сознания увенчается успехом…
— Ладно, я признаю, что это не лучший вариант, хоть и кажется самым простым. Но опасность есть, поэтому твой план подходит больше, хотя тоже имеет свои риски. — Парень облокотился о стену и скрестил руки.
— Незначительный риск есть, — прищурился я, — но… оно того стоит, верно?
— Ещё как, — довольно улыбнулся Реддл, — хорошо, не будем терять время. Сколько тебе надо поработать с Салли?
— Не меньше трёх часов, — задумчиво перевожу взгляд на потолок, — но вы приехали рано, так что успеем.
А дальше я начал доработку. В первую очередь — напитка магией Жизни. Это спасло Синтию — значит, спасёт и Доллара. Но тут мы добавим кое-что ещё. Во-первых — продублируем функции сердца, для чего нужно побольше места в груди… Теперь кожу: добавим ей немного прочности. И мышцы, чтобы были крепче, позволяя быть быстрее и сильнее. Не на уровень олимпийских чемпионов, но теперь Дабман — крепкий спортсмен, способный и двести кило поднять, и марафон пробежать без сильного стресса для организма. В заключение — укрепить кости черепа. Пока лишь только его. Единственное — позаботиться о маскировке. Нужно сделать укрепление так, чтобы пуля всё равно могла войти в голову, а не тупо отскочить. Лишь бы не дошла до мозга. Это будет идеально. Создаст иллюзию смерти мужчины, но на самом деле Салли будет жив.
— Уже почти двенадцать часов дня, немного дольше, чем я предполагал. — Посмотрел на внутренние часы и разбудил Доллара.
— Уже всё? — взволнованно спросил он, прикладывая руку к груди, — не чувствую… хотя… — согнул и разогнул руку, — хм…
— Не советую этим бравировать, — наклоняюсь к нему ближе, — если другие узнают, что тебя стало труднее убить, то приложат гораздо больше усилий. А так… — усмехаюсь и перекидываю ему информацию о проведённых улучшениях.
Эх, хоть себе такие же ставь, вот только проблема в том, что я ещё расту. Да и на сто процентов уверен, что смогу сделать в будущем гораздо лучше, так зачем заморачиваться сейчас?
Поднявшись наверх, застали Тома и Патрика, пьющих чай с плюшками. Откуда это?..
— Отправил паренька закупиться, — кивает Реддл на Гилроя, — тот нашёл эти вкусные штуки, дорогие только.
— Угу, сейчас цены на продукты взлетели до небес, — подсаживаюсь к ним, — но вчера мне, хе-хе, удалось получить скидку.
Быстренько перекусив и поведав, насколько «суперменом» теперь стал Салли, мы отправились на рынок, где уже должна быть юная Принц.
— Посиди в машине, не будем пугать девушку таким количеством народа, — указываю я Патрику, что послушно (ещё бы!) остался нас дожидаться.
Найти Принц было не сложно. Мы с Реддлом, словно пчёлы (не мухи!), летели на мёд (именно мёд!), представляющий собой свечение артефактов.
— Здравствуй, Эмилия, — махнул девушке рукой, — это мой брат Том, а это отец — Салли. О нём я говорил тебе вчера. Папу очень заинтересовали эти поделки…
— Добрый день, юная мисс, — слегка наклонил голову Дабман, нацепив фирменную улыбку. Хитрый жук умел находить подход к любому человеку.
— Здравствуйте, — робко поздоровалась она, — я, это… вот, — указывает на разложенные вещи, — принесла ещё.
— Предпочитаю смотреть на расстоянии, чтобы никто не обвинил в воровстве, — предупреждённый Салли не спешит касаться товара, — но часть предметов, скажу сразу, не будет стоить практически ничего. Например — это, — указывает он на деревянный оберег, от которого мощно фонило магией, — явное рукоделие, если и будет кому-то интересно, то по бросовой цене.
Доллар перевёл взгляд на золотую пирамидку.
— Это поинтереснее. И как вы не опасаетесь выставлять его на прилавок? — осуждающе покачал головой он.
— Это просто… — тряхнула девушка волосами, — странно! Они будто… заколдованные. Никто так и не заинтересовался ими, даже когда тут явно видимое золото!
Ага, Реддл действует по моему способу — ему приходится подключаться к мозгу Дабмана и транслировать ему изображения артефактов и остального, иначе мужчина бы тоже ничего не увидел. Потому Том и стоит как воды в рот набрал. Не так-то это просто — работать «видеокамерой», как может показаться на первый взгляд.
— Вы же читали газеты? — скучающим тоном произносит Салли, — люди в панике. Кому в это время нужны побрякушки? Только знающим, что паника пуста.
— Вы думаете, что войны не будет?! — восторженно спрашивает Принц, — очень хочу, чтобы всё обошлось!
— Будет, — хмыкает Доллар, разрушая девичьи надежды, — экономика Германии и её недовольство итогами предыдущей войны уже сыграли свою роль. Мир активно готовится к повтору… Впрочем, о политике мы ещё успеем подискутировать. Я куплю у вас только три вещи…
Эту сцену мы подготовили заранее.
— Отец, — немного хмурюсь, — ты же вчера говорил, что я слишком сильно срезал по деньгам Эмилию, поэтому, может быть…
— Не твоя вина, что девушка не умеет торговаться, — отмахивается он, замечая возмущение девицы, — прошу простить, юная мисс, но всё так и есть. Вас, — он похлопал меня по плечу, — обвёл вокруг пальца мой сын. Предметы стоили дороже. Но… — Дабман задумчиво постукивает пальцами по подбородку, — ладно. Вольфганг говорил, вам же нужны деньги? О, глупый вопрос! Конечно нужны! Я куплю всё, что вы принесли. Это будет небольшой компенсацией за вчерашнее, потому что вряд ли кто-то ещё, уж простите, заинтересуется подобным товаром. Но, честно скажу, мне повезёт, если в сети моих ломбардов продастся хотя бы часть этих… предметов.
— Я… спасибо вам, — кланяется Принц, прекрасно понимая правдивость его слов.
— И вот что, девочка, — начинает он скручивать сигарету, — бросай заниматься торговлей и продавать имущество. Мой сын верно сказал — это путь в никуда. Раз ты смогла организовать эту продажу, хоть и убыточную, то сможешь заняться чем-нибудь более стоящим. У тебя, — прищурился Салли, — явно заметна предпринимательская жилка. Такое нужно развивать.
— Но я… — Эмилия ощутимо смутилась, — ничего и не умею толком… Дедушка хотел пристроить меня к одному своему знакомому, только… не успел.
Мужчина хмыкнул и покачал головой.
— Такие идеи нужно искоренять и продолжать мыслить лишь в позитивном ключе. Например, сейчас мне в один из ломбардов нужен умеющий думать человек, которому я могу доверить оценку товаров. Ты уже имеешь небольшой опыт работы с подобным, — кивает он
