— Я обещаю тебе, что убью любого, — повторил я, делая шаг по направлению к ней. Йорка отступила к самому краю площадки и выставила перед собой меч.
— Перестань валять дурака, Йорка! Сорвешься! — предупредил ее я.
— Ты!.. — Она задыхалась от гнева. — Ты — предатель! Люди верят в тебя, а ты!.. Ты для них — все равно что бог! И ты их бросаешь!
— Да, — согласился я. — Я для них — бог. Но богам лучше жить в красивых сказках…
Сможешь ты загнать Йорку в легенду? — спрашивал меня Эска. Смогу ли я загнать Йорку в сказку? — подумал я. Да, если эта сказка будет красивой. А она должна быть красивой… Я очень для этого постараюсь…
— Ты говоришь, — продолжал я, — что люди верят в меня. А ты сама? Ты мне веришь? Если да, то послушай меня, Йорка. Им действительно будет намного лучше, если мы не станем их больше трогать. Поверь мне, я говорю правду. Вот ты, например… Смогла бы ты вырасти и стать взрослой женщиной, если бы родители не давали тебе шагу ступить без своего надзора? Смогла бы? Нет! Ты бы так и осталась маленькой девочкой… Правда, Йорка? Ведь ты же должна это понять. Потому что ты сама — Бессмертная. Бессмертная женщина. Моя женщина…
Йорка опустила свой меч. Лицо ее было растерянным и обиженным. Она понимала, что я прав, но веками вбиваемые в нее принципы мешали ей с этим согласиться. Однако у меня было одно крупное преимущество перед этими замшелыми принципами — Йорка мне верила…
— Мы уйдем отсюда, — продолжал говорить я, приближаясь к Йорке. — Мы оставим их всех в покое. Я уничтожу город Вечных, и тогда до людей дойдет, что отныне они смогут полагаться только на себя, на свои собственные силы…
Я опустил руки на плечи Йорки и притянул ее к себе. Йорка прижалась к моей груди, правая ладонь ее разжалась и выпустила меч, который, зазвенев, упал на каменные плитки площадки.
— Мне страшно, Оке, — прошептала она. — Ты предлагаешь страшное. Оставить людей, бросить их на произвол судьбы…
— Это их судьба, — настаивал я. — И если они достойны выжить самостоятельно, то они непременно выживут. Сами, без нас…
— А мы? — Йорка подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Что будем делать мы, Бессмертные?
Я знал, что этот-то вопрос ее больше всего и волнует. Она привыкла к тому, что Бессмертные следят за порядком в Межгорье. А если этого не будет, то зачем тогда Бессмертные нужны? Зачем тогда нужна она сама? Страшно… Ей было просто страшно, словно маленькой девочке, которая поняла, что ее игрушечные куклы больше не нуждаются в своей хозяйке…
— Мы?.. Мы будем жить, — ответил я. — Просто жить…
— Скучно, — возразила Йорка.
— Я собираюсь отправиться путешествовать, — сказал я первое, что пришло мне в голову.
— Куда?
— Туда, за Андирские горы, — я на ходу придумывал, чем бы мне ее заинтересовать. — Там лежат совсем никому не известные места. Помнишь, я говорил тебе, что попрошу тебя об одной очень важной для меня вещи? вовремя вспомнил я наш разговор. — И ты тогда сказала, что сделаешь все, о чем я тебя попрошу. Да, Йорка?
— Да, — прошептала она с тоской.
— Так вот, я хочу, чтобы мы никогда не расставались… — заявил я. — Я хочу попросить тебя отправиться со мной…
— Андирские горы не перейти, — возразила Йорка. — Еще никому это не удавалось.
— Значит, мы будем первыми.
— Это очень сложно… И далеко…
— Но ведь мы — Бессмертные! Или ты просто боишься дальних походов? А, Йорка?
— Я?! — возмущенно фыркнула Йорка, отстраняясь от меня и сердито откидывая со лба прядь волос. — Я боюсь?! Глупый старик! Да я втрое моложе тебя! И втрое выносливее!..
— Глупая девчонка, — улыбнулся я, снова прижимая ее к себе. — Глупая девчонка…
* * *
Мы ехали по улицам Лаоэрта, и я пытался представить себе этот город наполненным людским шумом. Но мне это не удавалось. Эхо копыт наших коней гулко разносилось по пустым улицам. Иногда нам навстречу попадались кочевники, сумевшие побороть в себе робость и войти в инксийский город (хотя почему же — инксийский?! Теперь уже НАШ город!). Люди ожидали, что здесь их будут встречать враги, битвы, кровь и смерть. Я даже опасался, что мои кочевники разнесут этот город на куски. И если бы здесь оказались инксы, Степь не оставила бы от Лаоэрта камня на камне. Но ничего этого не произошло. Город оказался пуст и брошен. Инксы ничего не забрали с собой, даже многие из их домашних вещей остались в опустевших домах. И редкие кочевники, находившиеся в городе, а не в лагере под его стенами, с опаской заходили в дома, осматривали башни и бассейны и вообще вели себя словно туристы.
Лаоэрт превратился из цитадели зла в безвредный подарок судьбы, подарок иной цивилизации. И кто-то из людей уже заводил своего коня в конюшню; кто-то уже выглядывал из окна дома (своего дома!..), приветливо маша нам с Йоркой рукой; кто-то озабоченно передвигал мебель, обустраивая свое новое жилище. Именно — свое. Ибо Лаоэрт теперь принадлежал людям.
Мы выехали через городские ворота, и перед нашими глазами предстала вся Степь. Тысячи кочевников из тех, что не рискнули войти в Лаоэрт, уже разбивали свои лагеря, готовясь к приближающейся ночи. А мы с Йоркой ехали мимо их палаток и костров. Ехали на юго-запад, к Криарскому лесу. Мы не хотели оставаться в этом городе, и мы не хотели оставаться ни в одном из степных лагерей. Мы сделали свое дело и теперь покидали людей. Но напоследок, перед тем как совсем уйти отсюда, я стал свидетелем того, что Йорка полностью поняла меня и поверила мне.
Прямо перед нами оказалась толпа, плотным кольцом обступившая споривших о чем-то Сакра и Кавара. Я притормозил своего коня, желая узнать, в чем дело. Йорка последовала моему примеру, и я заметил краем глаза, как ладонь ее привычно легла на рукоять меча.
— Ха! Твои воины — всего лишь пастухи! — говорил Кавар, небрежно поигрывая боевым топором. — Они только и могут, что пасти скот!
— Именно поэтому, — отвечал ему Сакр, — я и считаю, что для твоей армии нет лучших командиров, чем мои люди. И в Лаоэрте будут жить именно они.
— Что?! — презрительно процедил Кавар. — Ты собираешься приказывать мне? Пастух!..
— Но должен же кто-то тебя пасти! — язвил Сакр. — За такой скотиной нужен глаз да глаз!
— Ты оскорбляешь воинов Закриарья?! — Лицо Кавара исказилось от злобы.
— А что делают воины Закриарья по эту строну Криара? В моем Лаоэрте!
— Лаоэрт не будет твоим! — взревел Кавар, стискивая свой топор.
— Лаоэрт уже мой! — выкрикнул Сакр, выхватывая свой меч. — И никакого Закриарья тоже скоро не будет! Вся эта земля — от Андирских до Сиузских гор — земля Межгорья! Ты понял меня? Лесная крыса!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
