– Пойдём тогда к нам, – ответила Мария, имея в виду сарай.
– Я больше не могу здесь жить! – плотно прикрыв дверь, признался Андрей. Мария удивлённо уставилась на него.
– Это не мой мир, здесь всё чужое. Хуже того – это напоминает ночной кошмар, без смысла и логики. Я хочу домой, я больше не могу!
– И как ты себе это представляешь? – Мария внимательно глядела на него. – Остановите землю – я сойду?
– Не знаю. Ты говорила, что после перемещения во времени возникает чувство, что это всё ненастоящее, спектакль, сон. Так вот – я хочу проснуться! Мне здесь не нравится всё – и танки, и бандиты, – Андрей осторожно потрогал распухшее лицо.
– Это нервный срыв. Тебе надо успокоиться. Мы ещё не выполнили задание. И до возвращения ещё двадцать дней.
– Задание? – Андрей усмехнулся. – Его невозможно выполнить, и Арнольд Оскарович это прекрасно знает! Нет такой точки во времени, про которую можно сказать, что до неё Советский Союз был жизнеспособен, а после неё начались негативные изменения. Советский Союз в том виде, в каком он существовал, был изначально обречён.
– Ты что несёшь? – удивилась Мария. – Перестроечных газет обчитался? Или уже дошло до трудов фон Мизеса?
– Ладно, объясню на пальцах. Ты помнишь лозунги «Мы строим социализм», «Мы строим коммунизм»?
– Ну? – не поняла подвоха Мария.
– А ты когда-нибудь слышала лозунг «Мы строим капитализм»?
Мария задумалась. Андрей продолжил.
– Это потому, что капитализм – естественное состояние человечества. А социализм – искусственная конструкция, её надо специально строить. И потом специально поддерживать, а то он развалится. То, что называется мировой системой социализма, возникло в результате мировой войны. Где были советские танки – там социализм, куда не доехали – там капитализм. Ты скажешь – Куба? Там тоже социализм возник не в результате свободных выборов. А потом социализм пришлось поддерживать танками. Факты? Пожалуйста! Берлинское восстание 17 июня 1953 года – танки на улицах Берлина и других немецких городов. События в Венгрии 1956 года – танки на улицах Будапешта. События в Чехословакии 1968 года – танки на улицах Праги. 1979 год – ввод советских войск в Афганистан. В 1980 году поляки во главе с Ярузельским выкрутились – а то были бы танки на улицах Варшавы. Январь 1991-го – танки на улицах Вильнюса. Август 1991-го – танки уже в Москве, но тогда хоть не стреляли. Сейчас уже стреляют. Что дальше – бомбёжки Воронежа?!
Мария молчала, придавленная его эрудицией. Андрей категорично заявил:
– Поэтому, когда мы вернёмся, я доложу: ключевая точка – 7 ноября 1917 года.
– Да, ты был прав, – наконец заговорила Мария. – Путешествие во времени разлагающе действует на неокрепшие умы. И не надо было сюда посылать профессионального разведчика-аналитика. Здесь нужен упёртый комиссар. Но я тоже не гожусь на его роль.
В дверь осторожно постучали. Мария открыла – на пороге стояла Света с каким-то незнакомым мужчиной.
– Маша, можно тебя? Вот человек хочет с тобой поговорить.
– Говорите, – насторожилась Мария.
– Я Мишкин сосед, – представился мужчина. – Я так понимаю, мы теперь под тобой будем?
– Не поняла! – озадачилась Мария.
– Ну как же! Ты бандюков завалила? А они наш посёлок крышевали. Значит, теперь ты наша крыша. И мы теперь тебе платим. Только ты это самое – скости немного. А то прежние бандюки совсем берега потеряли – последнее отбирали.
Мария в изумлении уставилась на Светку. А мужик продолжил.
– Сейчас там ещё народ подойдёт. Так что если кто на нас теперь наезжать будет – мы на тебя стрелки переводим. У тебя какая кликуха?
– Мария, – растерянно ответила она. – Просто Мария.
Когда мужик ушёл, Андрей сказал:
– Маша, поздравляю! Наконец-то ты нашла своё место в новой России.
– И что же это за место?
– А ты ещё не поняла? Бандит!
– А ты, значит, своё место не нашёл? – сердито спросила Мария.
– Нет, не нашёл, – согласился Андрей. – Поэтому хочу отсюда свалить назад.
– И как ты хочешь это сделать?
– Поехали в часть. Да, в Чехов-33. Пусть сделают что-нибудь.
Глава 11
1
Электричка остановилась у загородной платформы. Осенний день только начинался, но обещал быть тёплым и солнечным. На платформу вышло всего два человека – парень и девушка. Пронзительно свистнув, электричка поехала дальше от Москвы. Андрей огляделся. Жилья поблизости не наблюдалось, только через унылые поля вдаль уходила грунтовая дорога.
На платформу, тяжело отдуваясь, поднялась старушка.
– Ребята, на Москву когда электричка будет?
– Через двадцать минут, – ответил Андрей, глянув в расписание. – Скажите, а до воинской части тут далеко?
– До какой части? – удивилась женщина. – Нету тута никаких частей. Позакрывали все.
– Как позакрывали? – удивилась Мария.
– Милая, ты телевизор-то смотришь? Уже несколько лет как позакрывали. Говорите – скоро электричка-то?
– Да, – кивнул Андрей и повернулся к Марии. – Пойдём помаленьку.
Уже отойдя от платформы, он выдвинул свою версию.
– Наша часть секретная, откуда бабке про неё знать? Пойдём по дороге, по моим прикидкам, тут километров пять-шесть.
Грунтовая дорога была сухой – дождя не было давно, и идти по ней было даже приятно.
– Почему не могли сделать прямую дорогу? – спросила Мария.
– Её специально сделали извилистой, – объяснил Андрей. – К тому времени у американцев уже были спутники фоторазведки, и замаскированные объекты они вычисляли по ведущим к ним прямым дорогам.
– Тоже мне секрет! Среди леса стоит городок, а к нему тянется несколько высоковольтных линий электропередач. Ясно, что тут что-то не то!
– Уже не тянутся, – Андрей показал на стоящие в поле ржавые опоры с обрывками проводов.
– Ну вот, наконец-то догадались кабель проложить! – удовлетворённо заметила Мария. – Долго ещё идти?
– По-моему, нет, – Андрей показал на небольшой участок рядом с дорогой, кусты на котором были заметно ниже окружающих зарослей. – Кажется, тут стоял шлагбаум, а это была площадка для автотранспорта.
– А почему тут никого нет? – удивилась Мария. – И почему всё так заросло?
Они прошли ещё метров двести, и сквозь жёлтую осеннюю листву показались белые строения.
– Не узнаю ничего, – пожаловалась Мария. – Мы вообще правильно идём?
Андрей молча кивнул. Впереди стояли двухэтажные каменные дома, но было хорошо заметно, что они заброшены – окна выбиты, кровля кое-где провалилась, двери распахнуты, а дорожки заросли травой и небольшими кустами.
– Где мы?!
– Ты вон то здание узнаёшь? – Андрей показал на приземистое одноэтажное здание, на торце которого цветной мозаикой была выложена рыба неизвестной породы. Не узнать эту мозаику было невозможно – Мария проходила мимо неё по нескольку раз в день.
– Это же наша столовая! Так что, получается – это наша часть?!
– Бабка же говорила, что все части закрыты, – напомнил Андрей.
– Что случилось с нашей частью? – Мария растерянно озиралась по сторонам. – А это наш штаб!
Она показала на здание с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Андрей стал пробираться к нему через заросли, Мария пошла за ним, бормоча на ходу:
– Это же мы дорожки делали, на комсомольском субботнике. Столько сил положили!
Андрей осторожно вошёл в здание штаба. На месте поста номер один у знамени части валялся рваный заплесневелый солдатский сапог. Плексиглас, закрывавший помещение дежурного по части, разбит, и половины не хватает, остался только кусок со словами «Дежурный по…». Андрей подошёл к доске объявлений, на котором сохранился одинокий листок, и прочитал:
– График подачи электроэнергии в городок в/ч… Подписано – врио главного инженера майор А.В.Ковалёв.
– Лёшка! – воскликнула Мария. – До майора дослужился! А дата там какая?
– Не разберу, отсырело всё, – ответил Андрей.
