Снова
Снова с древа познаниязла и добранами сорвано яблоко —тайна ядра.
Снова огненный мечу захлопнутых врат,смерч и взвившийся столп,серный ливень и град.
Снова надпись гласит:«Возвращения нет…»Рай за раем терялимы тысячи лет
и теряем, теряемпопавший под вихрьэтот мир, и себя,и любимых своих.
Но и маленький глобус,как плод, разломив,мы не в силах поверить,что кончится миф
o не знающем смерти,о вечной землес синим небом и хлебомна белом столе.
Было ж солнце как солнце,луна как луна!Ни плутонии, ни стронциине трогали сна
новорожденных в яслях,влюбленных в траве,островов на реке,облаков в синеве…
Разве мы не способнывсему вопрекивырвать огненный мечиз грозящей руки?
Разве я и на больи на смерть не готов,чтобы вырастить садиз запретных плодов?
Тень
Шел я долгие дни…Рядом шли лишь одни,без людей, без толпы,верстовые столбы.
Шел я множество лет…Как-то в солнечный деньувидал, что со мнойне идет моя тень.
Оглянулся назад:на полоске землитень моя одинокоосталась вдали.
Как затмение солнца,осталась лежать,и уже невозможномне к ней добежать.
Впереди уже нетверстового столба,далеко-далекоя ушел от себя;
далеко я ушелколеями колесот сверкающих глаз,от цыганских волос.
Далеко я ушелсреди шпал и камнейот лежащей в беспамятстветени моей.
Надежда
Этот мир! Не хочупокидать этот мир —мир садов и болот,мир лачуг и Пальмир;
мир смерчей и миражей,пустынь и морей,мир потопов и засух —мир жизни моей;
мир глухих переулков,любви и беды,мир больничной кровати,мир просьбы воды;
мир обширных галактик,мир тесных квартир…Не хочу, не хочупокидать этот мир!
Пусть погаснет мираж,пусть рассыплется смерч,усыпи меня, ночь,погреби меня, смерть!
Но и орбитах частицсреди звездных кривизнразбуди меня, день,воскреси меня, жизнь!
Чувство зла и добра,чувство льда и тепла,утоленья и жажды,воды и весла
отбери, и верни,и опять отними,и опять на рассветеверни в этот мир —
мир прощанья для встреч,мир близких имен,мир надежды на завтра,мир красных знамен;
мир реки для причала,семян для полей,мир конца для начала —мир жизни моей!
Два сна
Отчего чудитсястарина мне?Крыши изб грудятсяв смоляном сне.
И чадят зарева,и кричат матери:кровью чад залилов теремах скатерти.
И лежат воины,а на них вороны,их зрачки склеванысквозь шелом кованый.
О, шатры пестрыекочевых орд!На Буян-островебогатырь мертв…
А отцы крестныебез голов — голые.Все чубы сбросилина колах головы.
И, блести перстнямиколдовских стран,на ковре Персиипьет шербет хан…
Почему ж кажетсяэтот сон мне?Я ж сидел, кажется,на сыром пне;
я дремал чуточкуу лесных плах,я строгал дудочку,чтоб манить птах.
Вел слепца за рукувдоль речных волни смотрел на реку,на крутой холм.
Там, как стол с утварью,погружен в дремльна заре утреннейзолотой Кремль.
Калита, что ли, ты?Ярослав-царь?Что грозишь золотом,как грозил встарь?
Царь Иван молится?И опять головы,как дрова, колютсяпо всему городу?
Или шел заламигосударь Петрпринимать с карламишутовской смотр?
Оп треух с пряжкоюнатянул на ухо,епанчу фряжскуюзастегнул наглухо.
Снег лежит пологом.Холода. Темь.Врылся Царь-Колоколв мать-сыру земь.
Но собор кажетсяпирогом сказочным,расписным, пряничнымна столе праздничном.
На камнях хоженыхсобрались голубии из крыл сложенныхтянут вниз головы.
Тишина в городе.Бьют часы шесть.Никогда воронамне клевать здесь.
А теперь слушай:как уснешь вновь,береги душуот дурных снов.
Под одним небом
Под одним небом, на Земном Шаре мы с тобой жилигде в лучах солнца облака плыли и дожди лили,
где стоял воздух — голубой, горный, в ледяных звездах,где цвели ветви, где птенцы жили в травяных гнездах.
На Земном Шаре под одним небом мы с тобой были,и, делясь хлебом, из одной чашки мы с тобой пили.
Помнишь день мрака, когда гул взрыва расколол счастьечернотой трещин — жизнь на два мира, мир на две части?
И легла пропасть поперек дома, через стол с хлебом,разделив стены, что росли рядом, грозовым небом…
Вот плывут рядом две больших глыбы, исходя паром,а они были, да, одним домом, да, Земным Шаром…
Но на двух глыбах тоже жить можно и живут люди,лишь во сне помня о Земном Шаре, о былом чуде, —
там в лучах солнца облака плыли и дожди лили,под одним небом, на одном свете мы с тобой жили.
Пустой дом
О, пустой дом, —страшно жить в нем,
где скулят двери,как в степи звери,
где глядит столот тоски в пол,
где сошлись в уголтопи злых пугал…
О, пустой дом,дом с двойным дном, —
о былом помнятпустыри комнат —
смех, любовь, речь,свечи, свет встреч…
Как белы стены!Где ж на них тени
бывших нас — тех?Где он скрыт, смех
или крик боли?Под полом, что ли?
О, пустой дом,ни души в нем,
пустота в доме,никого, кроме
злых, пустых фраз,неживых глаз,двух чужих — нас.
Карусель
На коне крашеном я скачу бешено — карусель вертится.А вокруг музыка, и, вертясь звездами, фейерверк светится.
О, Пруды Чистые, звездопад елочный, Рождество в городе.Наклонясь мордами, без конца кружатся скакуны гордые,
О, мой конь огненный, в голубых яблоках, с вороной гривою,конь с седлом кожаным, с мундштуком кованым, с гербовой гривною,
как мне вновь хочется обхватить шею ту и нестись в дальнююжизнь мою быструю, жизнь мою чистую, даль мою давнюю!
Что прошло — кончилось, но еще теплится одна мысль дерзкая:может быть, где-нибудь все еще кружится карусель детская?
Да, в душе кружится, и, скрипя седлами, все летят кони те…Но к какой пропасти, о, мои серые, вы меня гоните?
Дождь
