Мадж попыталась возразить, но потом замолкла. После недолгой паузы она озвучила мысль, которая казалась ей абсолютно невероятной.
– Ты никогда раньше не была с женщиной, да?
– Никогда.
– О-о, мой Бог! – Присвистнула Мадж. Она с прищуром посмотрела на Риз. – Ты же не натуралка, а? Столько сердец разобьется в этом городе, если это окажется правдой.
Пожав плечами, Риз отвела взгляд.
– Только не говори мне, что ты не знаешь, – недоверчиво проговорила Мадж.
– Все не так просто, – Риз сделала глубокий вдох. – Всю свою жизнь я провела среди мужчин, и большинство из них находились у меня в подчинении. Правила были простыми и очень строгими. У меня никогда и ни с кем не было романтических отношений. Меня это просто не интересовало.
– А как насчет... ну, ты понимаешь… секса?
– У меня были чувства, – ответила Риз, абсолютно четко помня свои ощущения, когда она несла на руках доктора. Она помнила тепло ее пальцев за ужином, и каким желанным оно было. – Просто никогда не было подходящей возможности.
– Невероятно! – Мадж покачала головой. – Но ты все еще не ответила на мой вопрос о Тори. У тебя есть к ней, выражаясь твоим языком, чувства?
– Это уже неважно. – Риз взяла в руки кий, стараясь снова сконцентрироваться на игре. – Тори причинили боль, и этого больше не должно повториться. И последнее что ей сейчас нужно, так это я.
– Почему так?
– Потому что она мне не доверяет и думает, что я тоже причиню ей боль.
Мадж молчала, осмысливая полученную информацию, от ее внимания не ускользнул тот факт, что о своих чувствах Риз предпочитает не говорить. Несмотря на свое уважение к личному пространству своей подруги, она не могла позволить ей соскочить с темы. Если не вмешаться и оставить Риз разбираться во всем самостоятельно, она вряд ли поймет, что иногда женщинам просто нужно, чтобы их добивались. Мадж не сомневалась в том, что Виктория Кинг старается быть осмотрительной. За все три года, что доктор живет в городе, у нее никого не было. Но еще она понимала, что слухи начались не просто так – со стороны люди видели больше, чем эти двое. Может Риз и не знает, что происходит между ней и Тори, но это вовсе не означает, что между ними действительно ничего нет.
– Как насчет танцевального вечера завтра, может, все-таки придешь? Вечеринка в честь дня Независимости. Могу поспорить, ты никогда ничего подобного не видела. – Принялась уговаривать Мадж.
Риз вздохнула.
– Ты же знаешь, я работаю.
– Ну да. Я в курсе, что ты все еще замещаешь Смита, пока не родится его ребенок. Но ты вполне могла бы прийти на вечер, и у тебя еще останется достаточно времени, чтобы отоспаться перед ночной сменой.
Раньше Риз всегда отказывалась идти с Мадж на эту вечеринку, потому что ей казалось, что это противоречит ее официальной позиции. Танцевать среди людей, которых она должна защищать, казалось ей неприемлемым для офицера. Теперь же ей пришлось признать, что ее уклонение было несколько бессмысленным. Она живет в Провинстауне, и, если сходить на танцы, это вряд ли вызовет больше слухов, чем ужин в ресторане. К тому же, ей хотелось как можно больше узнать о жизни этого сообщества.
– Ладно, – сдалась она, наконец. – Но только если ненадолго.
– Отлично! – Воскликнула Мадж. – И знаешь что, Риз? Не приходи в униформе, иначе тебе от женщин отбоя не будет.
* * *
На следующий день в половине пятого Риз и Мадж встретились в спортклубе. Оглядев подругу с ног до головы, Мадж нашла результаты вполне удовлетворительными. Белая майка выгодно подчеркивала красивые плечи Риз, светло-голубые джинсы сидели на узких бедрах как влитые. Уже не в первый раз Мадж ощутила прилив желания, при виде своей новой подруги. Она была уверена, что Риз не замечает, откровенных взглядов, независимо, в униформе она или нет, и это делало ее еще более привлекательной. Мадж, в свою очередь, просто наслаждалась ее внешним видом, зная, что ничего большего быть не может.
– Что? – Риз озадаченно встретила ее взгляд. – Я что, опоздала?
– Ты никогда не опаздываешь, – Иронично заявила Мадж. – Пойдем, шериф, потанцуем.
Они услышали музыку еще за два квартала, и, войдя внутрь, обнаружили, что небольшой танцпол забит битком. Каждый день, за два часа до начала ночной жизни, большая часть ЛГБТ-туристов приходит в «Боатслип» на танцы. На большой террасе, с которой открывался вид на залив, расположились столики, бассейн, несколько баров и вместительный танцпол, которого в прочем, всегда казалось мало. Количество мужчин преобладало втрое, но все отлично ладили друг с другом. Здесь царила атмосфера всеобщего веселья и вседозволенности.
– Что будешь пить? – спросила Мадж, когда они пробрались через толпу.
– Просто диетическую колу.
– Я принесу, – предложила Мадж.
– Спасибо.
Мадж пристроилась в начале длинной очереди, а Риз подошла к краю террасы, нависающей над пляжем. Стоя, прислонившись к перилам, она наблюдала за парами, которые прогуливались вдоль воды. Две женщины, остановившись, поцеловались, и, держась за руки, продолжили свой путь. Это зрелище почему-то взволновало Риз, и она отвела глаза. Погрузившись в пучину мыслей, она не заметила, как к ней подошла женщина, и только когда та заговорила, вернулась в настоящее.
– Мне показалось, я видела, как ты зашла, – сказала Тори, одной рукой пряча глаза от солнца. Непривычно отстраненный вид Риз слегка встревожил ее. – Ты в порядке?
Улыбнувшись, Риз, покачала головой.
– Да, я просто задумалась.
Тори улыбнулась в ответ.
– Рада слышать. Слушай, я здесь кое с кем, и хочу тебя с ней познакомить. У тебя есть минутка?
– Конечно.
– Отлично. Кэт только что приехала и…
Кэт? Кто это?... О, Боже мой… К.Т.? Риз, вдруг почувствовала, что задыхается и сделала шаг назад.
– Нет, я… я не хочу мешать, – выдавила она, ощущая, как какой-то непонятный ком в горле не дает ей говорить. Что бы ни было причиной леденящего сдавливания в груди, этого оказалось достаточно, чтобы заставить ее отвернуться, в поисках спасения со стороны Мадж, и в отчаянной попытке найти отговорку.
– Риз? – Тори дотронулась до ее загорелого предплечья, шокированная столь необычной реакцией. Она никогда не видела, чтобы Риз теряла хладнокровие.
– Риз, – снова крикнула она в панике. – Что случилось?
– Уже поздно. – Риз пыталась найти извинение.
Она не могла объяснить Тори то, чего не могла объяснить даже самой себе. Единственное, что она знала наверняка, что если Тори здесь со своей бывшей любовницей, она не хочет видеть их вместе.
