виррис пошевелилась в ласковой воде. Она сидела в своей купальне не меньше
