День прошел как в тумане. Несколько раз Лизка откидывалась советнику на грудь и пыталась вздремнуть хоть немного. Но обязательно что-нибудь мешало: то Рус чихнет не вовремя, то Бантик гавкнет слишком громко, то Крейру приспичит спросить что-то очень важное. Например, не болит ли у нее голова после клятвы. У Лизки болело, причем все, о чем царевна не замедлила сообщить жениху. Да таким тоном, что тот срочно возжелал узнать, почему его нареченная вообще позволяет себе так с мужчиной разговаривать.
А потом еще долго пришлось объяснять этому полену консервативному, что означает длинное слово «эмансипация». Советник с феериком дружно всхлипывали, поминутно сгибаясь в три погибели.
К вечеру наткнулись на купеческий обоз, следующий в столицу. Андрус переговорил кое с кем, и им позволили пристроиться в хвосте. Если советника и узнали, то виду никто не подал. Может, привыкли? Хотя впечатления человека со странностями он не производил. Про остальных и говорить было нечего. Конечно же Рус не стал представлять всем желающим своих спутников. Никто не слышал, что он там болтал купцам, но те к случайным попутчикам не лезли. Вообще старались обращать на них как можно меньше внимания.
Предстоящая ночевка в шатре, да еще и под охраной, подняла царевне настроение. На радостях Лизка даже на колдуна шипеть перестала. А то он уже стал коситься на нее как-то странно, а когда все разбрелись по делам, тихо шепнул:
— Наддочка моя… — А в голосе столько умиления, что и не разберешь сразу, оскорбил или приласкал.
Ужин прошел в молчании, разбавляемом разве что лязгом ложек о чугунок. Вкуса еды Лизавета не почувствовала. Потом еще поучаствовала в мытье посуды и, пошатываясь, побрела к шатру.
Видно, Рус все же представился, потому что шатра им выделили целых два. Но советник и колдун тут же открестились, заявив, что в такую жару лучше спится на свежем воздухе. Жайдан вздохнул и с видом «А я что, не мужик, что ли?» последовал их примеру. Так что второй шатер без зазрения совести заняла Всеслава.
Ночь пронеслась быстро. И спалось без звенящего над ухом комара и щекочущего ветерка на удивление крепко. Даже пережитые злоключения не беспокоили.
Проснувшись, долго лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к утренним звукам. Пронзительный птичий щебет, шум листвы и приглушенные голоса. Усталость как рукой сняло. Лизанда чувствовала себя полной сил и хоть сейчас готовой к новым свершениям.
С хрустом потянулась и выбралась из-под тонкого походного одеяла. В сердце шелохнулось незнакомое и пока еще какое-то неоформившееся чувство. Крейра рядом не оказалось. Впервые за несколько последних дней.
И Тенфьяль со вчерашнего дня не показывалась…
Нет, не может этого быть! Колдун весь из себя такой правильный. Это не Жан, который менял девушек, словно кисти, прямо на глазах у подрастающей невесты.
Точно, колдун нашелся почти сразу. С влажными после умывания волосами он стоял, прислонившись к стволу раскидистого дуба, и о чем-то неспешно беседовал с одним из возниц. Зато наемница как сквозь землю провалилась. Несерьезно она относится к клятвам, однако!
— Где Тень? — чуть более резко, чем следовало, спросила Лиза Андруса.
Советник погладил одного из шипящих питомцев и повернулся к царевне.
— Чем дальше от нас, тем лучше, уж поверь.
Глупо было ожидать от него более вразумительного ответа. Теряясь в догадках, Лиза шагнула в сторону, и тут над ухом раздалось:
— Просто я умею быть незаметной. Думаешь, почему меня прозвали Тенью?
Царевна так и подскочила от неожиданности.
— Фу, напугала! Так у тебя тоже дар есть?
Женщина тихо хохотнула.
— В этом мире он есть у всех. Я наделена магией убийц. Помнишь, ты вчера закричать не смогла?
Лизавета кивнула и поспешила перевести разговор на более приятную тему.
— Что тебя связывает с Крейром? — Не то чтобы ей это было уж очень важно, но узнать хотелось.
— За ним долг. Я спасла ему жизнь.
— О… — впечатлилась Лизка. И сразу же догадалась: — От Ринды?
— От себя. Одна дамочка полудохлая заплатила за него целых пятьдесят монет золотом. Вернее, за правителя Угодий. А мне этот темный понравился, вот я и не стала убивать. Это потом уже выяснилось, что заказом был не Крейр, а его дед.
Про личность работодательницы вопросов не возникло. И так все понятно.
— Выходит, ради него ты обманула нанимателя? А потом вы…
— Какой там! — резко перебила Тенфьяль и улыбнулась с легким разочарованием. — Твой колдун сразу признался, что давно обручен. Так что наутро мы решили остаться друзьями.
— Понятно, — буркнула Лизавета и зашагала прочь. Хорошее настроение как ветром сдуло.
Честный он, понимаешь!
— Лиза, — раздалось над ухом просительное. Наемницы опять не было видно. — А можно я ее убью? Заказчицу то есть.
— Конечно, дорогая, — милостиво позволила царевна. Кто бы возражал, только не она!
Хорошо бы дар Теньки и на воплощенных призраков распространялся…
— Удовлетворила любопытство? — Крейр подошел неслышно.
Девушка демонстративно отвернулась. Отвечать желания не было.
Вокруг было уже довольно оживленно. Купцы сновали туда-сюда, готовясь тронуться в путь. В воздухе запахло едой.
— Сколько можно дрыхнуть! — возмутилась Лизанда и стремительно рванула к шатру, где изволила почивать подруга. Совсем некоторые художницы совесть потеряли!
Но не успела сделать и трех шагов, как колдун крепко схватил ее за локоть.
— Ай! Ну точно синяк останется!
— Не ходи туда, — серьезно попросил мужчина.
Лизка удивленно вскинула брови.
— Почему? — И в самом деле, чего страшного могло ее ждать в шатре подруги? Славка без макияжа?
Ответ пришел неожиданно. Вернее, ворвался в уши пронзительным, и по большей части нецензурным, криком. О-о-о, так орать Всеслава могла только на одного человека!..
— Поэтому.
Лиза сбросила удерживающую ее руку и понеслась на вопль. Но достичь цели не успела — из шатра стрелой вылетела ругающаяся Славка в одном нижнем белье. Ничуть не стесняясь мгновенно обративших на нее внимание мужчин, девушка обогнула Лизку, подлетела к Крейру и вперила в него горящий яростью взгляд.
— Я знаю, это ты все подстроил!
Колдун честно попытался нацепить на лицо серьезное выражение. Не получилось.
— Да объяснит мне кто-нибудь, что случилось? — не стерпела Лизавета.
— Что случилось?! — взвыла Всеслава, багровея. — Ничего не случилось! Сплю себе спокойно, никого не трогаю. И вдруг чувствую — как будто места меньше стало… Открываю глаза, а там ОН!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
