Сергей с удивлением рассмотрел конверт и вскрыл его. Ровный, слегка округлый почерк вызвал у него прилив радости.
Сереженька, милый!
Извини, что так долго скрываюсь от тебя. Но, поверь, у меня масса неотложных дел. Я чувствую, я знаю, что ты не раз звонил и приходил ко мне. Спасибо тебе!
У меня был нелегкий период. Тебе всего знать не нужно. Кроме того, честно признаюсь – мы оба немножко потеряли голову. Нужно беречь наши чувства, иначе мы пресытимся друг другом. Поэтому я сделала перерыв. Не обижайся!
Учись, тебе нужно хорошо окончить школу, я прошу тебя! А через недельку приходи. Я буду ждать тебя!
Целую тысячу раз. Па-па!
Твоя М.
Письмо пахло духами Мальвины. Сергей перечитывал его несколько раз, пока не выучил наизусть. Ему хотелось кричать на весь мир что-то радостное.
Он вскочил, включил проигрыватель и запрыгал от удовольствия.
***
У Зои болело горло. Она сама не понимала, когда успела простудиться, ведь зима еще только начиналась, и еще не было холодно. Мама закутала ей горло шарфом, заставила одеть теплый свитер.
Целый день Зоя сидела с книжкой у окна, прислонившись к теплой батарее. Читала невнимательно, больше смотрела на снежный ковер, медленно покрываемый свинцовой дымкой тумана. Думала также и о Сергее, об их отношениях. Как он изменился в последнее время и к ней, и к окружающим. А ведь прошлым летом в лагере он был совсем другим – добрым, смелым, внимательным. Он был влюблен, он глаз не мог от нее отвести! А сейчас стал дерзким, наглым и каким-то скучным, как будто чем – то постоянно озабоченным.
Внутренне чутье подсказывало Зое, что у него кто-то есть, это подтверждалось слухами, которые разносили девчонки.
Сначала она страдала, обдумывала способы, как вернуть Сергея, но после их редких встреч она устала от холодного равнодушия и снисходительного шутовства, и чувство внутри нее стало затухать. Он, безусловно, хотел, чтобы она бегала за ним, плакала, просила вернуться. Нет, она, Зоя, не из таких! Она горда и никогда не унизится, чтобы просить… Она вполне свободна и обойдется без него!
Но, удивительно, чем больше Зоя так думала, тем горше ей становилось. Ею пренебрегали – как это больно… Ее разъедало чувство неприязни к неизвестной сопернице. Узнать бы кто она такая, эта разлучница… Чем она могла увлечь Сергея? Нет, нет, как все это мелко, низко, недостойно! Забыть, забыть, забыть…
Последние слова Зоя прошептала и закашлялась, отодвинула книгу, и та упала с подоконника. Зоя ушла, а книга так и осталась лежать.
Легла в постель, взяла, словно маленькая, свою любимую куклу и долго лежала, глядя в потолок. Она даже пробовала влюбиться в другого, назло ему. Но, не получалось, да и подходящих кандидатур не было. Конечно, она замечала, как некоторые мальчики посматривали на нее с интересом, в том числе и этот наглец Князев, но они ее совершенно не интересовали. Как она не старалась, сердце ее оставалось пустым….
После обеда мама дала Зое градусник. Температура спала, и мама разрешила ей сходить в магазин за хлебом.
«Только недолго», – предупредила она. – «Полчасика и назад! Свежий воздух тоже лечит».
Зоя шла медленно, мужественно преодолевая вялость в ногах. Шла меж домами, избегая больших дорог. Ей не хотелось, чтобы знакомые увидели ее такую вот закутанную.
В магазине было полутемно, приятно пахло свежим хлебом. Полненькая продавщица коротенькими пухлыми пальчиками ловко выбивала чек, к копейкам прилипали крошки. Взяв сдачу, Зоя собиралась идти и вдруг замерла, а затем быстро повернулась спиной, делая вид, что разглядывает товары. Искоса посмотрела назад. Так и есть, это был Сергей, а рядом с ним – модно одетая, в курточке и полусапожках, в джинсах, облегавших крепкую фигуру, стояла и смеялась девушка. Сергей что-то говорил, они набрали булочек, и, заплатив, вышли. Зоя быстро посмотрела в широкое окно. Они шли не спеша, чего-то смеялись. Сергей на ходу одел перчатки и взял у девушки сумку. Зоя заметила, что девушка, несмотря на холод, была без головного убора.
«Это она. Ишь, какая смелая, одета хорошо. Какая – то фифочка. А я одета как бабка Матрена, – с досадой думала Зоя. – Она, конечно, постарше его будет. Жаль только лица не разглядела как следует».
Выйдя из магазина, Зоя долго смотрела им вслед, а потом пошла за ними, прячась за деревьями, за киосками. Она и сама не могла объяснить, зачем ей это было нужно, она просто шла и все, ее одолевало любопытство.
Ей было неприятно и больно наблюдать, как на остановке он обнял ее, и они вместе вошли в трамвай. Совсем забыв о болезни и о времени, Зоя бросилась за ними. Она успела прыгнуть на заднюю подножку и ее почти втянули в трамвай.
– Осторожнее нужно, девушка, – сказал какой-то пожилой мужчина, но Зою это не беспокоило. Она старалась быть не замеченной, но с другой стороны, хотела все же разглядеть лицо незнакомки. Они сидели впереди и болтали, Зоя видела лишь спины.
Ее одолевала злость, на душе кипело презрение. Но вот они собрались выходить, приготовилась и Зоя. Девушка полуобернулась, и Зоя увидела обыкновенное лицо, самое обыкновенное, пухленькую, румяную щеку. Это ее почему-то порадовало, вздохнув и выйдя из трамвая, она сделала вид, что читает наклеенные на столбе объявления.
Когда парочка двинулась дальше, Зоя упрямо последовала за ними. На душе уже было легче, чувство собственного достоинства укрепилось.
«Что это – мимолетное его увлечение? Вероятно, что скоро он ее бросит, в ней же ничего особенного нет. Обыкновенная девчонка, ну симпатичная, понятно, по возрасту явно старше ее, Зои».
Они подошли к белокирпичной пятиэтажке. На углу дома стоял журнальный киоск, за ним и притаилась Зоя, испытывая восторг детектива. Обычный дворик – карусель, качели, песочница.
Сергей и незнакомая девушка подошли к среднему подъезду. Здесь они почему-то расстались. Девушка, вручив ему что-то, видимо, ключ, повернула обратно.
Зоя немного испугалась, забыв, что девушка ее не знает и сделала вид, что рассматривает висящие журналы.
Незнакомка подошла к киоску – вся такая ладная, модная и красивая, волосы развевались по ветру. Только теперь, сквозь стекло, вблизи, Зоя рассмотрела ее хорошо и поняла, что она красивая, все – таки красивая. Нежным голосом девушка попросила какой-то журнал и, заплатив, на мгновение посмотрела в сторону Зои. Их глаза встретились. Зоины – фиалковые, храбрые, открытые и девушки – зеленые, лукавые, слегка удивленные.
Мальвина отошла, взглянув еще раз в глаза неизвестной девушки, внимательно смотрящей на нее из-за стекла. Какая-то интуитивная догадка забрезжила в ней и тут же пропала. Плавной походкой она пошла обратно.
Зое хотелось догнать ее, высказать накопившееся на душе, но сдержала себя. Ей не хотелось показывать свою вырывающуюся наружу обидчивость, кроме того, она понимала, что девушка ни в чем не виновата. И все же, если бы не красота этой девушки, она бы сделала это. А сейчас Зоя превратилась в маленькую, неловкую, плачущую внутри себя. Она повернулась, чтобы уйти.
Из глубины двора, медленно шурша шинами, катилась автомашина. Зоя инстинктивно махнула рукой, и «Волга» плавно застыла неподалеку от киоска.
– На Кировскую подбросите? – спросила она у седого, вальяжного водителя.
Тот молчал, а потом почему-то обернулся к коротко подстриженному спортивному парню в кожанке, сидевшему сзади. Парень кивнул, и седой открыл ей дверь.
Быстро тронулись и всю дорогу молчали. Седой ловко вращал руль, выбираясь из лабиринтов дворов, а Зоя равнодушно отметила, наблюдая в зеркальце, что спортивный парень закурил, смотря в окно. Впрочем, они мало ее интересовали.
Она сейчас переживала бурю в себе, а в голову лезли мысли:
«А что если они сейчас там, в квартире, одни? Что они там делают?»
Она покраснела и начала тереть ладошкой лицо, как бы разминая его…
