Читаем без скачивания Английский язык с Энтони Хоупом. Узник Зенды / Anthony Hope. The Prisoner Of Zenda - Энтони Хоуп

A real king’s life is perhaps a hard one; but a pretended king’s is, I warrant, much harder. On the next day, Sapt instructed me in my duties – what I ought to do and what I ought to know – for three hours; then I snatched breakfast, with Sapt still opposite me, telling me that the King always took white wine in the morning and was known to detest all highly seasoned dishes. Then came the Chancellor, for another three hours; and to him I had to explain that the hurt to my finger (we turned that bullet to happy account) prevented me from writing – whence arose great to-do, hunting of precedents and so forth, ending in my “making my mark,” and the Chancellor attesting it with a superfluity of solemn oaths. Then the French ambassador was introduced, to present his credentials; here my ignorance was of no importance, as the King would have been equally raw to the business (we worked through the whole corps diplomatique in the next few days, a demise of the Crown necessitating all this bother).

Then, at last, I was left alone (потом, наконец, меня оставили в покое). I called my new servant (я крикнул своему новому слуге) (we had chosen, to succeed poor Josef, a young man (мы выбрали преемником бедняги Жозефа молодого парня; to choose; to succeed – достигнуть цели, добиться; наследовать, быть преемником) who had never known the King (который никогда не знал короля)), had a brandy-and-soda brought to me (чтобы принес мне бренди с содовой), and observed to Sapt that I trusted that I might now have a rest (и заметил Сэпту, что, надеюсь, могу теперь отдохнуть: «иметь отдых»; to trust – доверять, верить; надеяться, полагать). Fritz von Tarlenheim was standing by (Фриц фон Тарленхайм стоял рядом).

“By heaven!” he cried, “we waste time (ей-богу, мы теряем время). Aren’t we going to throw Black Michael by the heels (неужели мы не собираемся бросить Черного Михаэля в темницу; to throw – бросать, кидать; to clap/lay smb. by the heels – схватить, посадить в тюрьму кого-л.)?”

“Gently, my son, gently,” said Sapt, knitting his brows (тише, сынок, тише, – сказал Сэпт, хмуря брови; gently – мягко, нежно; тише! легче!). “It would be a pleasure, but it might cost us dear (это удовольствие могло бы нам дорого стоить). Would Michael fall and leave the King alive (неужели Михаэль сам погибнет, а короля в живых оставит; to fall – падать; гибнуть)?”

“And,” I suggested, “while the King is here in Strelsau, on his throne (и, – высказался: «предположил» я, – пока король здесь, в Стрелсо, на своем троне), what grievance has he against his dear brother Michael (что он имеет против своего дорого брата Михаэля; grievance – обида, повод для недовольства)?”

“Are we to do nothing, then (выходит, мы ничего не должны делать)?”

“We’re to do nothing stupid,” growled Sapt (мы не должны делать никаких глупостей: «ничего глупого»).

Then, at last, I was left alone. I called my new servant (we had chosen, to succeed poor Josef, a young man who had never known the King), had a brandy-and-soda brought to me, and observed to Sapt that I trusted that I might now have a rest. Fritz von Tarlenheim was standing by.

“By heaven!” he cried, “we waste time. Aren’t we going to throw Black Michael by the heels?”

“Gently, my son, gently,” said Sapt, knitting his brows. “It would be a pleasure, but it might cost us dear. Would Michael fall and leave the King alive?”

“And,” I suggested, “while the King is here in Strelsau, on his throne, what grievance has he against his dear brother Michael?”

“Are we to do nothing, then?”

“We’re to do nothing stupid,” growled Sapt.

“In fact, Fritz,” said I, “I am reminded of a situation in one of our English plays – The Critic (к тому же, Фриц, мне это напоминает ситуацию из одной нашей английской пьесы – «Критик») – have you heard of it (вы не слышали о ней)? Or, if you like, of two men, each covering the other with a revolver (или, если хотите, двух людей, целящихся друг в друга из револьвера). For I can’t expose Michael without exposing myself (потому что я не могу разоблачить Михаэля, не раскрыв себя) – ”

“And the King,” put in Sapt (и короля, – вставил Сэпт).

“And, hang me if Michael won’t expose himself (и, будь я проклят, если Михаэль не раскроет себя сам), if he tries to expose me (если попытается разоблачить меня)!”

“It’s very pretty (очень мило),” said old Sapt.

“If I’m found out,” I pursued (если меня раскроют, – продолжал я), “I will make a clean breast of it, and fight it out with the duke (я чистосердечно во всем признаюсь и этого герцогу так не оставлю; to make a clean breast of smth. – чистосердечно признаваться в чем-л.; to fight smth. out – довести борьбу/спор до конца; to fight – драться, сражаться, бороться); but at present I’m waiting for a move from him (но в данный момент я жду шага с его стороны).”

“He’ll kill the King (он убьет короля),” said Fritz.

“Not he,” said Sapt (нет, – сказал Сэпт).

“Half of the Six are in Strelsau (половина = трое из Шестерых в Стрелсо),” said Fritz.

“Only half? You’re sure?” asked Sapt eagerly (только трое, вы уверены? – нетерпеливо спросил Сэпт).

“Yes – only half (да, только трое).”

“Then the King’s alive, for the other three are guarding him (значит король жив, потому что оставшиеся трое стерегут его)!” cried Sapt.

“In fact, Fritz,” said I, “I am reminded of a situation in one of our English plays – The Critic – have you heard of it? Or, if you like, of two men, each covering the other with a revolver. For I can’t expose Michael without exposing myself – ”

“And the King,” put in Sapt.

“And, hang me if Michael won’t expose himself, if he tries to expose me!”

“It’s very pretty,” said old Sapt.

“If I’m found out,” I pursued, “I will make a clean breast of it, and fight it out with the duke; but at present I’m waiting for a move from him.”

“He’ll kill the King,” said Fritz.

“Not he,” said Sapt.

“Half of the Six are in Strelsau,” said Fritz.

“Only half? You’re sure?” asked Sapt eagerly.

“Yes – only half.”

“Then the King’s alive, for the other three are guarding him!” cried Sapt.

“Yes – you’re right!” exclaimed Fritz, his face brightening (да, вы правы! – воскликнул Фриц, и его лицо просветлело). “If the King were dead and buried (если бы король был мертв и похоронен), they’d all be here with Michael (они все были бы здесь с Михаэлем). You know Michael’s back, colonel (вы знаете, что Михаэль вернулся, полковник)?”

“I know, curse him (знаю, будь он проклят)!”

“Gentlemen, gentlemen,” said I, “who are the Six (джентльмены, – сказал я, – кто эти Шестеро)?”

“I think you’ll make their acquaintance soon (думаю, вы скоро познакомитесь),” said Sapt. “They are six gentlemen whom Michael maintains in his household (это шесть джентльменов, которых Михаэль содержит у себя при дворе): they belong to him body and soul (они преданы ему душой и телом; to belong – принадлежать). There are three Ruritanians; then there’s a Frenchman, a Belgian, and one of your countrymen (трое руританцев, потом – француз, бельгиец и один из ваших соотечественников).”

“They’d all cut a throat if Michael told them (они бы все перерезали глотку /кому-угодно/, если бы Михаэль приказал),” said Fritz.

“Perhaps they’ll cut mine,” I suggested (возможно, они перережут мою, – предположил я).

“Nothing more likely,” agreed Sapt (очень даже возможно: «нет ничего более вероятного», – согласился Сэпт). “Who are here, Fritz (кто /из них/ здесь, Фриц)?”

“De Gautet, Bersonin, and Detchard (Де Готе, Берзонин и Дэтчард).”

“The foreigners (иностранцы)! It’s as plain as a pikestaff (это же ясно как день: «гладко, как древко копья»; plain – ясный, очевидный; гладкий, ровный). He’s brought them, and left the Ruritanians with the King (их он взял /с собой/, а руританцев оставил с королем); that’s because he wants to commit the Ruritanians as deep as he can (это потому, что он хочет, чтобы руританцы увязли /в этом деле/ так же глубоко, как и он; to commit – поручать, вверять; связать обязательствами).”

“Yes – you’re right!” exclaimed Fritz, his face brightening. “If the King were dead and buried, they’d all be here with Michael. You know Michael’s back, colonel?”

“I know, curse him!”

“Gentlemen, gentlemen,” said I, “who are the Six?”

“I think you’ll make their acquaintance soon,” said Sapt. “They are six gentlemen whom Michael maintains in his household: they belong to him body and soul. There are three Ruritanians; then there’s a Frenchman, a Belgian, and one of your countrymen.”

“They’d all cut a throat if Michael told them,” said Fritz.

“Perhaps they’ll cut mine,” I suggested.

“Nothing more likely,” agreed Sapt. “Who are here, Fritz?”

“De Gautet, Bersonin, and Detchard.”

“The foreigners! It’s as plain as a pikestaff. He’s brought them, and left the Ruritanians with the King; that’s because he wants to commit the Ruritanians as deep as he can.”

“They were none of them among our friends at the lodge, then (а никто из них не был среди наших друзей там, у домика)?” I asked.

“I wish they had been,” said Sapt wistfully (жаль, что их там не было, – сказал Сэпт задумчиво). “They had been, not six, but four, by now (их бы теперь было не шестеро, а четверо; by now – к этому времени, теперь).”

I had already developed one attribute of royalty (во мне уже проявилось одно характерное свойство королевской власти; to develop – развивать, совершенствовать; проявлять, обнаруживать; attribute – свойство, характерный признак, атрибут) – a feeling that I need not reveal all my mind or my secret designs (ощущение, что мне не нужно открывать все свои намерения и тайные замыслы; mind – ум, разум; намерение, желание) even to my intimate friends (даже своим близким друзьям). I had fully resolved on my course of action (я уже полностью решил, как мне действовать; course of action – образ действия). I meant to make myself as popular as I could (я намеревался приобрести как можно больше популярности; to mean), and at the same time to show no disfavour to Michael (и в то же время не выказывать неприязни к Михаэлю). By these means I hoped to allay the hostility of his adherents (этими средствами я надеялся снизить враждебное отношение его приверженцев; to allay – уменьшать, ослаблять), and make it appear, if an open conflict came about (и сделать, чтобы это выглядело так, если произойдет открытое столкновение; conflict – конфликт, столкновение), that he was ungrateful and not oppressed (будто он /просто/ неблагодарный, а /вовсе/ не угнетенный).

Yet an open conflict was not what I hoped for (однако открытое столкновение было не тем, на что я надеялся).

The King’s interest demanded secrecy (интересы короля требовали секретности); and while secrecy lasted, I had a fine game to play in Strelsau (и пока секретность сохранялась, мне было чем заняться в Стрелсо; to last – продолжаться, длиться; сохраняться; fine – хороший, прекрасный; game – игра; замысел, дело), Michael should not grow stronger for delay (Михаэль не должен стать сильнее из-за /нашей/ медлительности; for – для; из-за, по причине; delay – отсрочка, задержка; замедление, промедление)!

“They were none of them among our friends at the lodge, then?” I asked.