Интересно, Великий Дракон уже тогда знал, что мне пригодится это желание в самый темный час, когда надежды уже нет? Скорее всего. Но тогда все очень жестоко. Дарить то, что в итоге придется отнять – ужасно. И лишь Великим понятны мотивы подобного. Я же слепа.
- Ты бредишь, Лина. Не трать силы попусту. Купель уже не далеко. Потерпи немного, - целуя в лоб, говорит, продолжая путь. – Ты заслужила жить, и я сделаю все, чтобы ты еще ни раз увидела рассвет над океаном, искупалась в водопаде и улыбалась радужному свету.
Улыбаюсь, представив все это, и в моих видениях мы идем с драконом держась за руки. Я без него никто. Без него все не то.
- Без тебя мне это не нужно, Ардан Дэрвир. Если в моей жизни не будет тебя, это уже не моя жизнь, а мираж. А мираж, не жизнь. Ты говоришь так, будто прощаешься. Но знай, чтобы не случилось, без тебя, меня не будет. Меня не спасти. Но я сделаю все для тебя.
- Не смей так думать. Ты не умрешь. Запомни это.
В его раздражении слышно отчаянье. Мы оба в отчаянье. Каждый не хочет прощаться. Я думала, что для чувств нужно время, а оказывается, чтобы признаться самому себе в них, нужен стресс. Сильный, жизненно важный. Тогда разум отключается. Когда до смерти недолго, нет времени думать о морали, о нормах приличия. Ты просто живешь, чувствуешь открыто, не боишься желаний.
И мои просты. Обнять моего дракона, погладить его по колючей от щетины щеке, смотреть в его холодные, но такие теплые глаза. Если мне суждено умереть, хочу быть рядом с ним. Держать за руку, а потом смотреть, с той стороны, как он будет счастлив. С другой. Без меня.
- Мы на месте. Немного потерпи, и все будет хорошо.
Ардан кладет меня на камни около купели, а сам встает и делает шаг в сторону. Поворачиваю голову, чтобы видеть происходящее и замираю в удивлении. Все Великие Драконы здесь. Они собрались вокруг купели и чего-то ждут.
Нет, все же одного дракона не хватает. Амалакая нет среди них. Аманалира вышла вперед и ждет. Матерь всех драконов. Властительница судеб. Она плетет паутину жизни, посылает видения, способные подтолкнуть в нужном направлении.
Но зачем они здесь? Почему Ардан склоняет перед ними колено?
Что. Здесь. Происходит?
- Великие драконы, -стоя на колене и приложив ладонь к сердцу, начинает мой дракон. – Я готов заплатить любую цену. Мне не нужна другая пара. У меня есть любимая. Но если нужно отказаться от нее, чтобы улыбка никогда не сходила с ее лица, чтобы освещала собой каждый новый день, я откажусь. Ее жизнь важнее. Для меня.
- Нет…
Шепчу еле слышно. Меня никто не слышит.
- Я не знал до этого, что можно любить так, что жизнь не жалко. Наша связь, это моя жизнь. Если вы считаете, что такова плата за спасение. Что же, так тому и быть. Я подчинюсь. Об одном прошу. Пусть она не вспомнит обо мне. Не хочу, чтобы Эйлина жила прошлым. У нее должна быть долгая и счастливая жизнь. А я справлюсь. Вверяю вам нашу судьбу и прошу о помощи, Великие.
Слезы текут из глаз. Ну зачем он это сказал. Это могла попросить я для него у Амалакая. Не хочу, чтобы он страдал. Не хочу!
Но поздно что-то исправлять. Аманалира сделала шаг вперед. Склонила морду на бок, принимая решение.
Но не успела.
Над купелью раздался дикий рык, который я узнаю даже при смерти.
Смотрю в серое небо, и вижу, как дракон кружит над нами. Он возмущен, крайне недоволен происходящим, и явно против того, что собираются сделать его собратья. Неужели он пойдет против них? Не могу поверить в это.
Прохладные капли дождя бьют по лицу, мешая смотреть высоко ввысь. Но кажется Великий дракон не собирается долго меня мучить. Амалакай пикирует на землю с диким ревом и приземляется прямо рядом с Арданом. Два светлых дракона на моей защите. И кто победит, неизвестно.
Амалакая скалит морду, собратья вторят ему. Я не знаю их языка, как и никто из нас. Если Великие не захотят, мы не поймем. Никто не вмешивается, потому что не знаю, как быть. Такого еще не было.
Столкнулись два титана. Драконы жизни и души. Каждый в праве исцелить. Каждый в праве погубить. Одной нужна плата, другому важен баланс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рыки разносятся в купели жизни. Спор затягивается. Никто не мешает Великим. Аманалира даже лапой замахнулась, но в ответ Амалакай встал на задние лапы, готовясь извергнуть огонь. Финальное слово. Все застыли в изумлении.
- Нет. Не надо ссор. Пожалуйста. Прошу вас, - молю драконов, и они слышат мои слова.
Амалакай так и стоит на задних лапах, готовый защищать меня до последнего, в то время как остальные смотрят на меня. Ждут, что скажу дальше. Барсана, Ардан, Арз, они не слышат ничего. Я слишком далеко, чтобы сквозь шум дождя они услышали тихий шепот.
- Моя жизнь не стоит ваших ссор. Впереди нелегкие времена, не ссорьтесь. Вы семья. Вы едины. Вас не сломить, пока ваша связь сильна. Если мне суждено умереть ради сохранения мира между вами. Пусть так и будет. Ардана только не мучьте. Пусть он все забудет. Впереди темный час, ему нужно быть сильным. Как и вам. Я готова была служить в храме, и от клятвы не откажусь. Для меня было великой честью – стать жрицей. И с такой же честью я уйду ради общего мира.
Мои слова задели каждого. В них не было фальши. Я не играла, лишь говорила то, что на сердце. Да, мне больно, что все так. Мне больно, что не была счастливой, что не увидела, как пробудится матушка, свободная от тьмы, что не узнаю, будет ли счастлив истинный, изменится ли Арзар, что случится с Амалакаем. Я ничего не узнаю, не смогу сделать все, что так предрекал Великий Дракон. Возможно он ошибся, и это не я буду помогать ему в дальнейшем. Возможно это не мне уготована великая судьба. Не мне родить девочку дракона.
Одно я знаю точно. Если ради всеобщего счастья нужно пожертвовать мной, я это сделаю. Не дам оступиться другим только потому, что они успели полюбить. Даже Барсана. Жрица стоит, едва сдерживая рыдания, но она, как и я, понимает, насколько сложно бороться с судьбой, а иногда и вовсе нельзя.
Великие драконы начали переглядываться, фырчать. Так хочется узнать их мысли, но это невозможно. Жду вердикта. Сердце заходится в бешеном скаче. Уже не надеюсь ни на что, как драконы смотрят на меня и почтенно склоняют головы передо мной.
Амалакай становится на лапы и уступает путь. Аманалира идет к купели и распечатывает ее своим пламенем.
Ардан хочет помочь мне, поднять на руки и опустить воду, но Матерь драконов преграждает ему путь. Она распечатала купель не для него, для меня. Здоровый человек обретет в купели бессмертие, но об этом знают лишь жрицы. Даже капли хватит, чтобы попала на кожу. Поэтому я должна войти в воду сама.
Собираю все силы в кулак, и встаю на ноги. Меня шатает, кажется, что малейшее дуновение ветерка, и я поскользнусь на мокрых камнях. Ступаю медленно, не отрывая ноги от земли. Иду к ступеням, ведущим в воду, и спускаюсь.
Вода на удивление теплая. Я словно попала в объятья любви и заботы. Вода окутывает меня. Чувствую, как начинает щипать раны, но сил нет, а нужно всего два шага, чтобы ступить на дно. Один вдох, и уйти под воду, чтобы вода полностью поглотила, исцелила всю, даровала жизнь и освобождение.
- Какова цена?
Поднимаю взгляд на Аманалиру и мысленно обращаюсь к ней.
- Это была проверка, юная жрица. Проверка чистого сердца. И ты, и твой истинный прошли ее. Мне не нужна цена, мне нужна знать, что я помогаю достойнейшим. Не думай ни о чем. Дай силе войти в тебя, излечить раны. Отрешись от всего, доверься древней силе. Ты – великая жрица.
- Я? Но я ведь пара дракона?
Не верю в услышанное. Великая жрица должна жить в храме.
- Грядет эпоха перемен, Эйлина. Наследниц у драконов, одаренных зверем тоже раньше не было. Время пришло. Доверься магии, и пусть начнется расцвет новой эпохи.
На этих словах становится понятно, что больше она ничего не скажет. Киваю ей, и набрав полные легкие воздуха, погружаюсь в воду. Замираю так настолько, насколько могу. Меня словно выжигают изнутри. Хочется кричать от жара и боли. Плечо с меткой вообще разрывает, кажется, что кожу сдираю.
